Все новости
Журнальный материал

Фёкла Толстая: Культура – она для всех, а не только для элиты

Самым масштабным проектом года литературы стал телевизионный марафон «Читаем “Войну и мир”». Автор идеи и ведущая Фекла Толстая – номинант премии «Сделано в России»
15 сентября 2016 8:47
Фото: Иван Куринной

Мы читали «Войну и мир» в прямом эфире четыре дня подряд, с утра и до глубокой ночи, по одному тому романа в день, и прочли от корки до корки. Чтецов было примерно полторы тысячи человек, каждому доставалось не больше страницы, три минуты в этом бесконечном марафоне. Читали самые разные люди отовсюду – примерно двадцать-тридцать крупных городов России были на связи, если не считать небольших и специальных географических точек, которые были подобраны.

Это был самый удивительный и самый масштабный проект в моей жизни.

В России 2015 год был объявлен Годом литературы. Я предложила ВГТРК прочитать в прямом эфире великий (во всех смыслах слова) роман Толстого. Мне казалось, что  «Война и мир» как нельзя лучше подходит для такого большого национального проекта, что масштаб этого текста соразмерен масштабу, который может обеспечить гигантская сеть ВГТРК.

Были и еще важные для меня соображения, которые подталкивали этот амбициозный проект. Хотелось показать, что нашу страну объединяют не только границы, единая валюта или президент, но и прежде всего единая культура, литература. Мы одна страна, потому что читаем одни и те же книжки. Наконец, просто хотелось делать что-то, что объединяет людей, а не делит на своих и врагов.

Другая мысль касалась регионов. Нынешнее центральное телевидение по большей части лишь транслирует позицию столицы по всей стране, вещает на всю территорию. Хотелось дать слово этим самым регионам, услышать их, увидеть, включить в общий марафон всех на равных. И, кроме того, было желание работать в прямом эфире – это такая редкость по нынешним временам, что многие от него уже отвыкли.

Но главным, конечно, было услышать текст Льва Николаевича. На фоне всего, что говорится обычно с экрана, важно было напомнить сам язык Толстого, не говоря уже о смысле, об идеях.

По поводу смыслов, войны и мира. Когда начались чтения, несколько журналистов выступили с резкой критикой проекта, увидев в нем пропагандистскую акцию, которая ставит Толстого под ружье нынешней государственной политики. У меня были подобного рода опасения (хотя проект задумывался давно, а слова «война» и «мир» становились все менее литературными, все более жизненными по мере подготовки), но все же такой взгляд возникает, когда смотришь на уровне заголовков. Любой фрагмент текста оказывается сложнее, мудрее и выше любых лозунгов. И для меня именно антивоенный пафос Толстого звучал наиболее актуально в этом проекте.

Сколько человек готовило проект – я даже не знаю. Наверное, не меньше тысячи, учитывая все региональные студии, всю редакторскую подготовку, все технические вопросы. Все было сделано только на энтузиазме – а такого масштаба проекты никакой другой силой, никакими деньгами и не поднять. Все, кого мы вовлекали, соглашались сразу: и из уважения к Толстому, и просто из желания сделать что-то хорошее вместе (как тут не вспомнить идею Льва Николаевича, что хорошие люди должны объединяться?). «А как вы добились того, что читали из космоса?» – спрашивали меня журналисты. Просто позвонили в Роскосмос и получили согласие. Кстати, замечу, как огромен и универсален толстовский текст – космонавт Волков читал с орбиты фрагмент из сна Пьера: «глобус это был живой колеблющийся шар, не имеющий размеров…»

С какой ответственностью подходили все, даже великие профессионалы, к чтению Толстого! Репетировали, волновались. Помню, как за несколько дней до эфира раздался звонок: «Фекла, здравствуйте, это Светлана Николаевна Крючкова, у меня есть несколько вопросов по тексту…» Как Марина Неелова внимательно выбирала отрывок, который подходил бы именно ей. Как согласилась прервать предпремьерные репетиции Алиса Фрейндлих, чтобы начать наше чтение. Как в студию на Шаболовке  (а я провела все четверо суток именно там) приходили люди со сменной обувью: как я могу читать Толстого в грязных ботинках?

Читали не только артисты и известные люди – писатели, спортсмены, чиновники, губернаторы и премьер-министр, читали обычные люди, которые подали заявку на участие и прислали свое видео (кстати, все эти ролики до сих пор доступны на сайте voinaimir.com – там есть удивительные примеры столкновения Толстого с русским народом). Демократичность этого проекта очень важна. Это же про то, что культура – она для всех, а не только для элиты. Больше всего меня поразило, как читали дети – казалось бы, не самый простой толстовский текст, многие нюансы которого они вряд ли понимают, – дети читали просто замечательно. Еще я не могу забыть удивительного старика из Дагестана, который медленно читал по своей рукописной тетрадке – подростком он переписал всю «Войну и мир».

Главным страхом для нас было не испортить роман таким форматом, не убить его тысячью переключений, огромной мозаикой лиц. Но, как мне хочется верить, текст Толстого был слышен, и, проходя через эту огромную череду голосов и личностей, он даже обретал какую-то новую силу.

Меня спрашивали: что будете читать в следующий раз? Не знаю. Наверное, ничего. Что можно читать после Толстого? Может, только Библию на разных языках. Но я вряд ли буду делать такой религиозный проект.

Продолжатся чтения, которые мы делаем с Google, – собственно, с них все и начиналось, с «Карениной» в 2014 году. Потом был «Чехов жив», а в этом году мы прочтем Булгакова. Это не менее интересный, но чуть другой интернет-проект.

Говоря же о Толстом, о проекте «Война и мир. Читаем роман», не могу не поблагодарить всех моих коллег по телевидению за то, что это состоялось, прежде всего Любовь Платонову – главного продюсера проекта (с организационной и технической точки зрения это была огромная работа, на одном из совещаний коллеги по ВГТРК признались: «Да ведь это же труднее, чем прямая линия Путина!»), и Екатерину Зенович – главного редактора, которая, кажется, перед эфиром уже могла наизусть цитировать Толстого по номеру отрывка. Именно она подбирала все отрывки для всех чтецов. Спасибо им и всем другим, что это состоялось.
Ɔ.