Top.Mail.Ru

Редакционный материал

Николай Свечин: Одесский листок сообщает

Действия в новой книге Николая Свечина «Одесский листок сообщает» (издательство «Эксмо») разворачиваются в Одессе 1909 года. Родителей титулярного советника Азвестопуло убивает бандит-изувер Степан Балуца. Азвестопуло вместе с титулярным советником Лыковым начинают расследовать дело. В то же время в город прибывают немецкие шпионы, и главные герои вынуждены вести два дела одновременно. «Сноб» публикует одну из глав

17 Июль 2019 12:15

Борис Кустодиев. Иллюстрация к «Азбука Мира Искусства» Фото: Public domain

Снова вдвоем

Целую минуту Алексей Николаевич не мог прийти в себя. В голове крутилась мысль: каково сейчас Сергею? Сидит над обезображенными телами родителей, а в душе у него ад…

— Расскажите мне подробно об этом… — заговорил Курлов. — Как все случилось год назад, кто сообщники, как вышло, что преступник ускользнул. Если нужны бумаги, то сходите за ними.

— Разрешите по памяти, ваше превосходительство, — попросил Лыков. — Я все помню.

— Как угодно.

Коллежский советник сел, подвигал плечами, собрался с духом и начал:

— Двадцать первого сентября тысяча девятьсот восьмого года в селе Слободзея Тираспольского уезда Херсонской губернии произошло невиданное по жестокости преступление. У себя дома были убиты Нахман Коган, его жена Хава и их дети: дочь Гит-ли пятнадцати лет, дочь Эстера тринадцати, одиннадцатилетний Шулим, десятилетний Пинхус, близнецы восьми лет от роду Ицек и Двойра и пятилетний Давид. Вместе с ними погибли тетка Когана Шендли Коган и учитель еврейской школы Беньямин Шапиро. Единственной, кто выжил, оказалась трехлетняя Мариам. Ей тоже хотели проломить голову, но промахнулись, и удар пришелся вскользь. Разумеется, в свидетели она не годилась по малолетству.

Ввиду чрезвычайности преступления директор Департамента полиции Трусевич поручил мне с помощником оказать содействие местным силам. Путем энергичных мер нам удалось быстро выйти на след убийц. Помогли оставленные улики, а также беспечность самих злодеев, начавших пропивать добычу в ближайших кабаках.

Всего были схвачены три человека. Двое из них — крестьяне села Слободзея Иван Лукашов и Максим Калошин. Третьим оказался преступник-рецидивист Агафон Балуца. Мещанин города Херсона, судимый за ограбление, бежал из предварительной тюрьмы, последнее время скрывался в Одессе. Допросами уда-лось выяснить имена двух других негодяев, остававшихся на свободе. Первого звать Лукьян Самсонов, он тоже крестьянин из Слободзеи. Хитрый, подлый, именно Лукьян втянул простодушных односельчан в преступление. Наконец, последний — главарь банды Степан Балуца. В тюрьме ни разу не сидел, хотя подозревался в нескольких разбоях; один из них закончился смертью потерпевшего. Из Херсона перебрался в Одессу вместе со старшим братом Агафоном в девятьсот четвертом году. А через год сами помните, что началось. И в России, и в городе Одессе…

Лыков перевел дух и продолжил:

— В то время там было особенно неспокойно. Еврейский погром, бунт на «Потемкине», эксы через день. Длилось это долго, почти три года. Особенно досталось полиции в девятьсот седьмом, когда в других местах уже затихло. Многих погибших я знал лично. В Цепном переулке подбросили артиллерийский снаряд и перебили чуть не половину Петропавловского участка. В Бульварный участок кинули бомбу, тогда оторвало ноги приставу Лещеву. Погибли также двое городовых, и тяжело ранило околоточного надзирателя Любинского. Затем из пролетки на ходу расстреляли уличные посты и убили троих. Напали на пристава Александровского участка Понасюка: от ран скончались сам пристав, его помощник Полянкевич, околоточный Серакевич и городовой. Взорвали экипаж полицмейстера фон Гесберга. В центре города, у Александровского парка. И наконец, застрелили в Пятигорске бывшего временного генерал-губернатора Одессы Карангозова, уехавшего туда на лечение. Эти политические акции перемежались с уголовными. Одесса, Павел Григорьевич, необычный город. Там для налетчиков словно медом намазано — по окраинам расселилось огромное их количество. На улицах тогда опасно было показываться даже днем. Вот в этот котел и попали два негодяя из Херсона.

Степка хоть и младший брат, но быстро выдвинулся: стал податаманом в шайке налетчика Якова Дунаева по кличке Яшка Рыжий. Очень сильный физически, дерзкий, властный, он вскоре создал собственную банду. Однако при ограблении кассы мыловаренного завода братьев Ципоркис случилось то, к чему Одесса не привыкла. Бандит отобрал у кассира наличность, а потом вдруг схватил молоток и несколькими ударами проломил ему голову…

— И что, это сошло ему с рук? — нахмурился Курлов.

— Увы. Полиция была деморализована — только что подрывная дружина эсеров ранила фон Гесберга. И охранители сплоховали. Не проявили, скажем так, должного рвения. В результате Степка Херсонский, как стали звать нового атамана, вошел во вкус. Если бы его тогда сразу прижали…

— Балуце доставляет удовольствие убивать людей?

— Да. Он психопат с садистическими наклонностями. Казнит лично, наносит десять-пятнадцать ударов, пока голова жертвы не превратится в кровавое месиво. При этом радостно всхлипывает…

Генерал поежился:

— Откуда такие детали?

— Рассказали слободзейские Лукашов с Калошиным. Они хоть и дурного поведения, но обычные мужики. Когда увидели своего главаря в деле, чуть от испуга не сбежали. Но Степка прикрикнул: держите за руки, не то и вас прикончу. Теперь их за это повесят.

— Точно повесят?

— Да. Я телеграфировал в Одесский военно-окружный суд. Город все еще на положении усиленной охраны, поэтому их судили военные. Приговорили к смерти. Командующий войсками округа генерал-адъютант Зарубаев утвердил приговор. Со дня на день его приведут в исполнение.

— Вернемся к этому… — скривился Курлов. — Ведь его брат был убит? И он грозился отомстить?

— Да, Агафона пристрелили при попытке бегства. Он выпрыгнул в окно, прямо на допросе у следователя. Напал на часового, отнял у него винтовку и пытался прорваться за ворота. Подчасок не растерялся и уложил бандита на месте. Через неделю тело того подчаска нашли в Чубаевке, возле летних лагерей Тринадцатого стрелкового полка. С раздробленной головой.

— Это правда, что Балуца угрожал убить и вас с Азвестопуло?

— Правда. Осведомитель рассказал: атаман прилюдно поклялся в трактире «Лондончик» — это известный притон, — что грохнет двух питерских.

— И что вы?

Лыков пожал плечами:

— Я всю жизнь слышу такие угрозы, и пока живой.

— Но вот… как уж его?

— Сергей Манолович Азвестопуло.

— …Сергей Манолович вернулся в Одессу, и его родители тут же были убиты. Это ведь дело рук Балуцы?

— Нет никаких сомнений.

Обложка книги Издательство: Эксмо

Курлов вперил в подчиненного суровый взгляд:

— Когда прибудете на место, немедля отправьте титулярного советника Азвестопуло в Петербург. Я отзываю его из отпуска. Даю только девять дней: уладить имущественные дела и организовать погребение как полагается. После чего сразу сюда.

Алексей Николаевич растерялся:

— Как же так? А кто будет ловить Балуцу?

— Вы. При содействии местной полиции.

— Павел Григорьевич! В одиночку это невозможно! Кроме того, его знание города придется очень 

кстати.

— Невозможно подменять службу личной местью! — вскричал, в свою очередь, товарищ министра. — Вот что невозможно. Я запрещаю Азвестопуло дознавать совершенное преступление. Нас не поймут ни в верхах, ни в низах.

— Да наплевать на верхи! Вы что, не понимаете? У него отца с матерью убили! Как же он уедет оттуда?

— Поездом, причем курьерским. Повторяю: вести дознание он не имеет морального права. Так не делается на государственной службе. Чтобы полицейский в рамках официального дознания ловил убийцу своей семьи… Вы с ума сошли? Да мне Столыпин за это голову оторвет.

— И на Столыпина наплевать, — не удержался сыщик и тут же пожалел об этом.

Курлов взбеленился:

— Ах так?! Хотите, чтобы и вас отстранили от дознания?

Полицейские вскочили и глядели друг на друга с неприязнью. Только один был начальник, а другой — подчиненный.

— Ну? Хотите?

— Нет, не хочу. Прошу меня извинить за несдержанность.

— То-то. Идите. И немедленно отошлите титулярного советника сюда. Если, упаси господь, ослушаетесь — пеняйте на себя.

Уже в спину уходящему Лыкову Курлов добавил:

— И не вздумайте убить его при аресте!

— Это уж как получится, — живо развернулся коллежский советник.

— На сей раз постарайтесь, возьмите живым.

— Павел Григорьевич, вы хоть понимаете, чего требуете? Вы лично сколько задержаний опаснейших убийц провели?

— Э-э…

— Когда арестовываешь такого зверя, все может пойти наперекосяк. Степке терять нечего, его так и так повесят.

— Именно! Пусть лучше повесят. Не то пересуды пойдут, а у вас и без того репутация в этом вопросе хуже некуда. Впрочем, на репутацию вам, видимо, тоже наплевать.

— Мне на жизнь не наплевать. Балуца духовой, такие бьются до последнего. Рисковать собой ради чьего-то там мнения наверху? Увольте. Как получится, так получится. Постараюсь взять живым. Ей-богу! Но гарантировать ничего не могу.

— Тогда пойдете под служебное расследование. А там и со службы недолго вылететь!

Лыков хотел ответить, но сдержался. И даже не хлопнул дверью на прощание.

Через шестьдесят часов он сошел на перрон станции Одесса-Главная и обнял Сергея. Тот сжался и заплакал, как ребенок…

Они простояли так долго. Пассажиры оглядывались на странную пару. Седовласый, в возрасте мужчина обнимал за плечи молодого, а тот безудержно рыдал. Наконец Азвестопуло взял себя в руки. Вытер слезы, кликнул носильщика.

— Где хотите поселиться, Алексей Николаевич? Можно у меня.

— Нет, поехали в гостиницу.

— В какую?

Питерец хорошо знал Одессу и поэтому долго не раздумывал:

— В «Лондонскую».

Эта гостиница первого класса стояла на Старом Николаевском бульваре, из ее окон открывался дивный вид на порт внизу, на море и на лучшую часть города. В прошлый раз коллежский советник жил там и остался доволен.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В своем новом романе «Я тебя отпускаю» (издательство «Эксмо») Мария Метлицкая рассказывает о Нике, девушке, чья жизнь состоит из правил, придуманных ею самой. Ее женатый партнер Илья не может бросить семью, но и Нику счастливой сделать тоже не может. В этой ситуации остается только сказать: «Я тебя отпускаю». «Сноб» публикует одну из глав
Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент книги Ольги Токарчук. Лауреат международного «Букера» Ольга Токарчук коллекционирует фантазии. Каждая ее история — не поддающаяся пересказу психотерапевтическая притча, раскрывающаяся для каждого читателя по-своему и в каждом открывающая что-то свое

Новости партнеров

Действие новой книги Дарьи Дезомбре «Сеть птицелова», которая выходит в издательстве «Эксмо», происходит во время отечественной войны 1812 года. Наполеоновские войска останавливаются в имении князей Липецких — Приволье. Местным жителям ситуация не по душе, но они вынуждены мириться с этим. В это же время в имении происходят странные вещи — неизвестный крадет и душит крепостных девочек. Кто совершает преступления — враг или ближайший сосед? «Сноб» публикует первую главу