Музыкант Андрей Самсонов: Земфира знает, что я очень люблю ее

7 мая в Санкт-Петербургской академической филармонии накануне своего 38-летия Андрей Самсонов представит новый альбом Incredible. Самсонов еще и один из самых востребованных у нас саунд-продюсеров, работавший с множеством артистов, включая и таких грандов русской музыки, как Борис Гребенщиков, Земфира, Tequilajazzz. Мы сочли это отличным поводом, чтобы поговорить о новом альбоме, работе с Земфирой и о том, не жалеет ли сегодня артист о своем возвращении на родину

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
+T -
Поделиться:

У Андрея Самсонова такой удивительный бэкграунд, что стоит напомнить о нем. Когда я познакомился с ним, совсем еще молодым, Андрей только что вернулся на родину из Англии, где московский вундеркинд, кларнетист-виртуоз обучался в лондонском Royal College Of Music по гранту непосредственно от королевы Елизаветы Второй. Однако в Лондоне молодой классический музыкант попал в водоворот актуальной музыки и в ближний круг легендарного лейбла Mute. Для него он записывал альбомы с электроакустической музыкой под руководством Пола Кендала, выступал вместе с Ником Кейвом, Бликсой Баргельдом и Барри Адамсоном. В те дни, в еще крайне неуютном, осыпающемся Питере 1990-х, где он по возвращении купил квартиру, Андрей смотрелся крайне интригующе. Поразительно, но сегодня он выглядит все тем же самым блестящим молодым человеком, будто и не было этих 15 лет, так изменивших музыкальную индустрию, нашу страну, да и весь мир.    

СДавай начнем с животрепещущей для тебя темы — нового альбома Incredible. Расскажи о нем.

Его составят 14 песен, именно песен — это мой второй песенный альбом. Некоторые из них написаны совсем недавно, другие лежали у меня на полке чуть ли не десять лет.

СОн будет англоязычный, как и предыдущий?

Да, все тексты на альбоме мои, за исключением двух, для которых текст написал Марк Алмонд. Кроме меня петь там будет чудесная девушка, с которой я сейчас много работаю, певица Манижа, она из Москвы, ей всего 21 год, но у нее прекрасная школа и все в порядке с головой и сердцем. Мы с ней уже работали вместе — над саундтреком к фильму  Ивана Вырыпаева «Танец Дели». Еще там будет Марина Челесте, француженка из группы Nouvelle Vague, московская певица Miusha и, конечно же, Марк Алмонд — в двух песнях, о которых я говорил. Привлекалось очень много музыкантов, многое там сыграно живьем — использовались и скрипки, и виолончели, и кларнеты, и множество других инструментов. В Incredible я продолжаю традиции предыдущего альбома, вышедшего под маркой Laska Omnia. Новый же будет под грифом: Андрей Самсонов and Laska Omnia with magic voice of Manizha. Я собрал в Питере хороший живой состав, потому что это трудно, когда участники живут в разных странах (вокалистка на предыдущем альбоме была англичанкой. — Прим. ред.). И будем теперь играть концерты.

ССам понимаешь, не могу не спросить о твоей недавней работе с Земфирой над альбомом «Жить в твоей голове».

Насчет него мы разговаривали с ней еще года два назад, потом все решилось очень быстро. Она позвонила, сказала: приезжай. Я приехал, послушал материал, и дальше мы уже не останавливались. Мы договорились, что я никому ничего не буду говорить — я думаю, это было правильно, потому что необходима была полная концентрация. Мы много общались по интернету, пересылали друг другу материал, я работал как в своей студии в Питере, так и в ее студии на «Красном Октябре».

СБытует мнение, что с Земфирой очень трудно работать.

У нас легкие прекрасные отношения, у нас не было ни одного конфликта в процессе работы. Она знает, что я очень люблю ее и уважаю, она видела, что я работаю с абсолютным погружением в материал. Она сама очень хорошо владеет всеми необходимыми компьютерными программами, и прекрасно видела всю мою работу и могла вносить свои правки. Она не тот музыкант, что абстрагирован от продюсерской работы.

СРасскажи еще о своей продюсерской работе.

Из последних артистов, с которыми я работал — это «АлоэВера», Ассаи, Alai Oli. Вот только что решилось — возвращаемся к работе в студии с Борисом Борисовичем. Есть сейчас предложения и по кино, я надеюсь, мы еще обязательно поработаем с Ваней Вырыпаевым.

СХватает времени на детей, ведь их у тебя уже трое?

Да конечно, стараюсь в этом смысле не терять времени, заниматься ими, ни в коем случае не абстрагироваться от этого.

СЧувствуешь ли ты на себе те изменения в музыкальной индустрии, которые произошли в последние годы вследствие рывка информационных технологий?

Да, конечно, чувствую. Сейчас, и особенно в России, заметно, как все эти развившиеся технологии начинают расхолаживать людей, очень обесценилось понятие качества, а это именно то, за что я всегда ратую. Но главное все же — это само творчество, вне зависимости от технологий. Чего мне не хватает в молодом поколении артистов, это масштаба мышления, они не мечтают о стадионах, чтобы стать артистами такого уровня, как Земфира, они довольствуются этим вот клубным уровнем, когда на их концерты приходит тысяча людей, они не хотят ни меньше, ни больше. Единственное исключение из тех, кого я знаю, — это Animal Джаз. Ведь все ребята, которые начинали в 90-е, типа «Сплина», «Ляписа Трубецкого» — да, вышли на серьезный уровень, а кто идет за ними? Вот это немного огорчает.

СЗнаешь, я хорошо понимал тебя, когда ты вернулся из Англии: здесь было очень интересно, но за эти полтора десятка лет обстановочка, так сказать, сильно испортилась. Не жалеешь сейчас, что не остался тогда в Англии?

Совершенно нет, я полон сил, планов, идей. У меня нет никакого упаднического настроения, я, наоборот, очень позитивно заряжен. Я счастлив в творчестве, в своей семье, у меня прекрасный дом. Я вообще запускаю в космос только позитивные вибрации.

СНо разве не важен контекст? О чем можно говорить в удушающей атмосфере, о каких зеленых росточках можно говорить при нехватке кислорода?

Что касается меня лично, я рад, что могу сесть и написать хорошую песню. Я понимаю, все люди разные, по-разному чувствуют, воспринимают... Да, я понимаю и сопереживаю, но, извините, не могу впасть в общее уныние. Я не могу переживать за всех. Может быть, это я нахожусь в такой фазе, но меня необычайно волнует то, что происходит именно в моем творчестве. И я из тех людей, у которых всегда все хорошо.С