Вадим Банников: Аббревиатура нашей провинции

Редакционный материал

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем тексты Вадима Банникова, который стал главным героем нового номера журнала «Воздух» (37/2018)

9 Декабрь 2018 9:25

Забрать себе

Иллюстрация: Picryl

Презентация номера пройдет 14 декабря в 19 часов в подвале Библиотеки имени Тургенева (Бобров переулок, 6, ст. м. Тургеневская/Чистые пруды/Сретенский бульвар).

* * *

крепкие грёзы стянули мозги
это россия оттуда беги
или в сторожку в сосновом бору
быстро ныряй
или зайди в тиндер, чтобы поставить один суперлайк

я попросил зарубки
она мне принесла их целых четыре
меня обуял неистовый аппетит
и на даче мне пришлось слиться с ней
щенок лежал на гряде с малиной и изображал царя
или подстраивался под вылезающий помидор

а действительность приходила наместо словам
наступая словно сосна на кладбище
надвигаясь словно лаокоонт —
извечный механизм и двигатель умирающего
распальцованная мать лежала рядом с распальцованным отцом
распальцованного сына

* * *

аббревиатура нашей провинции м.б. означает:
самая загадочная отовсюду

он собрал их вместе
чтобы обсудить это на единицу
я тоже сидел на задней парте
и смотрел в потолок портрета

на самом деле существование страны
так же относится к истории как
поцелуй относится к земле каждый в провинции
в каждой провинции

возможно страна —
это большинство людей, которые думают так

* * *

имя я дал ей крым, но она приняла меня за мой разум
и если бы она была ией, я бы позвал сюда, но
хоть разум, так получается, нам не мать
то теперь я никогда не люблю говорить запомни

а сюда, как получится так и приедет онона
ия где-то в виде деревьев, то в виде кончившегося крыма
или где-то там, где точно никогда не буду
м.б. это место только для одного человека,
и никого не будет

* * *

есть кино «ничего не произойдёт»
пока ты играешь, в нём кто-то кого-то послал
и оно идёт
крадут природу и культуры и да и прочее
(везде монтажник секций
навалом лупит автоматом лежит кто-то испуганный и изучает дверь)

потом хороший человек
ест яблоко с ягнёнком
(но по признаньям мальчиков-коллег
он думает лишь о тебе, донбасс
ты раненый подшёрсток

гвардеец
можно переделать же его
и будет нюхать он цветы бычонком фердинандом
и неприятеля сердитый мех
убьёт цветами луговыми

теперь на тракторе не кровь его убийств
не платья матерей
не рукава ночнушек
не иглы рошинов нет

не эта мумия в пруду
не этот пост в протухшее подполье
не те кто там в лаптях
покорны барскому кнуту

но есть ведь и причина к оказанию услуг:
кроме того
манил, манил престол
(так резвая серсея
манила брата своего

так ленин изумлял усатого отца
звенел звенел как будто колокольни
обманчивый и спутанный конец

* * *

под пермью компанию русских лаек могут и наказать
на одинокой звезде за холмом раздался взрыв
но никому не было дела до живущих на этой звезде
высокотемпературных горячих тварей, смотрящих на
то как новый день начинается с прихода шара из тьмы который
стоит далеко от костра, в зелёных одеждах
бежит по кругу сумрачный шар
и на нём нет городов, есть поле футбольное и каток лёд подо льдом растут полости и там идёт кверху пар и затем выпадают снега

* * *

ночная лента это прям ад,
крамольный чердак сносит, пукан снова полукруглый
я теку теку теку
я еду еду еду
я — кирпич, я — велосипед

кричит на землю дождь, и вол
римскую цифру везёт (восемь)
и дерево в круглый вьётся рубль
там ты лежишь и правит вечность
я теку теку теку
я еду еду еду
я — кирпич, я — велосипед

дерево, сложенное из велосипедов
кора из дождя, полукруглый камень
падает вещь и ладонь работает лесом
падает и кричит крамольный жемчуг атомов этих

* * *

всё дальше и дальше
рвётся голубеющий купол, где тонко
носитель галактик, рвущий, возможно, думы
но победитель распева, возможно, живёт дальше конечной

дальше конченой конечно, неверно быть носителем нервов
пусть лошади мысли дальше, чем початок слова
быть могла плеть темы и обагрить купол
но бросить знамя в угол, богатый городами,

приматы или доктрины —
по сути это всё совпадает
вот я бросаюсь судить о ком-то, потом беру
и пишу на него хорошую большую умную записку
и несу эту записку в сильный, большой, важный орган
там усталый человек средних лет
медленно регистрирует мой донос
выйдя на улицу, вижу мёрзлые крыши и катающихся детей
они взяли тушку голубя и кидают её как снежок
а тушка твёрдая

снег чернее и пододвигается ночь
я иду всё дальше и дальше, уже день кругом
что-то там дальше

возможно купол купол короче
не объяснить его
обычное дело его наличия

* * *

перекрестил снег и бьёт, куда попало
везде колокол, везде и бить положено
это как в той песне про целуй меня везде
и про то, что бить не надо, если стоп-слово было сказано отчётливо
или хотя бы бить бережнее,

кто-то там ломается и говорит, куда надо
на этот раз я буду бережнее
может, не надо условно бить куда надо
но куда-то ведь надо бить, скажем
может, не куда попало

или бережнее, но куда не надо

* * *

всё это только потому, что
нельзя сказать себе владей
глаза нельзя делать нам без идей
хотя есть идея —

камень, куда идей нет
и ничего кроме ничего
его как бы нет, нет
нет ничего, дай пройти

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме

Читайте также

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагменты из новой книги Александра Снегирева (издательство «Эксмо»)
«Головокружения», как и другие книги Зебальда, — путешествие, тонко размывающее границы фикшена и нон-фикшена, в первую очередь вдоль памяти, частной и коллективной

Новости партнеров

Мы не удивимся, встретив на этих страницах маркиза де Сада, которого Витткоп считала величайшим стилистом. Ничто так не радует ее, как телесные и душевные страдания. В самом деле, отчего человек должен быть более добродетельным, нежели дикие твари, разрывающие друг друга на части?
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться