На фестивале «Евразия-Кинофест» в Сочи говорили о том, что ещё пару лет назад казалось фантастикой, а теперь стучится в каждую монтажную, в каждую сценарную мастерскую.
Продюсеров, режиссёров и сценаристов пригласили к дискуссии: ИИ в кино — коллега, инструмент или соперник? Участники дискуссий спорили, соглашались, предполагали как изменится процесс кинопроизводства с появлением новых технологий.
Третий фестиваль «Евразия-Кинофест» проходит в Сочи. В этом году в нем участвуют более 700 кинематографистов из 53 стран: Россия, Индия, Китай, Бразилия, ЮАР, Аргентина, Сербия, Киргизия, Узбекистан и другие. Организатор — АНО «Евразия». Цель фестиваля — не только показать кино, но и осмыслить, куда движется индустрия.
Одним из главных вопросов дискуссий стал искусственный интеллект. Не как хайп, не как страшилка, а как реальность, которая уже меняет производственный процесс.
Клим Шипенко - российский режиссёр и продюсер («Вызов», «Холоп 3») начал с исторической параллели: «У нас режиссёров, сценаристов, у всех продюсеров появился ещё один инструмент. В какой-то момент появилась компьютерная графика, до этого все снимали на натуре, были комбинированные съёмки. Сейчас ещё один инструмент — ИИ, который требует нового подхода. Он доработается, мы осознаем, что это такое, как им пользоваться. Сейчас же никто не говорит: "А зачем нам компьютерная графика?" Сейчас вопрос правильнее ставить так: что будет делаться на ИИ, а что на компьютерной графике?»
При этом Шипенко убеждён: ИИ не заменит режиссёра.
«Съёмки требуют человеческого контроля и творческих решений. Даже если появится программа, способная по промпту снять фильм, это может изменить ситуацию, но пока режиссёр остаётся управляющим процессом. В написании сценариев я ИИ не использовал, но не исключаю, что в будущем буду применять его как ассистента, который помогает генерировать идеи или обрабатывать материал».
Он привёл и конкретный пример:
«У меня недавно был рекламный ролик, где мы взвешивали смету компьютерной графики против ИИ. Графика была дороже. Ролик предполагал много локаций — Алтай, Байкал, Краснодарский край, Якутию. Ехать туда было дорого. Сделали на ИИ. Результат нас удовлетворил».
Владимир Котт — режиссёр, сценарист, продюсер, руководитель режиссёрской мастерской во ВГИКе подошёл к ИИ с практической стороны.
«Я считаю себя интровертом, и я получаю кайф от общения с ИИ, — признаётся Котт. — У меня студенты, мне надо, например, прочитать 30 сценариев. Я не мучаюсь, не трачу огромное количество времени, как раньше, я технологично закидываю тексты в DeepSeek, Алису и GigaChat, мне выдаётся, про что сценарий. Это помогает хорошо ускорить процесс».
Он рассказал и о случае на съёмках: водитель спецтранспорта отказался сдавать назад, боясь сжечь сцепление.
«В монтаже не хватало кадра. Графика посчитала — огромные деньги, — вспоминает Котт. — Кнопочка ИИ — и у меня все как нужно: колесо, грязь, всё. Мы вставили этот кадр и вопрос был решен. ИИ для меня — это скорость и удобство».
Единственное, что смущает Котта, — отсутствие химии.
«Я тоже за то, чтобы снимать всё, что можно, живьём. Потому что если есть химия в жизни, на съёмке, то и на экране она будет. Это очень вербальная вещь» — подчеркнул Владимир Котт.
Джаник Файзиев — президент фестиваля «Евразия-Кинофест», режиссёр, сценарист и продюсер посмотрел на ситуацию шире.
«Мы в основной степени страдаем неофобией, — говорит Файзиев. — Боимся чего-то нового, потому что не в состоянии предсказать, как это отразится на нашей жизни. 150 лет назад открытия, меняющие жизнь, случались раз в 10–20 лет. Сегодня — раз в месяц».
При этом он предостерегает от паники:
«Вот теперь так будет всегда — самая страшная и неправильная фраза. Так всегда не будет. Жизнь меняется, и разработчики ИИ, понимая ошибки, вносят исправления. Это касается всего: кино, авторских прав, частной жизни, этики».
Файзиев — человек, который знает цену производству. У него была одна из крупнейших компаний по компьютерной графике в стране.
«Мы долго выстраивали процессы ротоскопа — вырезать актёра из фона, заменить лицо, — вспоминает он. — Сегодня это делается за 20 минут усилиями одного человека. Меня как творческого человека это страшно радует. Но это трагедия для меня, как для организатора бизнеса. Всё, что мы накопили, весь гигантский опыт, он теперь никому не нужен».
При этом Джаник не драматизирует:
«Это новые горизонты, новая сфера жизни. И сейчас мы её плотно осваиваем».
Станислав Химич — руководитель департамента внедрения ИИ в «Старт Продакшн» (ГК START), продюсер первой российской нейрокомедии «Феофан» рассказал об опыте создания проекта, полностью сгенерированного нейросетями.
«Нейросетевые технологии дают возможность очень быстро вернуть процесс, который уже отснят, придуман, срежиссирован, снова в производство, — объясняет Химич. — У нас не линейное производство, а параллельное. Одновременно пишутся сценарии, генерируется картинка, идёт постпродакшн».
Но есть и слабое место:
«Картинка впечатляет, но голоса ИИ портят всё. Это не работает. Поэтому все наши проекты мы озвучиваем с профессиональными актёрами. Каким бы ни был мультфильм, когда он озвучен актёром — это совсем иначе воспринимается. Точно так же с сетевым творчеством, тем более, когда это касается шуток, игры».
Пожалуй у всех, кто участвовал в дискуссии, лейтмотивом звучало:
ИИ в кино — это не замена живому взгляду. Но это мощнейший инструмент для тех, кто не боится экспериментировать. Участники дискуссии не пришли к единому мнению. И это, наверное, правильно. Потому что вопрос сейчас не в том, заменит ли ИИ художника. Вопрос в том, как художник научится пользоваться этим инструментом, не потеряв себя.
Кино по-прежнему остаётся искусством живого человека. Но те, кто сегодня не присматривается к ИИ, рискуют завтра оказаться за бортом не только технологий, но и зрительского интереса. Потому что зритель, как правило, не спрашивает, как это сделано. Он спрашивает: «Это интересно?»
Материал подготовлен по итогам дискуссии на III Евразия-Кинофесте, Сочи, 2026 год
Продолжить дискуссию можно в моем телеграм канале: АННА НИКА|КОД МЕДИА
