Андрей Бухарин

Музыкант Андрей Самсонов: Земфира знает, что я очень люблю ее

У Андрея Самсонова такой удивительный бэкграунд, что стоит напомнить о нем. Когда я познакомился с ним, совсем еще молодым, Андрей только что вернулся на родину из Англии, где московский вундеркинд, кларнетист-виртуоз обучался в лондонском Royal College Of Music по гранту непосредственно от королевы Елизаветы Второй. Однако в Лондоне молодой классический музыкант попал в водоворот актуальной музыки и в ближний круг легендарного лейбла Mute. Для него он записывал альбомы с электроакустической музыкой под руководством Пола Кендала, выступал вместе с Ником Кейвом, Бликсой Баргельдом и Барри Адамсоном. В те дни, в еще крайне неуютном, осыпающемся Питере 1990-х, где он по возвращении купил квартиру, Андрей смотрелся крайне интригующе. Поразительно, но сегодня он выглядит все тем же самым блестящим молодым человеком, будто и не было этих 15 лет, так изменивших музыкальную индустрию, нашу страну, да и весь мир.    
0

Александр Ф. Скляр: Вертинский был одним из первых предшественников рок-н-ролла

СТы много лет поешь песни Вертинского, почему сегодня ты вновь обратился к его творчеству?Да, действительно, начинали мы 12 лет назад с Ирой Богушевской в нашей совместной программе, которая называлась «Бразильский крейсер», мы даже выпустили концертный альбом. Потом у нас с Глебом Самойловым была концертная программа песен Вертинского. Когда же Глеб увлекся своим новым (тогда) сольным проектом «Матрикс» и у него уже не оставалось времени для совместных выступлений, я вернулся к идее сольного исполнения Вертинского. И у меня всегда оставалась мечта записать студийный альбом его песен. Можно сказать, что все эти годы я готовился к новому шагу в моем осмыслении творчества великого русского шансонье. И теперь то, как я вижу творчество Александра Николаевича Вертинского, наконец точно зафиксировано в хорошем студийном качестве.СПоявится ли альбом на физическом носителе?Обязательно, причем в двух ипостасях: на компакт-диске и на виниловой пластинке. Произойдет это как раз 5 ноября, когда мы сыграем концерт в театральном зале Московского дома музыки.СА вот вопрос, который меня особенно интересует. Как тебе удалось уладить правовые вопросы с наследниками Вертинского, ведь это, как известно, представители могущественного клана Михалковых? И они в этих вопросах ведут себя крайне жестко — во всяком случае, к примеру, Марку Алмонду для его «Русского альбома» это не удалось.Видишь ли, я же тоже не очень простой парень, я 12 лет исполняю Александра Вертинского, и за это время несколько раз Анастасия Александровна Вертинская слышала мое исполнение. Конечно, когда я приступал к этой работе, мне было необходимо заручиться ее согласием, потому что это она, в первую очередь, отвечает за все творческое наследие ее отца, так сказать, блюдет интересы семьи со стороны самого Александра Николаевича. Я очень благодарен Анастасии Александровне, она не только дала свое добро на этот альбом, но и, что гораздо поразительнее, приняла в нем участие. На нем в исполнении Анастасии Вертинской звучат два совершенно потрясающих стихотворения Вертинского, которые, на мой взгляд, очень важно дополняют этот альбом. Я безумно счастлив и горд: через нее мы как бы имеем благословение от самого Александра Николаевича — лично я так это воспринимаю.СВертинский — это такой поздний ребенок русского Серебряного века и в этом смысле декадент до кончиков ногтей. Неужели тебе близок декаданс? Ты мне всегда казался человеком несколько другого склада, более брутальным, что ли.Я не воспринимаю творчество Александра Вертинского исключительно через призму декаданса. Когда мы делали совместную программу с Глебом Самойловым, мы много обсуждали, как каждый из нас воспринимает творчество Вертинского. Сошлись мы на том, что это великий русский артист, это понятно. Но в остальном наши взгляды разнились. Глеб, так же как ты, подчеркивал декадентскую сторону, для меня же важнее другая, философская, что ли, составляющая его творчества, которая у него с годами все более и более превалировала. Действительно, начинал он с этого образа печального Пьеро, и налет декаданса, конечно же, оставался, но с годами все сильнее в нем стал проявляться философ, даже воин, как я его себе представляю. И кроме того, мы с Глебом пришли к выводу, что Вертинский был одним из первых предшественников рок-н-ролла. Хотя, конечно, стилистика рок-н-ролла была ему совершенно чужда…СПричем, он же дожил до времен рок-н-ролла…Да, и уж точно он жил в эпоху большого джаза. Но те острые темы, которые он начал поднимать как поэт в своих песнях, были не свойственны ни джазу, ни эстраде того времени. Позже это было востребовано рок-н-роллом. И вот эта его составляющая в большей степени меня интересует, хотя нельзя, конечно, брать Вертинского в этом одном срезе, он был очень многообразен. В нем было и это декадентское начало, которое для нас очевидно. Но в моей интерпретации его, конечно, гораздо меньше, чем хотя бы в интерпретации Глеба Самойлова. У меня свой особый взгляд на творчество Александра Николаевича, я пою его, вкладывая и какие-то свои ощущения и интонации, пою тоже как рок-н-ролльщик, а не как эстрадный певец.СВертинский ведь умер за год до твоего рождения, то есть для людей твоего поколения он оставался кем-то близким. Да и вообще до относительно недавнего времени не то что 50-е годы, а даже и Серебряный век были ощутимы, с ними еще не прервалась какая-то тонкая ниточка. Но с началом компьютерной эпохи произошел резкий рывок, время убыстрило свое течение. У меня есть ощущение, что эпоха Вертинского с бешеной скоростью удаляется от нас. Как ты считаешь, насколько сейчас молодые люди способны воспринять Вертинского?Я тебе скажут так. Вот свежий пример. Только что мы с моим пианистом Сашей Белеоносовым, работавшим и над «Русским солнцем», провели творческий вечер в Пензе. Аудитория была процентов на 90 молодежная, мы исполняли самые различные произведения из моего репертуара и в том числе по просьбе зала пару песен Вертинского. Так вот, во время неформального общения после концерта выяснилось, что большинство молодых людей, с которыми мы разговаривали, обратили внимание именно на Вертинского. Для меня стало очевидно, что он точно никуда не ушел. Может быть, его надо по-другому петь сейчас, чтобы он был понятен — может быть, мне это удалось в своих интерпретациях. Не знаю, мне сложно судить, но после этого вечера мне стало понятно, что Вертинский — вот он, с нами, здесь, что его песни могут быть абсолютно актуальны, созвучны духу нашего сегодняшнего дня.С
0