Вадим Владимирович Вольфсон — реставратор книг, книгоиздатель, просветитель и коллекционер в этот день предпочитает отправляться в Петербург, на Мойку, 12, откупоривать шампанское и читать «Моцарт и Сальери». Но в этом году у московских почитателей поэта появилась иная точка притяжения — особняк на Поварской, 27, где в конце прошлого года открылся «Музей автографов».
Здесь, в камерном зале с фресками, изображающими Полтавскую битву, прошёл вечер, посвящённый Пушкину и его эпохе, а Вадим Владимирович предоставил из «Книжной Галереи Вольфсона» подлинный автограф Пушкина, который в юбилейный год 225-летия поэта — 6 июня 2024 года, был показан в Царскосельском лицее.
Но автографом Пушкина дело не ограничилось, вернее, мне захотелось узнать о других вещественных свидетельствах той эпохи, страстным собирателем которых является реставратор и коллекционер Вадим Вольфсон, и я направилась к нему в сокровищницу «Музея просвещения».
Вадим говорит о Пушкине как о человеке, прожившем жизнь на стыке миров. Павел I, Александр I, Николай I — за одну жизнь сменились три самодержца, три разных духа времени. И эту смену эпох можно буквально потрогать руками, рассматривая артефакты, внимая невероятным рассказам хозяина этих сокровищ.
Вот стальные перья — целая эволюция письма. «Взрыв в культурной жизни, сравнимо с нашим современным айфоном», — описывает их коллекционер. Оказывается, Пушкин металлические перья невзлюбил: в Болдино, в период «карантинного» творчества, ему привезли новинку, но бумага в деревенском имении оказалась слишком рыхлой. Поэт осерчал и зарекся ими пользоваться. «А жаль, — вздыхает Вольфсон, — если бы попробовал на гладкой, всё бы оценил. Это же был технологический прорыв, как для нас компьютер. Люди писать стали в разы больше». Но тем не менее, это не помешало впоследствии создавать серии перьев с изображениями Александра Сергеевича.
От перьев— к тетрадям. Драма разворачивается вокруг советских тетрадей 1937 года, выпущенных к столетию гибели поэта. Это серия из 12 штук. Одна из них стала роковой. «В ухе у Александра Сергеевича разглядели свастику, — рассказывает Вадим. — Краска затекла таким зловещим узором. Художников, отвечавших за макет, арестовали. Один не вернулся из лагеря, второго жена «отмолила»… Ей объяснили: «Мы вашего мужа не за свастику. За халатность. «Пятёрку» отработать придётся». Учителя обязаны были у таких тетрадей отрывать обложки. Поэтому найти их теперь — большая редкость». Коллекция Вольфсона — единственная полная, так он мне с гордостью сообщил.
Рассказ Вадима Владимировича становится путешествием по причудливой вселенной «пушкинианы». Вот детское лото 1937 года — «гениальная настолка» со стихами на обороте карточек.
Вот шоколад «Пушкин» и «Арина Родионовна» того же юбилейного года. А вот — пудра «Александр Пушкин» и брошюрка «Русскому солдату на память» с подборкой стихов поэта, изданная Военной типографией при Генштабе. «Смотрите, как все его любили!» — восклицает коллекционер.
Именно эта любовь, выраженная в предметах, и ляжет в основу нового Музея автографов. Ведь предметы из коллекции Вольфсона настолько ценные, что рассматривать их надо в специальном месте. Артур Горбачёв, представитель Фонда сохранения культурного наследия объясняет концепцию: «Помещение на Поварской идеально: здесь Пушкин читал «Полтаву». Теперь здесь планируем камерные вечера для 20 «счастливчиков». На огромный стол, покрытый особой скатертью, будут выкладывать подлинные раритеты, некоторые будут доставлять на вечер из банковских ячеек. Просмотр в белых перчатках, с отключенными телефонами и никаких фото. Только живой рассказ и возможность вдохнуть запах истории. А для остальных — онлайн-трансляции с места события».
Партнёр этого проекта — Санкт-Петербургский Пушкинский фонд. Планов — превеликое множество. Вечера, связывающие имя поэта с музыкой Чайковского, Рахманинова, Прокофьева. Кстати, у фонда уже был опыт с Большим театром, где в фойе к опере «Моцарт и Сальери» выставляли автографы Римского-Корсакова и самого Пушкина. А ещё Вольфсон с таинственным видом приоткрывает завесу будущего: в этом году, возможно в марте, будет объявлено о находке нового автографа Пушкина — письма Татьяны. Документ уже прошёл экспертизы МВД, подтвердившие подлинность бумаги и чернил. Осталось внести в каталог Минкультуры.
Так, 10 февраля, из дня скорби потихоньку рождается день живого, тактильного, увлекательного разговора с наследием. Разговора, в котором участвуют не только строки, но и перья, тетради, шоколад и детское лото. Пушкин становится «нашим всем» не только в высоком смысле, но и в самом что ни на есть предметном. И кажется, ему бы это понравилось.