Все новости
Редакционный материал

Я тебя пародил: зачем старая эстрада копирует новые мемы

Музыкальный критик Александр Морсин решил подвести первый итог уходящего года: такого наплыва пародий, как в 2018-м, не было еще никогда. Теперь для российских музыкантов самоирония и высмеивание — не попытка обратиться к молодежной аудитории, а способ сохранить уходящую популярность
1 октября 2018 13:38
Иллюстрация: CSA-Printstock / Getty Images

Такое ощущение, что за последние девять месяцев жанр пародии стал главным для топовых отечественных артистов, клипмейкеров, продюсеров и продакшн-студий. Каждая вторая громкая премьера сезона, причем неважно от кого — рэпера, эстрадного артиста, шансонье, сетевого тролля, — обязательно к чему-то отсылает, воссоздает или утрирует, а главное, на что-то намекает. Пародия как прием отменила большинство усилий творца и заставила сосредоточиться на одном главном занятии — высмеивании.

Она же заложила новую систему оценок: если ты остался без пародий, фотожаб и мемов — это плохой знак, тебя не заметили. Наличие пародии, напротив, указывает на признание и успех в широких массах. Взять хотя бы пародии на один только клип «Тает лед» проекта «Грибы» — их десятки, если уже не сотни. И не сказать, что оригинал (во многом тоже карикатурный и намеренно угловатый) смотрится намного выигрышнее бюджетного самопала.

Может показаться, что так было всегда. Пародии на артистов в самом деле появлялись и раньше: в 1960-х Райкин подмечал акцент и колорит, в 80-х Ширвиндт и Державин подтрунивали над коллегами по цеху. В 90-х амплуа комика и певца могли уживаться в одном артисте: от поющего юмориста Винокура до анекдотичного фронтмена Укупника. В 2000-х образ Верки Сердючки окончательно спутал все карты и утвердил на сцене универсального трэш-трансформера, способного одновременно быть успешным поп-артистом и весьма злой сатирой на едва ли не весь местный шоу-бизнес.

Все они в той или иной мере пародировали героев своего времени, но, как правило, не столько на радость публике, сколько для потехи своих прототипов, отмечающих юбилей и приглашавших артистов по случаю. Собственно, в таком жанре эпиграммы или дружеского шаржа во время посиделок «Голубого огонька» и существовала как советская, так и первая постсоветская пародия.

Игру перевернули предвестники «Вечернего Урганта» — абсолютно хулиганские по духу «Веселые ребята», интуитивно снимавшие первые вирусные клипы советским рокерам, едкая «Оба-на» с кривлянием под вывернутые наизнанку народные хиты и задавшая новую планку «О.С.П. Студия», чьи клипы-двойники ни в чем не уступали первоисточникам.

«Вечерний Ургант» перепрошил матрицу пародийных клипов по новым лекалам эпохи постправды, в которой истина и оригинал не более чем варианты возможного. Отныне «как бы клипы как бы звезд» снимают те же самые люди, что работают на настоящих селебрити, причем с их непосредственным участием. А сам клип и его пародия не отличаются ничем, потому что изначально устроены по одним принципам и подчиняются единому режиссерскому замыслу. Более того, пародия на клип может и вовсе обходиться без подлинника или всем известного образца для подражания, а просто подразумевать его.

Именно так устроена «трилогия цвета» Филиппа Киркорова, в которой он сначала вживается в героя подросткового эмо-рэпа Фейса, затем корчит из себя заплывшую жиром стареющую звезду, а под конец входит в павлиний образ короля русской эстрады с гигантской короной и статью надменного божества.

Когда же наконец общественный резонанс вокруг клипа «Ибица» неожиданно перерос  в скандал федеральных масштабов, главные фигуранты этого эпического трэш-хоррора сняли пародийный ответ, в котором попросили прощения у якобы разочаровавшихся поклонниц весьма преклонного возраста. Неизвестно, станет ли этот ролик последним в череде мем-хитов Киркорова, зато вполне показательна сама попытка музыканта отшутиться в ответ на реальную претензию.

Взявшиеся осваивать хайп-волну ветераны российской эстрады соглашаются на внимание, гарантированное им только при одном условии — выступать в роли посмешища и съехавшего с катушек паяца из зомбоящика. Однако вопреки распространенному мнению, это отнюдь не проявление самоиронии и не явка с повинной: дескать, забронзовели, исправимся. Это всего лишь отчаянная попытка вернуть утраченное и сохранить статус-кво любым способом.   

Впрочем, есть в этой маниакальной погоне за просмотрами и поистине удивительный сюжет, разрушающий старую картину мира. Если учесть, что одиозная «трилогия цвета» вышла в одно время с обращением Золотова к Навальному и сенсационным интервью Боширова и Петрова, то можно заметить, как на наших глазах меняется роль приглашенной звезды в кадре. Это камео наоборот. Когда человек не играет самого себя, олицетворяя реальность происходящего на пленке, а, напротив, утрирует контрасты и всем своим видом показывает, что это подделка или в лучшем случае розыгрыш. При таком раскладе пародия теряет всякий смысл, потому что это тот случай, когда доказательство защиты становится уликой обвинения.

И это, безусловно, хорошая новость: чем больше пародий мы увидим в окне браузера, тем более ясной станет картина за окном. Ведь чем «трилогия цвета» не новый российский триколор?

Читайте также
Саша Щипин
На экраны выходит «Человек, который убил Дон Кихота» Терри Гиллиама — фильм, которого ждали почти 30 лет. За это время картина, которую называли проклятой, успела обрасти своей мифологией и неожиданными смыслами
Президент фестиваля документального кино «Артдокфест» рассказал «Снобу» о современном документальном кино, ограничительной политике Минкульта и о том, почему полную конкурсную программу нельзя будет увидеть в России
Александр Морсин
Вспоминаем самые таинственные альбомы современной музыки: их авторы годами водили критиков за нос, заметали следы и выдавали себя за других людей