Все новости
Редакционный материал

Как решить проблему зависимости от азартных игр в России

В погоне за «легкими деньгами» россияне часто загоняют себя в финансовые и психологические капканы. Жажда азарта обанкротила немало людей, но в России до сих пор нет организаций, которые помогли бы эффективно бороться с игровой зависимостью
26 ноября 2021 17:22
В. М. Васнецов «Преферанс» 1879 год Фото: Wikimedia Commons

Жажда легкой наживы

Проблема игровой зависимости (игромании, лудомании или гемблинга) появилась далеко не вчера. Игра как способ быстрого обогащения идет рука об руку с человечеством на протяжении всей его истории. Россия здесь не стала исключением — из классической литературы все мы помним, как помещики и купцы проигрывали за ночь свои состояния. Да что помещики — даже признанный классик этой самой литературы, Федор Достоевский, очевидно, страдал тяжелой формой лудомании.  Именно страдал, поскольку сегодня такая зависимость признана ВОЗ особой формой психического расстройства, болезнью, лечение которой рекомендовано проводить в медицинских клиниках. По данным организации, диагноз «лудомания» может быть поставлен почти 6% населения нашей планеты.

Первые годы существования современной России сопровождались бурным расцветом игорного бизнеса. Десятки и сотни казино в Москве и других крупных городах, многочисленные игровые залы, «однорукие бандиты» чуть ли не в каждом ларьке с годовым оборотом всего бизнеса в 6 млрд долларов — вот характерные приметы 90-х — начала нулевых годов. Но самое печальное, что с открытием каждой новой «точки» росло и число игроков, которые несли туда последние деньги с надеждой на легкую прибыль. Согласно некоторым исследованиям, в то время число зависимых от игромании в стране дошло до 2 млн человек.

Власти попытались взять игорный бизнес под контроль, и это им отчасти удалось — с 2009 года казино разрешили открывать только в специальных зонах, расположенных далеко от столиц и крупных городских агломераций. Однако это не стало решением проблемы, поскольку бизнес ушел в онлайн-подполье. Схожие процессы происходили и в других странах — в итоге к настоящему моменту, по данным мирового лидера в сфере азартных игр, американской компании MGM Resorts International, обороты онлайн-рынка достигли почти 60 млрд долларов. При этом уход игр в онлайн с началом пандемии только усилился, увеличивая вероятность появления новых зависимых игроков, теряющих связь с реальным миром. Проблема лудомании оказала влияние даже на массовую культуру. Очень красочно она показана в популярном сериале «Игра в кальмара», где герои в погоне за «легкими деньгами» ставят на кон свою жизнь. 

В погоне за ограничениями

Само собой разумеется, что в таких условиях государство не может не обращать внимание на существование нелегального бизнеса с многомиллиардными оборотами. Онлайн-казино в России официально запрещены, и чтобы обойти законодательные ограничения, они регистрировались в других юрисдикциях (например, в Кюрасао, самоуправляемом государственном образовании на острове вблизи Венесуэлы). Были выстроены схемы с участием платежных систем и небольших банков, используя которые играющие могли делать ставки. Однако на рубеже 2020–2021 годов российский Центробанк атаковал таких операторов, в числе которых оказались и крупные игроки рынка. Начав с отзыва лицензий у нескольких мелких банков, сотрудничавших с онлайн-казино, ЦБ запретил Киви Банку, связанному с крупнейшей в стране платежной системой, проводить платежи иностранным контрагентам. Вскоре, после проверки регулятора, от таких транзакций была вынуждена отказаться «ЮMoney» (бывшая «Яндекс.Деньги»), связанная со Сбером. А в сентябре этого года был создан Единый регулятор азартных игр (ЕРАИ) с полномочиями надзора над рынком ставок, которому поручено к тому же удерживать целевые отчисления с организаторов игр в пользу спортивных лиг и федераций. Время покажет эффективность подобных мер, но одно стоит признать уже сегодня: лишь запретами и ограничениями лудоманию победить невозможно, здесь необходим комплекс мер, от просветительских до медико-психологических. Несмотря на очевидные проблемы, в России нет ни одного специализированного центра или даже информационного ресурса, который сосредоточился бы на проблеме лудомании. Игроки пытаются бороться с болезнью самостоятельно, кто-то обращается в частные клиники, но многим они просто не по карману. Тот же ЕРАИ предполагает возможность установить запрет на прием ставок от тех, кто зарегистрировал свое желание отстраниться от игр. Но этого недостаточно. Человек не всегда способен признать наличие у него проблемы и решиться на добровольные ограничения. Азарт неконтролируем и способен быстро приводить к негативным последствиям. В том числе и социального характера: увлечение азартными играми приводит к разводам, преступности и самоубийствам.

Фото: Александр Потапов / Коммерсантъ

Есть ли выход

Пока государство сосредотачивается на запретах, в России появляются общественные силы, предлагающие решение проблемы лудомании «снизу». Так, на сайте проекта «20 идей по развитию России», посвященного комплексу первоочередных мер для улучшения ситуации в стране, предлагается начать всерьез заниматься профилактикой лудомании. Автор проекта Дмитрий Давыдов предлагает создать в России организации, которые проводили бы научные исследования для профилактики и лечения игровой зависимости, занимались бы просветительской деятельностью и пропагандировали бы принципы «ответственной игры» среди уже существующих и потенциальных игроков. Такие организации, по мнению Давыдова, могли бы всерьез заняться консультативной поддержкой игроков и членов их семей, создавали бы телефоны доверия, чаты службы поддержки, организовали бы психологическую помощь. Все это стало бы серьезным подспорьем усилиям государства в борьбе с игровой зависимостью.  

Но главное в предложениях Давыдова не столько констатация факта, какие организации нужны стране, сколько указание на источники их финансирования. А здесь, как показывает опыт других стран, путь только один: оно должно осуществляться за счет самого игорного бизнеса. С обязательным надзором со стороны национального регулятора (который в России уже имеется). Есть очень важный момент, который должен касаться деятельности организации, начинающей работу с профилактикой лудомании, — она не должна иметь связей с операторами игорного бизнеса. А также должна гарантировать целевое расходование средств и публикацию отчетности. По этому пути пошли такие страны, как Южная Корея, Великобритания и Финляндия. 

Игорная зависимость — это не шутка и не краткий период жизни человека, это серьезная проблема, которая в эпоху цифровых технологий с каждым годом лишь усиливается у населения планеты. Если не обращать на нее внимания и не воспринимать всерьез, то через достаточно небольшой период времени она и вправду может стать эпидемией. Выход из этого прост — наладить систему профилактики, помочь тем, кто уже страдает лудоманией, и не допустить игровой зависимости у миллионов других человек. Роль государства в связке с представителями игорного бизнеса очень важна, только оно может кардинально изменить ситуацию и дать серьезный толчок решению вопросов лудомании. Без вмешательства на уровне государства проблемный гемблинг с каждым годом будет затрагивать все большее количество россиян.

Автор: Михаил Кириллов 

0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Андрей Аксенов
В прошлом десятилетии в России случилось несколько крупных коррупционных скандалов — за решеткой оказались бывшие главы Минфина и Республики Коми Алексей Улюкаев и Вячеслав Гайзер, а следствие по делу экс-министра «Открытого правительства» Михаила Абызова продолжается до сих пор. В индексе восприятия коррупции в 2020 году Россия заняла одну строчку с Азербайджаном, Габоном и Мали. Как ко взяточничеству относились в Российской империи и на чем зарабатывали самые известные коррупционеры накануне революции 1917 года — в материале автора подкаста «Закат империи» Андрея Аксенова
По просьбе «Сноба» журналист Глеб Голод пытался застать последний день работы казино «Шамбала», «Оракул» и «Нирвана», но оказался в альтернативной версии «Безумного Макса»: занесенная метелью степь и путники, идущие сквозь нее в надежде на последний шанс
Кристина Боровикова
О Федоре Достоевском сложено много легенд: одни по-прежнему считают, что он был шизофреником (этим мифом мы обязаны немецкому исследователю Райнхарду Лауту, который говорил, что литератор подробно описывал преступления, потому что не мог совершить их сам, хотя и хотел), другие — называют педофилом (эту сплетню пустил современник и друг Достоевского литературный критик Николай Страхов). Наверное, поэтому, когда дело доходит до правдивых фактов из его жизни, например, игромании, они воспринимаются как чей-то вымысел или злая шутка