Точка выбора
Марина, весь день перед интервью у меня в голове, как транспарант, висело одно слово — «выбор». И, как человек чувствующий, я хочу начать именно с него. Почему именно сейчас выбор становится для вас надсмыслом?
Потому что сегодня ты уже не можешь не выбирать. Раньше можно было жить в режиме «меня это не касается»: квартира, сумочка, отпуск, какие-то локальные задачи. Сейчас контекст времени — политический, социальный, экологический, технологический — буквально уперся нам в тело.
Мы живем в моменте, когда одновременно идет рекордное количество открытых войн, когда у планеты проблемы с водой и ресурсами, когда скорость технологий уже обгоняет нашу психику. И ты больше не можешь честно сказать: «Я просто поем пирожочки на Патриках, а мир как-нибудь без меня разберется». Ты либо становишься гражданином своей страны и мира, либо остаешься взрослым ребенком.
Что вы вкладываете в понятие «точка выбора»? Это про политику, про внутренние смыслы или про что-то еще?
Для меня здесь три слоя.
Первый — выбор гражданина своей страны. Не в примитивном смысле — «за» или «против», а в честном вопросе: что я делаю как гражданин? Иногда это очень простые вещи: помог бабушке, подмел двор, включился в реальную, а не декоративную заботу.
Второй слой — выбор гражданина мира. Мы живем на одной планете. Экология, ресурсы, технологии, скорость изменений — это уже не фон.
И третий слой, самый тонкий, — духовно-нравственный выбор. Это вопрос не к уму, а к душе. Чего она хочет? Веришь ли ты, что ты здесь неслучайно? Или продолжаешь интеллектуально ухмыляться над теми, кто говорит о Боге и смысле, потому что внутри боишься сделать выбор?
Вы часто возвращаетесь к выражению «сидеть на двух стульях». Что это за состояние?
Это состояние «я еще вроде как там, но уже и тут». Ты всем должен: системе, прошлым сценариям, ожиданиям семьи, собственным страхам — и при этом уже чувствуешь зов другого пути.
В этом расколе сгорает огромное количество энергии. Когда ты сидишь на двух стульях, ты находишься в сильном напряжении, чтобы просто не упасть. Это не про свободу, это про выживание. А выбор — это момент, когда ты встаешь, отодвигаешь оба стула и спрашиваешь себя: «А я вообще где хочу стоять?»
Выбор как напряжение времени и тела
Можно ли сказать, что сегодня выбор ощущается не только на уровне мысли, но и буквально телом?
Да. Сегодня выбор — это уже не интеллектуальная конструкция. Его невозможно обдумать и отложить. Он ощущается телом: в тревоге, в зажимах, в усталости без причины.
Контекст времени стал слишком плотным. Политическое, социальное, культурное, технологическое время — все сжалось. Это не про новости и аналитику. Это про физику поля: напряжение, давление, притяжение.
Поэтому многие сегодня чувствуют: по-старому больше не работает, а по-новому я еще не умею. Это и есть телесное переживание выбора.
Видите ли вы разницу между теми, кто этот выбор сделал, и теми, кто продолжает его откладывать?
Разница очень заметна. Те, кто сделал выбор, даже если он непростой, выглядят более собранными. У них меньше внутреннего шума. Они необязательно спокойны, но они цельны.
А те, кто продолжает сидеть на двух стульях, тратят колоссальное количество энергии на удержание баланса. И часто физическое напряжение возникает не потому, что жизнь плохая, — наоборот, внешне все может быть благополучно. Но внутри есть ощущение: я не там, где должен быть полностью.
Можно ли сказать, что творчество — это способ сделать выбор?
— Да. Для меня творчество — это форма честности с собой. В творчестве невозможно врать долго, оно очень быстро вскрывает, где ты живешь не из своей сути.
Важно понимать: творчество — это не профессия и не хобби. Это способ быть в контакте с жизнью. Можно быть предпринимателем, управленцем, домохозяйкой — и жить творчески. А можно быть художником — и жить мертво.
Творчество — это когда у жизни есть вкус. Если вкус исчезает — значит, где-то был сделан не свой выбор.
ДНК Творца
Если оглянуться назад: где в вашей истории впервые проявился этот «код»?
Думаю, в семье, прежде всего в мом отце. Он был полковником КГБ Северного Кавказа — звучит совсем не про творчество. Но при этом он был меценатом, философом, человеком невероятной щедрости и внутренней свободы.
В нашем доме были музыка, книги, пианино, спонтанные поездки. Быт не был культом. Культом была насыщенность жизни. Он умел превращать обычный день в маленькое произведение искусства.
Когда папа умер в неполные пятьдесят, я отчетливо почувствовала: он умер счастливым. Он делал ставку не только на результат, но и на процесс — на то, как он живет каждый день. Это и есть ДНК Творца.
Чувственный интеллект
Вы говорите, что главный навык лидера будущего — не IQ, а чувственное присутствие. Что это значит?
Логика, анализ, знания — все это прекрасно и уже частично заменяемо искусственным интеллектом. С ChatGPT бессмысленно соревноваться в скорости обработки данных. Но машина не чувствует. А именно чувство — предчувствие, интуиция, телесный отклик — становится радаром в турбулентности, куда мы входим.
Начать с двух простых вещей: тело и музыка. Во-первых, тело. Если мы не тренируемся, не дышим, не ходим пешком, не занимаемся спортом или практиками, тело становится деревянным. Деревянное тело плохо чувствует поля — физические, эмоциональные, социальные.
Во-вторых, звук. Попробуйте посмотреть голливудский фильм с Анджелиной Джоли и Ди Каприо без музыки. Минут десять выдержите, не больше. Музыка включает наши чувства. Сложная классическая музыка — это, по сути, тренажер для глубины переживания.
Это не эзотерика. Это очень рациональная история: чем выше твоя чувствительность, тем раньше ты считываешь, что с миром и тобой что-то происходит, и тем больше у тебя шансов перестроиться, а не сломаться.
Тем не менее многие люди, которые идут в духовные практики, терапию, самопознание, говорят: «Мы стали не счастливее, а тревожнее». Почему так?
Потому что большинство остается в зоне концепций, а не опыта. YouTube, курсы, книги, лекции — все это дает знания о счастье, но не дает его переживания. Это как бесконечно слушать лекции о первом поцелуе и ни разу не поцеловаться.
Взрослый человек меняется только от живого эмоционального опыта. Иммерсивные форматы, перформативное образование, когда ты не просто слушаешь, а проживаешь — боишься, радуешься, рискуешь, плачешь, — дают тот самый сдвиг.
И да, одного раза недостаточно. Как от одной тренировки не вырастает мышца, так и от одной сильной иммерсии не вырастает новая жизнь. Чувственный интеллект — это дисциплина, а не вспышка.
Мышление материализации
Вы много говорите о «мышлении материализации». Как вы его понимаете и «приземляете» в реальность?
Для меня это союз видения, состояния и действия. Первое — видение: я проектирую не цель в формате «дом на 300 квадратов и белый Range Rover», а чувственный опыт, который хочу прожить через 10–20–30 лет.
Второе — состояние: чистота намерений. Зачем мне это? Из страха, из компенсации или из желания быть в большем служении, радости, свободе?
И третье — действие. Многие зависают в озарениях и инсайтах, не переходя к телу — к реальным шагам в материальном мире. Но именно действие соединяет нас с материей. Хочешь Рио-де-Жанейро — выходи из дома, а не только визуализируй.
Как проверять, что твое видение действительно материализуется, а ты не живешь в иллюзии?
Нужны честные пит-стопы. Представьте, что вы идете на Эверест. По пути есть станции, где вы проверяете: «Я жив? Мне ок? Я в правильном темпе?» В жизни — то же самое.
Пит-стоп номер один — физика. Какие у меня анализы? Что с телом? Если в анализах сплошной хаос, никакое духовное развитие не компенсирует отсутствие контакта с реальностью.
Пит-стоп номер два — среда. В каком доме я живу? Кто меня окружает? Это люди с красивой душой, с которыми я могу говорить о важном, или просто случайные попутчики?
Пит-стоп номер три — радость. Испытываю ли я реальное возбуждение от жизни? Это очень телесный критерий: хочешь ли ты утром вставать в этот день, чувствуешь ли ты эрекцию к жизни — в прямом и метафорическом смысле.
Вы часто повторяете, что процесс важнее результата, но при этом работаете с очень амбициозными лидерами и большими задачами. Как это совместить?
Не противопоставлять. Я не говорю: забудьте о результатах. Я говорю: перестаньте думать, что только результат важен. Потому что, во-первых, никто из нас не знает, дойдем ли мы вообще до того результата, который придумали.
А во-вторых, жестко прописанный результат почти всегда разочаровывает. Ожидания убивают реальность. Я видела слишком много людей, которые мечтали о большой лодке и доме, а получили их — и оказались на грани суицида.
Когда ты живешь как креатор, ты оставляешь форму будущего открытой, доверяя, что где-то есть третья сила, которая знает лучше. Ты задаешь направление и качество переживаний, а как именно это реализуется, позволяем миру доиграть.
Как не потеряться в хаосе
Вы говорите, что мы стоим только на берегу, а впереди — цунами изменений. Как от этого не сойти с ума?
Перестать надеяться, что кто-то снаружи даст безопасность. Деньги, работа, должности, даже семья — все это перестало быть гарантией устойчивости. Мы видим инфляцию, массовые увольнения, кадровый голод, бесконечные перемены. Внешние опоры шатает.
Единственная по-настоящему устойчивая опора — внутренняя: аутентичность, вера, способность чувствовать и действовать. Все, что мы делаем с сознанием, с телом, с культурой, — это про строительство внутренней архитектуры, которая не рушится при первой волне.
Но именно чувствительных людей сегодня «сносит» сильнее других: эмпатов, практиков, тех, кто много работает с собой. Почему?
Потому что их радары включены, а навыки обращения с ними — нет. Чувствительность без дисциплины — это как очень мощный микрофон без фильтров: ты слышишь все и сразу, и от этого можно сойти с ума.
Поэтому я все время возвращаю людей к очень простым, банальным вещам: ежедневным практикам, телу, рождению ритуалов, которые возвращают тебя в себя; четкому различению, где я реально действую, а где только переживаю; тому, чтобы не превращать духовность в способ сбежать от материи.
Баланс материального и духовного — это не красивые слова. Это режим, в котором ты каждый день тренируешь и сознание, и тело, и свою способность быть в контакте с реальностью.
То есть, чтобы не потеряться, недостаточно просто понять и осознать?
Недостаточно вообще. Осознанность без действий и без тела — это иногда даже опаснее. Человек все понимает, видит, сколько в мире боли, хаоса, сколько в нем самом противоречий. И если он не переводит это в реальные шаги, его буквально разрывает изнутри.
Поэтому я говорю: нужно жить, а не только рефлексировать. Танцевать, работать, любить, создавать, падать, вставать, ошибаться, снова пробовать. И одновременно — наблюдать. Только так внутри появляется та самая опора, которая выдержит волны.
Аутентичность, мастерство и путь
И ключевой вопрос моей рубрики «ДНК творца»: что такое аутентичность для вас?
Аутентичность — это когда ты живешь так, будто жизнь важнее борща. Если серьезно, это то, что дано тебе при рождении и что ты способен делать бесконечно — без оплаты, без аплодисментов, без внешнего подтверждения. То, во что ты проваливаешься, забывая есть, пить и смотреть на часы.
Я в молодости могла сутками сидеть с художниками, креаторами, придумывая новые миры. Никому за это не платили. Наши семьи писали: «Вы домой вообще собираетесь?» Мы жили в состоянии непрерывного творческого процесса, и это было естественно.
Почему тогда аутентичных людей так мало, если у всех есть этот дар?
Потому что аутентичность — это еще и дорогой выбор. Ты кладешь на весы свою жизнь и говоришь: «Я пойду до конца в том, что мое». Не в том, за что сейчас платят, не в том, что одобряют, а в том, что отзывается сердцем.
И дальше вступает в силу не только талант, но и мастерство. В мировой практике мастером становятся не в двадцать, а после сорока пяти. До этого ты молодой автор. Мастерство — это когда ты двадцать лет точишь свой клинок, как самурай: каждый день, без выходных, без гарантий, что мир вообще оценит.
Как отличить мастера от шарлатана в мире, где все учат всех?
Очень просто: смотреть на жизнь человека, а не на его «Инстаграм»*. Если косметолог весь в прыщах, к нему не стоит идти. Если фитнес-тренер с большим животом — то же самое. Если коуч, который говорит о реализации, сам живет без близких отношений, без дома, без радости — значит, он пока не интегрировал свои знания в тело и жизнь.
Мастер — это не идеальная картинка. Это человек, который ежедневно делает свое дело. В праздники, в выходные, в Новый год. Не потому, что надо, а потому, что по-другому не может.
Любовь к себе — это дисциплина. И путь аутентичности — тоже. Он дорогой, но вдолгую он окупается гораздо сильнее, чем любой короткий трек к внешнему успеху.
Вера как часть мастерства
Насколько вера для вас — часть мастерства?
Я думаю, что у любого мастера это присутствует, даже если он этого не проговаривает. Это признание того, что есть сила мощнее человека.
Я очень осторожна с этой темой. Вера — интимная территория. Она легко превращается в эго, если ею размахивать.
Когда я работаю с людьми, я держу это в поле. Я исповедуюсь, чтобы не нести людям что-то из собственного эго. Потому что мастерство — это не «я знаю лучше», а чистота того, что через тебя проходит.
Почему вы не делаете это частью публичного манифеста?
Потому что я пока не сделала этот выбор публично до конца. Я чувствую это внутри, но очень осторожна с формой.
Я могу говорить про культуру, креативный процесс, мышление, аутентичность — это моя кисть. Но есть еще вера. И это не та тема, которую можно эксплуатировать или упрощать.
Будущее: культура, лидерство, материя
Вы много говорите о культуре как о «среде, в которой живет Бог среди людей». Что это для вас в практическом смысле?
— Это выбор моей «кисти». Я поняла, что хочу и могу создавать новый культурный ландшафт — на сто лет вперед. Работать с городами, с компаниями, с лидерами так, чтобы то, что мы запускаем сейчас, помогало следующему поколению жить свободнее, делать свой выбор раньше, а не в сорок.
Культура — это мягкая сила. Это территория, где политика бессильна. У операционного стола врачу все равно, за кого голосовал пациент. В подлинной культуре — так же: мы объединяемся не по паспортам, а по качеству души и мышления.
Каким вы видите лидера будущего? Кто он?
Это человек с развитым чувственным интеллектом и культурным кодом, который умеет быть в мироцентричности. Он больше не может жить только из «я» или даже из «мы». Он живет из понимания: «Я — часть большого мира, и мои решения влияют не только на мой бизнес, но и на города, экосистемы, следующие поколения».
Поэтому в нашей «Лаборатории лидеров будущего» мы соединяем очень разные практики — от работы с телом до проектирования времени на 10–50 лет, от исследования аутентичности до разработки конкретных культурных проектов. Это не курс, это среда мутации, где человек перестает быть винтиком и начинает вести.
И все-таки, если говорить не только о лидерах, а о каждом из нас, что вы считаете главным посланием читателю сейчас?
Что каждый человек — шедевр, независимо от должности. Ты можешь быть домохозяйкой, сотрудником в корпорации, визионером, предпринимателем — не важно. Если ты не раскрываешь свой творческий потенциал — не поешь, не танцуешь, не создаешь, не играешь, не лепишь свои смыслы, — у тебя не складывается полноценный контакт с материей.
А волна, которая идет, оставит только тех, кто в близких отношениях с жизнью на всех уровнях: финансовом, творческом, духовном.
Мир, по большому счету, задает нам один и тот же вопрос:«Ты согласен быть шедевром, созданным Богом, или продолжишь притворяться, что ты просто удобный человек?»
Вот это и есть настоящая точка выбора — ДНК Творца в каждом из нас.
*Соцсеть принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской организацией
Фото обложки: Димм Гранд