Все новости
Редакционный материал

Ян Фабр: Ночные дневники

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагменты «Ночных дневников» Яна Фабра (выходят в издательстве «Эксмо») — одного из самых известных художников наших дней, единственного в истории художника, работы которого при жизни выставляют в Эрмитаже. Эта книга — собрание его искренних, а подчас и шокирующих дневниковых записей
17 августа 2018 9:31
Иллюстрация: Album / Prisma / East News

Антверпен, 8 февраля 1978 года

Ночь принадлежит мне.

Я рисую все мои фантазии.

Моя ночь — пространство без запретов.

Антверпен, 13 февраля 1978 года

Я — одинокая тень

в таинственном саду.

Антверпен, 14 февраля 1978 года

Нам необходимо вернуть церемонии.

Особые обряды.

Новые инициации.

Потому, что будущий художник вновь начнет «делать» настоящие вещи.

И он станет тем, кто будет знать тайные предписания для того, чтобы их «делать».

Антверпен, 15 февраля 1978 года

Я рисую — как дышу.

Иногда слишком быстро.

Тогда я бросаю на бумагу мои мысли,

а по ним — капли пота.

Антверпен, 21 февраля 1978 года

Я хочу научиться рисовать

на языке с прямотой,

озаренной светом робости.

Ясное мышление.

Как такое возможно,

Когда мой собственный отец считает, что я до сих пор не научился рисовать?

Антверпен, 22 февраля 1978 года

Потерянная традиция?

Заниматься искусством,

Пребывая в уверенности, что тебе под силу

Влиять на процессы в сознании.

Антверпен, 1 марта 1978 года

Для Герды, моего косметолога —

моя радикальная ранимость.

Для других специалистов-моралистов —

Моя необузданная страсть.

Антверпен, 2 марта 1978 года

Художник — словно шахтер.

Он копает все глубже, добираясь до новых артерий.

Каждая из артерий снова ведет к новой артерии.

И нет единственного, окончательного ответа.

(Мое ухо — шахта, я должен слушать!

Но к кому или к чему мне нужно прислушаться?)

Антверпен, 3 марта 1978 года

Я сожрал каталог.

Потому, что меня переполнила зависть! Я хочу видеть (так же, как он).

Йозеф Бойс.

Провидец.

Современный алхимик.

Его глаза — гипнотизирующие лучи.

Антверпен, 8 марта 1978 года

Занимаюсь любовью со льстивой Гердой

под моим собственным памятником.

Антверпен, 9 марта 1978 года

У женщин абсолютная привилегия в недозволенном.

Женщины имеют доступ за пределы границ.

Женщины знают, что мы, мужчины — женщины.

Антверпен, 10 марта 1978 года

The lonely ranger.

Тьен Мейлеманс хочет жить только со своими картинами.

С женщиной:

«Сегоданяшние чудеса формируют завтрашнюю рутину».

С живописью:

«Сегодняшняя рутина формирует завтрашние чудеса».

Брюгге, 15 мая 1978 года

Я купил лезвия «Gillette».

И в крошечном номере отеля порезал себе лоб.

Выпустил кровь моих мыслей.

Получилась серия прекрасных рисунков.

(У меня было приятное тревожное чувство, как будто я делал что-то запретное).

Антверпен, 18 мая 1978 года

Я придумал декорации для пьесы Рене Ферхейзена.

Ее будет ставить Новый Фламандский Театр.

Играть будут в театре «Анкеррёйт».

Декорация — нагромождение разного хлама, который я набрал в мусорных баках и в пункте сбора вторсырья.

То, что другие люди считают мусором, я использовал для моих декораций.

Иллюстрация перепроизводства в нашем обществе потребления.

Антверпен, 25 мая 1978 года

У меня полно шрамов.

Это знаки ран.

Сегоданя я фотографировал эти эротические пенетрации — по отдельности.

Может, мне надо устроить экспозицию из всех моих рисунков кровью и фотографий шрамов?

Антверпен, 9 июня 1978 года

Единственный язык, на котором я отлично говорю, это «антверпенский».

И, видимо, меня невозможно понять, потому что в театре мне приходится повторять все по десять раз.

Неуверенность.

Страх провалиться.

Я не говорю по-французски.

А на английском я говорю как Тарзан.

И как же мне выжить на интернациональной сцене искусства?

Рычать и визжать как львы и обезьяны!

То есть, остаться собой и следовать моим инстинктам.

Антверпен, 11 июня 1978 года

Смогу ли я стать художником, который прячется за своими скульптурами и словами?

Но при этом пытается оставаться слугой жизни.

Антверпен, 13 июня 1978 года

Моя семья — это какая-то греческая трагедия.

Моя собственная мать напилась и попыталась поцеловать меня взасос.

Антверпен, 15 июня 1978 года

Большое искушение.

Все возвести в «проблему».

Антверпен, 18 июня 1978 года

Я слушаю мои рисунки, нарисованные синей ручкой «Bic».

Я нарисовал много разных огромных рисунков «биком» и все заснял на четыре мини-пленки и записал на кассетный магнитофон.

Рисунок — партитура.

Симфония — рисунок.

Антверпен, 20 июня 1978 года

Моя маска появляется, когда я становлюсь палачом металлов.

В период голода и страха в поисках истинного себя.

Антверпен, 21 июня 1978 года

Сегоданя с двенадцати часов я целовал улицы, двери, дома и памятники моего любимого города.

Каждые десять минут я кричал:

«Я люблю тебя, je t’aime, ich liebe dich, I love you».

В семнадцать часов акция завершилась.

Меня схватила полиция.

Мне разрешили объяснить мое поведение.

Видно же было, что я не пьян и не под кайфом.

Хотели отправить меня в психиатрическое отделение

больницы Стёйфенберг.

Антверпен, 25 июня 1978 года

Снова работа за деньги.

(Все, что считается в этом мире — деньги).

Снова рисовал буквы и цифры.

(Упражнение для силы и гибкости кисти).

Антверпен, 21 сентября 1978 года

Без паники.

Бессонница — это просветление.

Антверпен, 22 сентября 1978 года

Почему я не сплю?

Потому, что только ночью у меня появляется время быть самим собой.

Наглым юным художником, который сможет сделать всё лучше,

Чем посредственная чернь, которую он видит за работой каждый день.

Антверпен, 23 сентября 1978 года

Театр должен быть могучей эрекцией,

Выбрасывающей фонтан спермы,

Провозглашающий торжество жизни

Или вулкан спермы,

Заморозивший жизнь.

(Моя декорация: задник и пол сцены — огромный матрас,

со старомодной классической простёжкой).

Антверпен, 24 сентября 1978 года

Каждый день приходится делать выбор между сигаретами и канистрой бензина.

Так что, мой роллс-ройс частенько оказывается посреди дороги с пустым баком.

И тогда я бреду по резервной полосе с сигаретой в зубах в сторону мегаполиса.

Я меняю форму.

Я становлюсь огненным камнем на ножках

(метеорит из чистого вдохновения).

Антверпен, 29 сентября 1978 года

Самый важный инструмент актера — его воображение.

Но если воображения нет, то что же делать?

Тогда нужно заменить актеров животными!

Животные спасут театр!

Антверпен, 17 ноября 1978 года

Вопрос: как открыть для себя публику?

Ответ только один.

Став клоуном (я не про тех, что в цирке).

Но ни один из актеров или актрис не хочет быть клоуном, так как это слишком низко для их статуса.

Антверпен, 1 декабря 1978 года

Я хочу быть священным скарабеем,

Потому что хочу уметь творить совершенство.

Овладеть мастерством изменения форм

И владеть волшебной комнатой превращений.

Антверпен, 2 декабря 1978 года

Иногда мне хочется быть неумелым невеждой.

Тогда мысли сохранят свою свободу.

Я продолжаю исследовать.

И стараюсь не потерять себя в лабиринте

И авторитете книжных знаний.

Антверпен, 4 декабря 1978 года

Мое оружие — это мысли

(которые пытаются не зависеть от знаний).

Антверпен, 5 декабря 1978 года

Она чувствует мое желание.

Она поняла, что я тоскую по знанию.  

Запах моего пениса сделал ее влажной.

Моя вода согревает ее, ей нравится вкус.

(Обо всем этом я узнал во время одного закрытого показа).

Антверпен, 6 декабря 1978 года

Искусство — это захват заложников.

(Искусство — это женщина, и она захватила меня.

Я не могу без нее, той, которая меня похитила).

Читайте также
Борислав Козловский
«Сноб» публикует одну из глав номинированной на премию «Сделано в России — 2018» книги Борислава Козловского «Максимальный репост»
Действие романа разворачивается в провинциальном украинском городе с 1941 по 1961 год. Герои пытаются строить жизнь по-новому, но светлые планы оборачиваются мутной реальностью
Рассказ Алексея Сальникова, в котором реальность сквозь авторский фильтр абсурда и иронии расслаивается и самые простые вещи причудливо преображаются