Как помочь ребёнку с дислексией — объясняет клинический психолог Сергей Оганов

Для начала: что такое дислексия?

Дислексия — это расстройство чтения, при котором ребёнок не может полноценно научиться читать, даже если для этого, казалось бы, есть все условия. У него нет нарушений зрения и слуха, есть достаточный для освоения беглого и точного чтения интеллект и адекватные условия обучения. И всё равно не получается. Читает очень медленно, сильно отстаёт в скорости (и точности) чтения от сверстников.

Это отличает дислексию от иных расстройств чтения, которые нередко оказываются вторичными по отношению к другим нарушениям.

Что именно «сбоит» у человека с дислексией?

На этот счёт есть много разных исследований, и учёные изучают разные факторы, от генетических до социальных. Можем отметить те, что связаны с психическими функциями. Мы знаем, что дети с дислексией часто имеют трудности в определённых видах памяти: например, им сложнее удерживать слухоречевую информацию, сложнее её обрабатывать. Многим из них трудно работать с последовательностями, рядами — потому что непонятно, по какому принципу они строятся.

Например?

Мы с вами знаем, что слово или предложение — это не просто набор знаков, а последовательность, организованная по определённым правилам. Ребёнку, который только учится читать, нужно освоить эти правила: понять, как буквы соотносятся со звуками, как соединять их в слоги (что очень важно для нашего языка), а слоги — в слова. При дислексии ребёнок может знать буквы, но соединять их в слоги и читать слова без постоянных остановок и ошибок ему очень трудно.

Здесь стоит сказать ещё об одной связанной трудности — анализе звукового состава слова. Ребёнок может хорошо знать слово, понимать его значение, но затрудняться, когда нужно выделить отдельные звуки, определить их количество и порядок.

Кроме того, у части детей описываются трудности с переключением внимания, а у большинства — с быстрым называнием знакомых объектов, изображений, букв или цифр. Дети с дислексией дольше извлекают из памяти нужное название. Ребёнок их узнаёт, знает, как они называются, но, когда нужно быстро назвать целый ряд, ему требуется больше времени. Описываются и другие дефициты. Важно понимать: у разных детей сочетание этих трудностей может быть разным, и ни одно из них нельзя назвать «главной» причиной дислексии.

Я встречал примеры, когда человек не воспринимает, например, шипящие звуки — буквально не видит их. А как можно «не видеть» шипящие?

Изолированные трудности с восприятием именно шипящих не могут подтвердить и объяснить наличие дислексии. По такому описанию мне трудно понять, о каком именно затруднении может идти речь. Но у части детей с дислексией действительно могут возникать трудности с обработкой звуковой стороны речи — например, с различением звуков и анализом звукового состава слова. Это разные процессы, и важно понять, что именно вызывает затруднения. Почему так происходит и как это соотносится с невозможностью «видеть» шипящие — вопрос сложнее.

Дислексия часто сопровождается дисграфией?

Эти расстройства нередко сочетаются.

Дислексик зачастую является дисграфиком, но это не всегда так. И совершенно точно не каждый дисграфик является дислексиком. Это два разных расстройства, которые могут сочетаться, а могут не сочетаться. В некоторых источниках эти понятия иногда используются чуть ли не как синонимы, но это не так. Тем более в отечественной логопедической традиции.

Как в России на сегодняшний день обстоят дела с адаптацией дислексиков (в первую очередь мы, конечно, говорим о детях) к учебному процессу?

Я бы рад был сказать, что идёт активная работа, но в масштабах страны у нас сегодня нет даже налаженной схемы выявления дислексии.

Большинство педагогов и родителей просто не знают о таком расстройстве — думают, что ребёнок ленится. За 10 лет существования Ассоциации родителей детей с дислексией была проделана колоссальная работа по информированию населения о ней. Было организовано множество выступлений на конференциях. Десятки интервью, проектов, докладов ведущих учёных. Но всерьёз этой темой до сих пор занимается относительно небольшое количество людей, а общая осведомлённость, хотя и сильно выросла, всё ещё недостаточна. И даже если дислексию у ребёнка выявят, что с ним делать дальше — мало кто понимает. Если только в конкретном месте есть локальная инициатива осведомлённых специалистов, логопедов…

Можно ли диагностировать дислексию самостоятельно?

Сегодня я могу сказать, что да.

Благодаря трудам Александра Николаевича Корнева, заведующего кафедрой логопатологии Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета и ведущего специалиста по этой теме в нашей стране, который уже 50 лет занимается дислексией, появились две платформы: Дислексиметр и Slogy.ru.

Первая позволяет провести онлайн-диагностику ребёнка, не выходя из дома. На второй с детьми можно заниматься, тоже онлайн, уделяя занятиям всего несколько минут в день. Причём присутствие взрослого необязательно. Там же родители и специалисты могут просмотреть полезные вебинары, статьи. И, конечно, для работы с дислексией я настоятельно рекомендую подключить логопеда.

Как школа может помочь ребёнку с расстройством чтения?

Некоторые принципы поддержки детей с дислексией уже достаточно давно сформулированы на Западе. Например, они должны иметь возможность получать задание в устной форме — по крайней мере, на период коррекции. До тех пор, пока не научатся справляться с чтением самостоятельно. Представьте, что весь класс решил уже три математических задачи, а ребёнок с дислексией до сих пор на пятом слове в первой — даже чисто психологически это очень непросто. Именно поэтому любому ребёнку, которому сложно даётся учёба, должно быть разрешено записывать урок на диктофон. К сожалению, почти в любой школе такое предложение вызывает колоссальное сопротивление педагогов.

И очень важный момент, с которого следовало начать: детей с дислексией ни в коем случае нельзя заставлять читать вслух при всём классе. Тем более на скорость. Они переживают огромный стресс, испытывают стыд и вину за собственную «неуспешность». Среди детей с дислексией уровень тревожности и так значительно выше среднего, кстати, как и уровень депрессивности. Такого ребёнка не следует вызывать к доске, ему требуется давать больше времени на ответ и его подготовку.

Но чтобы всё это стало возможным, важно продолжать информировать учителей о том, что такое дислексия — и насколько это серьёзная проблема.

Вы сказали, что помощь требуется до тех пор, пока ребёнок «не научится справляться». Дислексию можно компенсировать?

Да. Понятно, что она не «уходит» совсем, но на обследованиях мне несколько раз попадались дети, которые выполняли «норму» по технике чтения, хотя у них ранее была диагностирована дислексия. Я бы никогда не заподозрил у них дислексию, если бы не знал, что она есть. Это единичные случаи, но они были. Полагаю, что родители этих детей, логопеды и учителя проделали колоссальную работу по преодолению дислексии и адаптации. Действительно, если вовремя распознать расстройство и бросить все силы на помощь ребёнку, то прогноз может быть очень хорошим.

Но, предвосхищая возможный вопрос: сама по себе дислексия не «компенсируется» — дислексик, не получивший помощи, останется с дислексией навсегда.

Как именно логопед учит ребёнка с дислексией читать?

Как психологу мне важно сказать, что работа желательна не только с логопедом, но и с психологом или психотерапевтом: у многих детей на фоне дислексии развиваются невротические симптомы, может формироваться фобия чтения. При столкновении с книгами ребёнку действительно становится плохо.

Но в конечном счёте 99% работы действительно ложится на плечи логопеда. Занятия могут выглядеть по-разному, но посвящены они главным образом тому, чтобы автоматизировать навык чтения: научить ребёнка сливать буквы в слоги, слоги — в слова, синтезировать предложения, понимать смысл прочитанного.

Даже если ребёнок с дислексией научился уверенно читать, он всё ещё может испытывать трудности с новыми словами?

Безусловно, детям с дислексией значительно проще работать со словами, которые часто встречаются, потому что они уже «хранятся» в памяти, в их «словаре». Если ребёнок видит слово впервые, он может быстро откатиться к побуквенному чтению. Для этого, в общем, необязательно быть дислексиком: если мы сейчас возьмём редкое слово из 22 букв, едва ли кто-то из нас прочитает его целиком и с первого раза.

Вы, казалось бы, задали простой вопрос, а на самом деле он очень серьёзный: вспомните, каким языком написаны некоторые школьные учебники. Дислексикам чтение само по себе даётся непросто, а «непонятный» язык ещё больше его осложняет.

Хорошо бы их переписать?

Многие из них стоило бы пересмотреть с точки зрения доступности, лёгкости понимания. Все дети должны иметь возможность прочитать и понять учебник, и, чтобы приблизиться к этому положению вещей, можно отталкиваться как раз от трудностей детей с дислексией. Чтобы упростить жизнь всем детям, достаточно (хотя бы!) использовать более частотные слова.

Звучит не очень сложно.

Да, но реализовать это непросто.

Школа всё-таки скорее ориентируется на ребёнка, у которого «всё получается»: читать, понимать, анализировать. Может, и не на отличника, но на того, кто легко осваивает материал. Заранее предполагается, что ребёнок обязан суметь его освоить. Я не могу сейчас подкрепить это мнение какой-то доказательной базой, но есть ощущение, что такая установка существует: «У ребёнка должно получаться». Если же он не справляется, не понимает, то это «ненормально», и он — «ненормальный».

Допустим, решить этот вопрос системно в ближайшее время не получится: что прямо сейчас может сделать учитель, чтобы помочь ребёнку с дислексией?

Очень хороший вопрос, потому что здесь всё в руках конкретного педагога.

Для начала я бы изменил систему оценивания: для детей с дислексией это жуткий стресс. Когда они просто видят книгу и знают, что сейчас её придётся читать на оценку, это воспринимается как что-то непереносимое. Их обязательно нужно избавить от процедур оценки беглости чтения.

Затем, как я уже говорил, не заставлять читать вслух при всём классе. Давать больше времени на подготовку. Если у педагога достаточно времени и внутреннего ресурса, можно прочитывать текст ребёнку отдельно. У детей с дислексией (так же, как у любых детей) важно сформировать интерес к книге, отношение к ней как к источнику удовольствия. У нас это в целом не принято, но ведь чтение должно быть не про «обязаловку». Читать должно быть интересно.

Иными словами, важнее всего формировать и поддерживать мотивацию ребёнка к книге. Лучший способ это сделать — читать детям вслух, обсуждать прочитанное, говорить с ними о книге как о чём-то важном и сокровенном. Это и лучшая профилактика страха перед книгой, который дислексик рискует пронести через всю жизнь.

Также важно постараться сделать всё, чтобы ребёнок смог получить логопедическую помощь. Обязательно обратить внимание родителей на проблемы с чтением и объяснить, что это может быть вызвано дислексией и требует обследования. Не напугать родителей, а аккуратно и бережно их информировать. Но мы здесь упускаем пункт номер «ноль»: сперва сам педагог должен получить информацию и в полной мере осознать, что такое расстройство существует, и вины ребёнка в этом нет.

Больше о дислексии и методах работы с ней — в проекте «Читаем и пишем грамотно: от знаний к практике» Ассоциации родителей детей с дислексией

Беседовал Егор Спесивцев