Елена Фортуна

Про «неудобно» и другие странные чувства

Есть у меня одно исключение из правила «Не надо помогать детским домам, надо работать на то, чтобы их не было». Один вид материальной помощи я всё-таки от души поддерживаю — это книги. Поэтому, когда наши партнёры — издательство «РИПОЛ-классик» — предложили нам поучаствовать в акции «Подари книгу детям», я согласилась. В рамках акции посетители магазина «Молодая гвардия» покупали книги и канцтовары для детей из детского дома и складывали их в специальный чемоданчик. В подарок получали наш журнал. А авторы издательства Ольга Лукас, Андрей Ястребов и Кира Буренина (ну и я в качестве специального гостя) рассуждали о том, что такое благотворительность и кому и как надо помогать. Благотворительность в здоровом обществе держится не на олигархах, жертвующих миллионы направо и налево — хотя, конечно, для отдельных программ и крупных проектов без крупных вложений не обойтись. Настоящая благотворительность — она не про богатых, которым некуда девать деньги. Она про то тысячи и миллионы буквально копеечных пожертвований простых граждан, которые просто хотят сделать мир чуть лучше. И готовы для этого что-то делать. Посильное. Не замахиваясь на лавры вершителей судеб и всемогущих волшебников. Ведь чтобы сделать доброе дело, не надо быть владельцем нефтяного месторождения или банка. Можно, например, купить книгу ребёнку за 50 рублей... Покупали. Складывали в чемоданчик. И... убегали, чуть ли не прикрывая лица. Я была готова ко многим сюжетным поворотам действа, но такая реакция стала полной неожиданностью. И вот уже несколько дней я вспоминаю этих «авторов маленьких добрых дел» - и не могу понять, что же было причиной такого смятения их чувств. На одних лицах было смущение. На других — самый настоящий стыд. И, может, лишь десяток человек положили свои подарки спокойно и даже с улыбкой. Остальные явно чувствовали себя не в своей тарелке. Почему — лично для меня загадка. Которая, однако, даже своей неразгаданностью многое объясняет в нынешнем отношении общества к благотворительности и благотворителям. Ещё очень удивил молодой человек, который хотел было взять журнал, но, услышав слова «приёмные дети», испугался: «Нет, что вы, не возьму! А то у меня жена слишком сентиментальная! Она же плакать будет!» В итоге, правда, всё равно взял. Этот эпизод, наверное, тоже даёт «срез» общественного мнения. Очень, очень удобно жить без проблем. И видеть в себе и своих близких только приятные и комфортные черты. «Сентиментальна» — ах, как это мило. Тургеневская барышня. А ведь, не дай бог, журналов благотворительных начинается и будет на приёмном ребёнке настаивать... Это уже неудобно. Это уже не сентиментальность, это требует каких-то действий, а не просто эмоций... но сначала — признания того, что проблемы у тебя всё-таки есть… Потому что проблемы есть у общества, в котором ты живёшь. И стоит себе в этом сознаться — как придётся не только книжки для детского дома покупать во время благотворительной акции, а и место старушкам в метро уступать, например. А это ой как неудобно... Странно — вот уж ничего от человека это пресловутое «уступание места» не требует. Ни денег, ни усилий. А уступают — единицы. Остальные сидят, уткнувшись в разноформатные экраны гаджетов и заклеив уши наушниками. А надо всего-то — поднять глаза и увидеть. И не отводить стыдливо взгляд, а сделать ту малость, на которую ты способен.
1

Про «условно бесплатную» помощь

Дарить детдомовскому ребёнку дорогие подарки — однозначно вредно. В семьи устраивать — однозначно полезно, да только недостаточно желающих, готовых пройти все круги ада. А есть что-то между этими двумя крайностями? Так, чтобы без особых финансовых вложений, без попыток исправить мир и интернатную систему, а конкретному ребёнку помочь? Весной на всех усыновительских форумах особенно часто возникают темы о «гостевой семье». И сопровождающие их бесконечные споры — хорошо это или плохо? С одной стороны, вроде бы ничего плохого: ну узнает ребёночек о реальной жизни больше, побудет «на воле», получит какое-то количество развлечений и удовольствий. С другой… Почему, откуда вдруг в голове у взрослого человека возникает такая идея? Основных причин две. Первая — «присмотреться», «примериться»... Вы полагаете, всё это будет носиться? Не будет. Особенно если процесс «примерки» затянется. Это примерно как испытательный срок на работе, только требования более жёсткие. И работа — это далеко не вся жизнь, там оцениваются прежде всего профессиональные качества. А вот семья... Что должен чувствовать ребёнок «не подошедший»? Что он «неправилен» в самой своей сути. Ладно, когда ты живёшь в детдоме — ужасно, конечно, но есть надежда, что твои родители просто не нашлись пока. А тут — вроде нашлись. Но ты — не подходишь. И знаешь сразу, что тебя будут оценивать. Присматриваться. Тестировать. Многие ли из нас, людей взрослых, смогли бы себя вести естественно в этих условиях? Вот и ребёнок — не может. Он покажет либо самую светлую свою сторону, либо наоборот — но скорее первое. И будет стараться изо всех сил, лишь бы не разглядели его настоящего. У него нет безусловной уверенности, что он кому-то нужен, такой вот настоящий. И что самое страшное — этой уверенности нет у «родителей». И ребёнок это чувствует. Даже если вдруг «примерка» заканчивается решением забрать ребёнка насовсем — недоверие придётся преодолевать очень долго. Со всем набором адаптационных сложностей, разумеется. А если «не подошел»? Как с этим жить дальше? Как продолжать верить? Вторая из самых распространённых мотиваций — просто помочь ребёнку. Побывать в мире по ту сторону забора, показать ему нормальную семейную жизнь... Но вот почему-то для такой помощи многие предпочитают детей помладше. Которым, по мнению «тематических» психологов, разницу между «вернулся в детдом из гостей» и «меня вернули навсегда, потому что я недостаточно хорош» объяснить невозможно. Намерения благие, ничего не скажешь. И «гости» действительно могут помочь. Подростку, которому уже вот буквально завтра (через год-другой) выходить в самостоятельное плавание по житейским волнам. Но не ребёнку, который всё равно будет ждать, что «гости» перерастут в «навсегда». …Когда мой муж (ещё не будучи моим мужем) забирал в гости нашего старшего сына Адиля, мальчик уже был немаленький. Восемь лет. И — абсолютная, недетская уверенность, что в семью его никто и никогда не заберёт. Во-первых — большой, во-вторых - «национальный» (биопапа был азербайджанцем). Он знал, что едет в гости. С ним начали работать детдомовские психологи задолго до начала каникул. С ним общался на эти темы и сам будущий папа — из недели в неделю. И... первым вопросом за воротами интерната было: «Сейчас в гости, я понимаю... а когда навсегда?» А сколько их, таких вот «безнадёжных» для семейного устройства мальчиков и девочек? Которые, тем не менее, хотят верить в лучшее — и верят? В общем, как обычно, всё упирается в интересы ребёнка — о какой бы помощи ни шла речь. И... о специальной подготовке потенциальных родителей — хоть постоянных, хоть «временных». О последней, похоже, не думает вообще никто и никогда. И только родители, преодолевшие этап «примерки» и всё-таки усыновившие ребёнка, говорят практически хором: «Больше — никогда». И почему же всё-таки (возвращаясь к наболевшему денежному вопросу) так сложно находятся спонсоры для благотворительных программ, каждая из которых может дать в разы больше и сразу многим детям и так легко иногда принимаются решения о «причинении помощи»? Да вот хотя бы курсы для будущих «временных родителей» организовать — чем не помощь? Мы, со своей стороны, помогли наши обычным «информационным» способом — опубликовали в апрельском номере материал на эту тему. Дав слово психологам, специалисту из детдома и, конечно, родителям... Мы никогда не задаём в таких случаях «конечный результат» — у нас не было целью очернить «гостевой режим», нам важны были реальные мнения, а не подчинение «редакционной политике» (впрочем, как и всегда). И как-то так получилось, что материал получился «развеивающим иллюзии»… ни одного восторженного отзыва о «гостевом режиме» мы не получили.
0

Про звёзды и бездны

Про «всё хорошо» было, теперь будет про «всё плохо». Вот уже несколько дней идёт работа над очередным номером журнала. Это означает для меня — работа за компьютером с 10 утра до двух ночи, с перерывом на приготовление еды детям и несколько чашек кофе. Это означает дикую усталось уже после первых трёх дней и как следствие — всепоглощающее отчаяние. Да, я сделаю этот номер — и? Его не на что печатать. Висит долг типографии за прошлый номер. Эксперты, спасибо им, ждут гонораров ещё за прошлый номер и готовы дальше ждать, но надо мной осознание этих долгов висит чёрной тучей. Так трудно, как в этот раз, нам, пожалуй ещё не было. Я реально в отчаянии, плАчу ночами и думаю о том, что я просто не смогу жить без проекта (днём некогда рыдать — днём я делаю журнал). Но не могу сейчас дать проекту ничего, кроме своей работы, любви и души. И я не допускаю даже мысли о том, что он умрёт. Ругаю себя за то, что влезла в этот «калашный ряд», ничего не зная про благотворительный мир, и не было у нас на старте ничего, кроме желания помочь приёмным родителям — настоящим и будущим. И через них — помочь детям. Может, это было безответственно — но мы почему-то знали, что получится... …Почти в любом грантовом конкурсе в качестве результата надо предоставить какие-то реальные цифры — кому и чем помогли. А мы никогда этого не узнаем. Мы только знаем, что несколько детей нашли семью — благодаря нашим публикациям. Благодаря нашему прекрасному фотографу Маше, которая делает фотографии детишек, на каждой из которых видна душа ребёнка. И мы знаем, что они попали к хорошим и грамотным родителям, потому что эти родители нас читают. И ещё мы знаем, что сможем их поддержать, когда им будет трудно. Как сможем поддержать и сотни других родителей, для которых наша информация, наши ответы, наш оптимизм — как луч света в тёмном царстве. Это ведь такая помощь, которая навсегда (в отличие, скажем, от пресловутой поездки в детдом с подарками). Но как её облечь в цифры? И как, чёрт возьми, выбраться из этой финансовой ямы… Я ухожу в работу над журналом с головой — и вижу звёзды. Я начинаю думать о деньгах — и погружаюсь в бездну отчаяния. Простите, что жалуюсь. Мне надо было это написать. И я обязательно напишу про «правильную» помощь детям-сиротам, как и обещала — только бы пережить нынешнюю панику и отчаяние. Мы выживем. Только я не знаю, как. Самая тёмная ночь — перед рассветом... Говорят.
0

Про конкурсы

Меня часто спрашивают, зачем мы всё время участвуем в разных конкурсах сайтов. Действительно, прямой прибыли это не приносит (зато и усилий много не требует) — но, как ни странно, работает на общую цель. Нам ведь что надо? Чтобы как можно больше людей узнали, как выглядит проблема сиротства совершенно с другой стороны — с позиции родителя. Это тот самый взгляд изнутри, без которого у обывателя никогда не сложится объективная картинка такого явления, как приёмное родительство во всех его формах. И своё мнение он будет формировать на основе скандальных историй об усыновителях в «жёлтой» подаче Lifenews и «Комсомолки» — а это автоматически означает то, что наши дети обречены жить в мире, где к ним изначально относятся несправедливо только на основании того, что у них иное происхождение. Понятно, что такого будущего мы для них не хотим.
0

Про деньги

Я много раз собиралась написать, во сколько же нам обходится содержание и развитие нашего проекта. И каждый раз испытывала неловкость. Потому что проект благотворительный, и озвучить цифры — значит в каком-то смысле начать хвастаться: «Ах, сколько же я пожертвовал на хорошее дело!» Но дальше уже откладывать не получается — без этого полная картинка не складывается. В этих цифрах не учтена та работа, которую делаю я сама и мой муж (на нём — вся работа с деньгами и документами, распространение и т.д.). Не учтена работа тех, кто нам помогает просто так (спасибо им огромное). То есть затраты оптимизированы насколько это возможно. Журнал. Печать тиража 4000 экземпляров обходится нам в 129 000 рублей. В среднем около 30 тысяч уходят на гонорары авторам и налоги с них. 7500 рублей (249 долларов) стоит подписка на банк изображений (там мы, конечно, скачиваем больше картинок, чем нам надо, пытаясь запастись на все случаи жизни, но запастись не получается — появляются новые идеи и темы) — зато, поскольку доступный лимит изображений большой, с радостью делимся этой возможностью с другими проектами и ресурсами. Около 3500 рублей стоят услуги корректора. Около 5000 рублей — цветокоррекция изображений. От 7000 рублей — рассылка тиража (и будет больше, потому что с каждым номером мы добавляем к нашей «распространительской сети» ещё 2-3 региона). Сайт. В среднем 5000 рублей в месяц — поддержка сайта (разработка и настройка новых функций и разделов) и хостинг. Итого: 187 000 рублей. Расходы за год — это сумма, умноженная на 6 (конечно, в первых номерах было меньше за счет меньшего тиража, но зато больше гонораров, так что разница не принципиальна). Много это или мало? Смотря как считать. Сумма ничтожна, если говорить о каком-то спонсорстве. Сумма огромна конкретно для нас. Для меня загадка, как мы её наскребали всё это время. И — всё-таки ничтожна, если учитывать, скольким родителям мы помогли «не сойти с дистанции», а детям — найти родителей. Да даже если бы это был один родитель и один ребёнок... оно бы того стоило — мы в общем, и не замахивались спасти человечество... Разве можно чью-то жизнь и судьбу измерить деньгами?  
0

Про коллекционирование прекрасного

Я, как запасливая белочка, тащу к себе в дупло всё, что мне встречается интересного на просторах интернета. Идеи, реализации чего-то, просто красивое... Пока оно хранится только в виде редких ссылок в жж, но надо, надо уже заводить отдельное «хранилище» правильных ссылок. Потому что иногда встречаешь такое, что просто нельзя не сохранить. Мне довольно часто приходится бороться с дурацким настроением и неуверенностью в собственных силах и талантах. Я никогда не говорю себе «будь у меня деньги — я бы сделала лучше». Не лучше. Просто, возможно, быстрее... И я никогда не понимала тех, кто отказывает себе в занятии чем-либо на основании того, что нет денег. Я лично убеждена, что лучшие вещи на свете созданы если и не совсем без денег, то уж точно не ради них. Вот один из самых ярких для меня примеров, подтверждающих этот тезис. Кто хочет — тот ищет способы. Кто не хочет — причины. Отсутствие денег — одна из «причин».
1

Про хороших людей. Аня

Сделав первый номер, я ощутила некоторое опустошение. Вот журнал. Вот наш прекрасный сын Севастьян на обложке. И?.. Надо ли оно вообще кому-то, кроме нас? Получили свидетельство о регистрации. Стали планировать следующий номер. Уже недели две как работал сайт. И хотя на него уже вовсю ходили читатели — всё-таки было ощущение некой подвешенности. Получилось? Не получилось? Нам-то нравится, а другим? Друзья-знакомые вроде одобряют. Опеке нашей тоже понравилось… но… В один из таких «подвешенных» дней раздался телефонный звонок. «Меня зовут Анна Черкашина, я из города Майкопа. У нас тут клуб приёмных родителей, и у нас есть ваш журнал. Мы его тут читаем по очереди, спасибо вам большое, что вы его делаете! А как вам прислать письмо по обычной почте? Я вам про свою семью хочу написать». — «А журнал-то к вам как попал?» — «Да наш психолог в Москву на семинар ездила и привезла. Один на всех». И вот каждый раз, когда меня одолевают усталость и сомнения, я вспоминаю тот телефонный звонок. И тот единственный экземпляр журнала, на который выстроилась очередь родителей, которым вообще негде больше об этом прочитать. Хороший интернет — роскошь. Школ приёмных родителей нет (вот недавно только открылась). Специальных психологов — нет… …А Аня стала нашим лучшим «продвиженцем». Из нашего невеликого количества подписчиков — треть из Майкопа :) Я удивляюсь — как у неё хватает времени на всё? И, признаться, завидую: от её писем всегда исходит ощущение идеального порядка. Как же мне, с моей «внезапностью», не хватает этой «правильности»! Муж говорит: «Нам бы в каждом городе по Ане», я соглашаюсь, но вместе с тем — в такие минуты особенно ярко понимаю, что Аня у нас такая одна, единственная и неповторимая :) У Ани — пять дочек. Три из них приёмные. У нас на сайте и в седьмом номере журнала есть её история. Я очень надеюсь, что летом нам удастся познакомиться лично.
0

Про обратную связь и «зачем всё это»

Я отлично осознаю, что мои записи о проекте вызывают противоречивые эмоции и мысли. Кому-то они глубоко неприятны (хотя они продолжают читать). Кто-то считывает в них жалобы на жизнь. Кто-то самолюбование. Я сознательно стараюсь писать без особых эмоций. Это просто подведение итогов некоего этапа накануне перехода на новый уровень. Что нас ждёт на новом уровне — я не знаю. Я не жалуюсь на жизнь. Наверное, после ужасающего списка собственных обязанностей (признаться, сама перечитываю его с неоднозначными чувствами) стоит сказать, что мне даёт проект лично. Небывалое вдохновение. Всегда. Даже если мне приходится выполнять не самую творческую работу — я вижу в ней творчество. Я стараюсь как можно быстрее закончить «обязаловку» за деньги, чтобы приступить к проекту. Я думаю о нём постоянно и превращаюсь, похоже, в неинтересного собеседника — с «человеком одной темы» общаться трудно :) Самореализацию. У меня есть возможность делать то, что я люблю — и делать это настолько хорошо, насколько умею, не сдерживаясь из-за чужого «формата». Опыт. Я открываю очень много нового прежде всего в себе. Ну и в окружающем мире, конечно. И ещё учусь быть хорошей мамой — мне приходится очень глубоко погружаться во все наши советы и рекомендации другим родителям. Воспитание толерантности. Я стала намного более сдержанной в своей мизантропии :) Я стала намного чаще прислушиваться к чужим точкам зрения, хотя по-прежнему нетерпима в вопросах, где, как мне кажется, я правда знаю лучше. Если я ошибаюсь и слишком много о себе думаю — жизнь мне даёт уроки, и довольно быстро :) Ощущение своего пути. Я знаю, что нашла своё главное дело в жизни — после детей, конечно. Как ни странно, здоровье. Моя малообъяснимая и неизлечимая болезнь, которая со мной с 20 лет, перешла в устойчивую ремиссию, а местами дала и положительную динамику. И, как говорится, last but not least — люди. Я встретила совершенно фантастическое количество прекрасных людей благодаря «Родным людям» (и о многих я напишу). И ярко осознала, насколько непознанная вселенная — любой другой человек, даже если кажется, что ты его хорошо знаешь. И как он вдруг может повернуться совершенно неожиданной для тебя гранью, о которой ты не подозревал (я говорю прежде всего о приятных открытиях). Наверное, наш проект уже стал моим личным наркотиком. Я реально НЕ МОГУ без него. Но вы бы не «подсели», если бы получали СТОЛЬКО? 
0

Про хороших людей. Оля

Мои вчерашние мысли о волонтёрстве звучали бы крайне несправедливо, если бы я не рассказала о людях, которые нам помогали и продолжают помогать совершенно бесплатно. Хотя никого обижать я, разумеется, не хотела. И я совершенно согласна с тезисом комментаторов, обсуждавших тот пост в моём жж — человек, который умеет делать что-то хорошо, делает это хорошо вне зависимости от платы. Ну как я могу не согласиться с этим, если мы с мужем сами являемся яркой тому иллюстрацией? :) Нам было очень важно, чтобы в нас поверили. Даже не видя конечного продукта, на уровне идеи (ведь не вставишь в чужую голову свою внутреннюю картинку прекрасного видения). Мы ведь не могли даже показать какой-то другой журнал и сказать: вот у нас будет примерно так. Потому что не было ничего похожего. Показывать родительский «глянец»? Но мы не «глянец». Показывать благотворительные журналы? Но они все с социальной направленностью, а у нас — семейная. Да и много ли тех журналов вообще и достойных по исполнению в частности? Я вот на эту тему собралась диссертацию писать — так просто в растерянности теперь... Впрочем, это лирическое отступление. …Оля. Её рекомендации и советы — всегда по делу, чёткие и практичные. Она сама предлагает помощь, и эта помощь всегда уместна. Она дала нам денег в долг на печать первого номера, поверив, в общем-то, малознакомым людям (до этого мы общались только в жж). Она исправно отвозила наши первые номера в несколько опек в своём районе. Она ведёт у нас на сайте дневник, рассказала нам свою историю, и она первая, кому я доверила делать обновления сайта. Точнее, она предложила сама — я бы постеснялась попросить :) Но я доверяю ей в этом даже больше, чем себе — она просто берёт и делает: чётко, быстро и хорошо. Она намного внимательнее, чем я. Я очень ей за всё благодарна, хотя, наверное, не всегда умею эту благодарность выразить ярко. Но я стараюсь :) В Оле я чувствую опору — она очень надёжный человек. И эта надёжность очень поддерживает, даже когда просто знаешь, что такой человек рядом. Спасибо, Оля!
0