Твои последние посты в соцсетях радуют поклонников новостями о том, что новый альбом PLOHO записан. Расскажи про него? Вы записали его в Сербии?
В конце 2023 мы сделали демозаписи: сочинили песни и придумали аранжировки. Релиз альбома будет осенью 2024 года. В январе мы снимали клип на первую песню. 5 апреля выйдет сингл с клипом. А альбом записали в феврале в питерской студии «Мелодия», где мы работали над предыдущим альбомом «Когда душа спит».
Одна из студий грамзаписи «Мелодия» находится в Санкт-Петербурге в Лютеранской церкви на Васильевском острове. Почему именно там? Потому что для записи классической музыки там залы с хорошей акустикой. В 90-ые сюда поступали заказы от иностранных компаний на записи мировой классики. А еще на ней записывались ДДТ, Чайф, Аквариум, Король и шут — здесь зарождалась история музыки СССР. В 1986 году «Фирма Мелодия» выпустила 12 млн грампластинок. Это больше, чем в звукозаписывающих фирмах США в то время (прим. автора)
![Группа записывает новый альбом на студии «Мелодия» (фото сверху) и в студии Игоря Старшинова (фото снизу). Фото из личного архива Виктора Ужакова](https://0d314c86-f76b-45cc-874e-45816116a667.selcdn.net/1e4c9c45-1a60-4095-9a14-180a8fb0d2c7.jpg)
![Фото из личного архива Виктора Ужакова](https://0d314c86-f76b-45cc-874e-45816116a667.selcdn.net/4cac17e6-6bfa-43df-9316-270be814fbcc.jpg)
Игорь Старшинов — предыдущий клавишник группы. Он бывший участник группы или временно не участник?
Сейчас у нас другой клавишник, Виктор Волкович, и группа полным составом работала на студии, а Игорь помог нам на своей студии с записью синтезаторов и драм-машин. Мы не чужие друг другу. И вряд ли у кого-то можно найти оборудование лучше. Игорь поучаствовал в записи альбома, но не играл партии для него.
Уход Игоря из группы произошел по обоюдному пониманию. Я предложил Игорю и Андрею временно играть концерты за пределами России. Тогда у нас было предложение концертов в Европе на год вперед. В 2022 открытых границ оставалось меньше. Я понимал, что если не выехать сейчас, то потом это будет гораздо труднее. Игорь не согласился и остался в Петербурге.
Каждый сейчас занимается своим делом. Игорь изначально появился в PLOHO на не долгосрочной основе. У нас был состав с барабанщиком, но без клавишника. Барабанщик ушел, и нам экстренно понадобился новый музыкант. Игорь предложил свою помощь без вхождения в состав группы, пока мы не найдем кого-нибудь, и это продолжалось 8 чудесных лет (смеется). Он всегда был автономным музыкантом, который играл электронную музыку. Я думаю, сейчас он очень рад вернуться в свою электронную стихию полноценно. Огонь должен гореть!
Как в группе появился новый клавишник?
В Сербии по счастливой случайности я снимал квартиру с Виктором Волковичем из группы OLIGARKH. Он мультиинструменталист и очень хорошо играет на всех инструментах. Мы быстро пересобрали программу заново, он привнес много нового в звук.
Работаете ли сейчас с лейблом «ARTOFFACT RECORDS»?
Да, работаем. Сейчас у нас подходит конец нашего первого контракта. Мы думаем продолжать с ним работать, потому что за эти три года я очень доволен результатом. И лейбл от нас не отказался, наоборот, он очень активно нам помогает.
Это канадский лейбл? Там Coil, много немецких коллективов, а еще там есть наши отечественные Черная Речка…
Лейбл из Канады, но интернациональный. Раньше он был заточен под готическую электронику, эмбиент, индастриал. Это было злое немецкое туц-туц. А русский пост-панк — это не совсем про географическую принадлежность. Это уже жанр в общемировом понимании, и он становится популярнее. Его представители играют на больших площадках Европы (несколько лет назад такие площадки трудно было представить для русской группы) и играют не для русской аудитории. Лейбл заметил, что русскоязычный пост-панк популяризируется, и подумал, кого можно подписать в этом жанре. Мы тогда записали общую песню с Molchat Doma, тогда лейбл и узнал о нас и пригласил к себе. Интересно, что с Черной Речкой произошла похожая история — позже мы записали с группой песню «Нет». Лейбл это отметил и стал работать с группой.
Как исполнитель определяет, что будет выпущено синглом перед тем, как выпускать альбом? И как это делает группа PLOHO?
Я не хотел записывать на альбом песню «Не будем прощаться», а она оказалась самой популярной с него, представляешь? Сейчас мы выбрали песню, которая больше всего нравится мне. На правах автора-исполнителя собственных песен я сделал выбор, не отталкиваясь от его возможного успеха или неуспеха. Те песни, которые больше всего нравятся из альбома мне, обычно остаются на третьем-четвертом плане. Возможно, на этом альбоме есть песни лучше, но я захотел именно ее.
Я не хотел записывать на альбом песню «Не будем прощаться», а она оказалась самой популярной с него
Группа PLOHO всегда будет про пост-панк и всегда на русском языке?
Про пост-панк… кто знает! Мне нравится, как песня звучит на русском. А людям, которые не понимают смысла текстов, нравится звук. Сегодня новости говорят, что запад ненавидит русскую культуру, но я скажу обратное: в других странах интересен русский язык и русская культура, люди с интересом относятся к артистам оттуда.
PLOHO точно будет исполнять песни на русском языке, потому что я не говорю свободно на английском и немецком. У нас есть песня «Plattenbauten» («Новостройки») на немецком, где мой вокал записан с бумажки. Помню, я не до конца понимал, что там написано…
Ты не исполняешь ее со сцены на немецком?
Боже упаси! Немцы бы хохотали.
Был забавный случай на тему непонимания русской речи иностранцами. Мы записывали альбом «Фантомные чувства», который сводил итальянский звукорежиссер. Тогда мы впервые осознали, что человеку, который сводит музыку, совершенно точно нужно понимать о чем поет солист. Наш итальянец, не понимая слов, вырезал в них “пикующие” слоги. Слова было невозможно разобрать. Ты ему говоришь, что в голосе ничего непонятно, а он отвечает, что все понятно. Ему было невозможно объяснить, потому что он не знает русского языка и вырезанных букв. Получается условно “фаоные чуса” вместо “фантомные чувства”. В итоге итальянский звукорежиссер сделал все хорошо, но больше с иностранцами в сведении звука мы не работаем.
“Я вообще не люблю названия, ничего не несущие в себе, которые не вызывают никакой эмоции. Поэтому мне не близка большая часть названий современных групп” – твоя цитата из 2021. Название “PLOHO” явно не из ниоткуда. Почему и откуда такое название группы? И реально ли плохо будет всем?
Цитата недавняя, а название группы из другой эпохи. Да, я не люблю ничего не несущие названия, но название “PLOHO” действительно ничего не несет. Группа PLOHO должна была стать группой одной песни и без названия. Я записал песню «Новостройки», скорее, шутки ради. Позже атмосфера песен, их звучание, разговоры вокруг группы придали этому названию смысл. Появился концепт, которого изначально не было. Вся панельная романтика со словом “плохо” начала гармонировать. Иностранцы не понимают, как можно было группу назвать именно так. Но когда им говоришь, что это переводится как “badly”, они спрашивают: “Вы серьезно так группу назвали? Название тупое, ребята”. А я и не спорю. Но с течением времени оно обрело смысл, и мы научились с ним работать. Фольклор идет впереди нас, и люди сами придумывают расхожие штуки, типа “ploho будет всем”, “так ploho, что даже хорошо”...
Твоя жизнь до группы PLOHO. Какая она и чем ты занимался?
Жизнь была совсем другой. Я написал песню «Новостройки» в 2013 году, когда работал продавцом музыкальных дисков. Текст появился вечером на смене, когда я стоял за кассовым аппаратом. Он представлял из себя компьютер, за которым я постоянно сидел во «ВКонтакте».
Потом я работал арт-директором в джаз-клубе. Привозил интересных артистов в разных жанрах. Я организовывал собственный фестиваль «Пустота» в Новосибирске. Группа PLOHO сформировалась наряду с еще несколькими группами из Сибири, у которых была аудитория. Но нас не пускали выступать, потому что не считали наше творчество музыкой. А тут я делаю фестиваль с аудиторией 300-400 человек. В те годы это считалось большой аудиторией. На местные группы тогда никто не ходил, и клубов почти не было, кроме кабаков с унизительными сценами в углу. Играешь на звуке, на котором можно только конкурсы вести. Это было худшее время для локальных артистов, но жизнь была другой и насыщенной, потому что это DIY (прим. автора — do it yourself — «сделай сам»). Когда у тебя нет средств к быстрому достижению цели, подключаются смекалка и сообразительность.
Правда, что ты делал тур Shortparis? В одном интервью в году 2014-м ты говорил о том, что собираешься делать для группы тур и привезти ее в Новокузнецк.
Нет, я не делал тур. Возможно, я лишь собирался. Мне очень симпатичны Shortparis. В 2014 году был пик моей организаторской деятельности. У меня были ресурсы, чтобы выбирать группы, которые хотелось привезти в качестве хедлайнера для моих фестивалей, потому что они разрастались. В 2014 году мы впервые играли вместе с Shortparis в Петербурге. Возможно, после этого я им даже что-то пообещал. Но тогда было столько движений, что я не вспомню. Помимо того, что мы сами катали по два российских тура в год и записывались, параллельно я еще организовывал концерты других групп и работал на основной работе.
Я перестал быть арт-директором, потому что у меня появилась группа, и я стал часто уезжать на гастроли. Меня могло не быть месяц. И организаторской деятельностью тоже перестал заниматься. Я потерял к этому интерес с появлением хорошего русского букинга и таргетированной рекламы. Мои концерты, которые я делал, потеряли надобность. Люди стали узнавать про артистов сами, а мне хотелось своей деятельностью показывать людям классные группы и новые таланты.
Вы записывались с группой Otchim. Я читала, что группа была образована удаленно, и при этом вы выпустили трек. Как при этом происходит общение?
Так и есть. Я написал свой куплет к песне «Les drames» и записал голос. Получился feat. Общение происходило, как сейчас у нас с тобой через видеозвонок. Боже, храни Интернет. То, что группа так основалась, — это не редкость. В наше время личные контакты не так важны, потому что музыка записывается дома на электронных инструментах и на компьютере. Такое больше характерно диджеям: люди с разных концов планеты пересылают друг другу микс, потом делают его вместе.
Знаешь, как участники группы Otchim встретились впервые? Мы арендовали в Белграде квартиру на фестиваль Changeover, на котором мы вместе выступали с песней «Les drames». Ребята из Otchim никогда не виделись раньше, только по видеосвязи. Я приехал в квартиру первый и заселился в нее. После приехал Жарди, солист Otchim, а мы не знакомы. Он заселился в эту квартиру и был немного напуган, типа какие-то русские типы в Белграде. На следующий день прилетел Антон, другой солист, и мы вместе выступили на фестивале. Больше они с тех пор пока не виделись. Где-то есть видео с выступления.
Как дела в проекте BITCEVSKY PARK?
PLOHO играют в одной жанровой стилистике, хотя мы ее часто меняем, но для экспериментов у меня есть проект BITCEVSKY PARK. Там я делаю все, что хочу, потому что сохранил привычку хвататься за все одновременно.
Это твоя отдушина?
Да, безусловно, и я всегда об этом говорю. Периодически кто-то предлагает дать концерт от имени этого проекта или собрать группу. Но смысл проекта совершенно не в этом. У меня уже есть музыкальная группа, которая меня устраивает, а BITCEVSKY PARK не для этого. Мне приятно, когда люди слушают песни. И когда их не слушают, мне тоже нравится, потому что я делаю это не для того, чтобы нравилось, а для равновесия (прикладывает ладонь к груди) и для безопасности слушателя. Если бы я эти эксперименты воплощал в PLOHO, было бы страшно. Особо опасное оружие испытывают на отдельном полигоне, где в радиусе километров никого нет. BITCEVSKY PARK — это мой полигон, на котором я испытываю свои безумные идеи. Поэтому этот проект я не «окультуриваю» и не делаю физической единицей. Надеюсь, что так будет и дальше.
Поэтому PLOHO все еще про постпанк (смеется)
Если я понимаю, что мои эксперименты идут вразрез с тем, что стоит делать в PLOHO, то тут же записываю новую песню «Битцевского парка» и выдыхаю.
У тебя же есть кошечка? Она переехала с тобой?
Ее зовут Барто и она путешественница. Она родилась в рабочем районе Новосибирска, переехала со мной в Петербург, а потом — в Сербию. Барто ассоциируется у меня с группой PLOHO. Она ровесница группы, поэтому я никогда не забуду, сколько ей лет.
Есть отсылка в ее кличке?
Есть история. Когда я ее завел, я делал концерты группы Барто и участвовал в сибирской части их тура как организатор и промоутер. Эти концерты очень тяжело дались. Неудивительно, на тот момент у меня в голове были только они, и когда я завел кошку, то назвал ее первым словом, которое было у меня в голове. Частичка группы Барто теперь всегда со мной.
![Фото из личного архива Виктора Ужакова](https://0d314c86-f76b-45cc-874e-45816116a667.selcdn.net/3745630e-9ed4-48f8-8029-565c6905e7c2.png)
У тебя внушительная коллекция винила. Тебе удалось перевезти ее?
К сожалению, пока всё в процессе. Моя коллекция не самая большая, но, как говорится, за что я на самом деле люблю винил, так это за его дороговизну и неудобство. Сейчас более-менее весомую часть удалось перевести, но это не половина и даже не треть.
Я заядлый любитель винила. Это прогрессирующая болезнь. Есть понятие Gear Acquisition Syndrome — синдром приобретения оборудования. Ты маниакально покупаешь любые музыкальные штуки, потому что тебе все это просто нужно. И то же с винилом! Чем больше ты его покупаешь, тем больше ты его покупаешь. Я это заметил с началом пандемии. Приходилось быть больше дома и искать себе занятие. Я стал покупать безумное количество винила несколько раз в неделю. Здесь у меня долгое время не было проигрывателя и пластинок. За это время я, так сказать, успел «слезть с этой иглы», но сейчас снова на нее «подсаживаюсь».
Что из музыки ты перевез в первую очередь? Без чего не мог представить себя в тот момент?
В первой партии пластинок точно были 4 Позиции Бруно и Порез на собаке, потому что это мои любимые современные русские группы. Помню, точно была пластинка The Cure «Disintegration». Это один из моих любимых альбомов в музыке. The Cure — большая группа, чтобы рассматривать ее целиком, поэтому я рассматриваю ее периодами. Любимый период The Cure — это «Disintegration». Тогда они записали что-то сложное, долгое и затянутое, но оно при этом настолько классное. Этот альбом сильно повлиял на нас при записи альбома «Когда душа спит». У нас было много времени в студии. Мы хотели наполнить пластинку всем-всем до краев.
О, и пластинки Viagra Boys еще перевозил.
Я думала, ты уже не скажешь про VB!
Да, точно!
The Cure — большая группа, чтобы рассматривать ее целиком, поэтому я рассматриваю ее периодами. Любимый период The Cure — это «Disintegration»
А что за кольцо у тебя на руке? Я очень часто обращаю внимание на такое, потому что сама люблю носить кольца.
Мы с моей девушкой ездили в Стамбул в 2021 году. В местной барахолке мы купили два одинаковых кольца: одно - маленькое, другое - большое. До этого я никогда не носил колец. И не забывай, что я из Новосибирска: там единственное кольцо, которое можно было носить в моей юности - это «спаси и сохрани». Все остальное не пользовалось уважением. К своему кольцу я очень привык. Со временем оно потрепалось и сейчас выглядит, как блюзовая фича. Блюзмены надевали на пальцы разные штуки, типа хомутики и железяки. Я блюзмен (смеется).
Счастлив ли солист группы PLOHO?
Сложно сказать. Скорее, да, чем нет. Если воспринимать это как состояние души и сердца, а не состояние разума, то да, абсолютно. Быть счастливым разумом сегодня, наверное, очень трудно, потому что во время чумы сложно быть в состоянии праздника. Но в целом и духовно - да. Наверное, да.
Отвечая на вопрос про будет ли плохо всем… Надеюсь, что всем в конечном итоге будет хорошо.
Слушать PLOHO в Apple Music, Яндекс.Музыке, VK
Спасибо Ниязу Сафину за обложку к интервью