Вы работаете с людьми в кризисе — в жизни, в деньгах, в бизнесе. Что вы говорите клиенту, который ждет от вас «волшебной техники», а на самом деле ему нужно просто разрешить себе остановиться?
Обычно я сначала выясняю, для чего клиенту эта техника. Потому что запрос «дайте мне технику» часто на самом деле означает: «Скажите, что мне сделать, чтобы я быстро снова стал эффективным и смог продолжить жить так же, как жил».
А проблема часто не в том, что человек не знает технику управления тревогой, временем или мотивацией. Он уже прекрасно умеет планировать, собираться, терпеть, работать по 12-16 часов и решать сложные задачи. И именно это нередко и привело его в ту точку, где он находится.
В этом случае я обычно предлагаю разобраться, почему человек продолжает требовать от себя прежней эффективности в ситуации, где объективно нет прежнего ресурса.
Для деятельного человека остановка вообще бывает очень сложной задачей, ведь он привык, что если плохо — то обязательно надо что-то делать! А тут действие может заключаться именно в том, чтобы временно ничего не улучшать, не запускать новый проект по спасению себя и не превращать восстановление в еще один KPI.
Вы помогаете людям «начать жить из «хочу», а не из «надо». Но как отличить свое «хочу» от чужого, которое годами выдавалось за собственное желание?
Если двадцать лет человеку объясняли, что нужно получить хорошее образование, построить карьеру, правильно выглядеть, создать семью, хорошо зарабатывать и желательно еще получать от всего этого удовольствие, то в какой-то момент чужое «надо» действительно начинает звучать как собственное «хочу».
Я не сторонник поисков внутри какого-то кристально чистого голоса истинного желания. Так можно до старости сидеть и выяснять, действительно ли ты хочешь новую работу или тебе это внушили.
Мне ближе практические вопросы.
Если бы никто не увидел результат, я бы все равно этого хотел? Если бы мне не нужно было никому доказывать, что я успешный, хороший родитель, состоявшийся профессионал, я бы это выбрал? Что я чувствую, когда представляю, что этого в моей жизни не будет: сожаление или скорее облегчение?
И еще хороший критерий — цена. Иногда человек говорит «я очень хочу развивать бизнес», но годами ненавидит все, что связано с его развитием. И тут стоит спросить: он действительно хочет большой бизнес, или ему важно считать себя человеком, у которого должен быть большой бизнес?
Свое желание не всегда приятное и легкое. Ради него тоже приходится напрягаться, бояться и делать то, чего не хочется. Разница в том, что человек понимает, зачем он платит эту цену.
В вашей сфере много «коучей» после коротких курсов. Что вас раздражает в индустрии больше всего — то, о чем не принято говорить громко?
Меня раздражает не сам факт короткого обучения. Любая профессия с чего-то начинается. Меня гораздо больше беспокоит исчезновение границы между «я немного этому научился» и «я теперь имею право работать с любыми запросами».
Человек заканчивает курс — и через месяц обещает клиенту решить проблемы с самооценкой, отношениями, деньгами, травмами, бизнесом и смыслом жизни. При этом у него может не быть ни серьезной психологической подготовки, ни собственной терапии, ни понимания бизнеса, ни супервизий, ни способности распознать ситуацию, когда клиенту вообще нужен другой специалист.
И еще мне очень не нравится идея, что результат клиента всегда можно объяснить его мотивацией. Не получилось — «вы сопротивляетесь». Не заработали миллион — «у вас ограничивающие убеждения». Не хотите покупать следующую программу — «вы боитесь роста».
Профессиональная зрелость, на мой взгляд начинается в том числе со способности сказать: «Я не знаю», «Это не моя компетенция», «Я с этим не работаю», «Вам нужен другой специалист».
Собственно, одна из причин, по которой мне интересна работа над профессиональными стандартами в бизнес-психологии, именно в этом: профессии нужны не только яркие эксперты, ей нужны понятные критерии качества.
Приходилось ли вам поступаться профессиональными принципами ради денег или карьеры? Что вы чувствовали тогда?
Я бы здесь разделила серьезное нарушение профессиональных принципов и гораздо более бытовые компромиссы, с которыми специалист сталкивается постоянно.
Например, клиент очень хочет получить от тебя готовое решение, хотя твоя профессиональная позиция — не принимать решение за взрослого человека. Компания хочет тренинг, хотя после диагностики ты понимаешь, что проблема вообще не решается обучением. Или тебя просят гарантировать результат, который зависит не только от твоей работы.
Такие ситуации действительно, на мой взгляд, проверяют профессиональную позицию. Вместо готового решения я, например, всё же буду предлагать варианты для его нахождения. Вместо тренинга буду говорить о том, в чём действительно нуждается команда, на мой взгляд. Ну а в случае с гарантиями я точно могу гарантировать свою максимальную включённость в работу, но не результат клиента.
Мой базовый принцип в работе — честность, и он никак не коррелирует с нарушением, например, профессиональной этики ради денег. При этом, в целом если говорить о финансовой стороне профессии, я глубоко убеждена, что помогающий специалист не должен быть нищим. Это правда очень сложная работа, если её делать качественно. А у нас в обществе, к сожалению, до сих пор есть осуждение помогаторов: мол, ты ж помогаешь — значит, должен это делать много и практически бесплатно. Я этот тренд не поддерживаю.
Вы работаете с предпринимателями. Что общего у кризиса в бизнесе и кризиса в жизни — и в чем разница?
Общее — потеря прежней системы координат.
В жизни человек говорит: «Я всегда понимал, кто я и куда иду, а теперь не понимаю». В бизнесе собственник говорит примерно то же самое: «Раньше эта модель работала, а теперь я не знаю, что делать дальше».
И там и там очень хочется как можно быстрее вернуть определенность. Поэтому человек начинает совершать много действий: срочно менять стратегию, увольнять людей, запускать новые продукты, переезжать, разводиться, получать второе образование. Не потому, что это обязательно нужно, а потому, что действие снижает тревогу.
Разница в том, что у бизнес-кризиса есть еще объективная система: деньги, сотрудники, рынок, процессы, обязательства. Нельзя все объяснить психологией собственника. Иногда бизнесу плохо не потому, что у владельца «страх успеха», а потому что экономика проекта не сходится.
И наоборот: невозможно любую бизнес-проблему решить только таблицей. Если собственник не может делегировать, принимает все решения из страха, избегает конфликтов с партнерами или годами не решается закрыть убыточное направление, психологические особенности начинают напрямую влиять на финансовые показатели.
Мне поэтому и интересна работа на пересечении психологии и бизнеса: приходится смотреть одновременно и на человека, и на систему, которую он создал.
Что помогает лично вам сохранять устойчивость, когда работа давит? Не техники для клиентов, а именно ваши способы.
Тишина. Мне это важно. Еще очень помогают дом и природа: я живу за городом и с удовольствием занимаюсь цветоводством, это мое заземление. Плавание тоже хорошо возвращает в тело, регулярные массажи. Медитации в общепринятом смысле — не моё, но летом мой мотоцикл — это моя динамическая медитация.
А ещё люди. Не профессиональное сообщество, где мы снова будем обсуждать психологию, а близкие, рядом с которыми мне не надо быть психологом, тренером или человеком, который сейчас что-нибудь умное скажет.
И, конечно, я очень стараюсь не обращаться с собой как с бесконечно выносливым сотрудником. Получается не всегда, не скрою, но я наращиваю этот навык.
В целом для меня устойчивость — это не состояние, в котором меня ничего не выбивает. Конечно, меня выбивает, я обычный человек! Вопрос в том, насколько хорошо я умею заметить это и вернуться к себе, а не еще сильнее нажать на газ.
Если бы вы могли изменить одну вещь в том, как устроена ваша профессия, — что бы это было?
Я бы добавила больше профессиональной ответственности за результат и границы собственной компетенции.
Сейчас очень легко сказать: «Психолог не дает советов», «коуч только задает вопросы», «все ответы находятся внутри клиента» — и этими красивыми фразами иногда прикрывается профессиональная беспомощность.
Да, задача специалиста — не прожить жизнь за клиента. Но если человек платит тебе деньги и тратит свое время, у тебя должна быть профессиональная гипотеза: что происходит, зачем вы сейчас это обсуждаете, каким образом выбранный метод может помочь и как вы поймете, что работа движется.
Мне хотелось бы меньше магии вокруг профессии и больше ясности. Что мы делаем? Почему именно это? Где заканчивается моя компетенция? За что отвечаю я, а за что клиент?
И традиционный блиц для моей героини
Назовите главный миф о вашей работе.
Что хороший психолог знает, как человеку правильно жить.
О чем в вашей сфере не принято говорить вслух?
О том, что психологи тоже заинтересованы в деньгах, признании, клиентах и хорошей репутации.
Если бы вы могли изменить одну вещь в своей профессии — что бы это было?
Сделала бы профессиональные стандарты понятнее.