Начну с истории, которая меня потрясла. В некоторых домах престарелых есть такая практика: во дворе или прямо у входа ставят автобусную остановку — прямо полноценную, со скамейкой и табличкой с номером маршрута. Всё выглядит по-настоящему. Только это обманка: автобус сюда не приезжает никогда.
Зачем это нужно? У людей с деменцией часто появляется навязчивое желание уйти «домой». Причём дома этого может уже не существовать, он остался только в памяти. Спорить с человеком в таком состоянии бесполезно, удерживать силой — жестоко. И тогда его мягко подводят к остановке. Он садится и начинает ждать автобус. Проходит время, тревога отступает, человек забывает, куда именно собирался, и спокойно возвращается обратно. То есть его успокаивает не поездка, а само ожидание, а потом забывание.
Эту историю мне рассказал художник Артём Филатов во время одного из моих визитов в нижегородскую студию «Тихая». И рассказал не просто так: как раз тогда я купила принт с изображением инсталляции другого художника — Владимира Чернышёва.
Инсталляция называется «Остановка». Думаю, вы уже улавливаете связь: речь пойдёт ровно о такой же ненастоящей остановке, только не во дворе дома престарелых, а посреди леса, и создана она не для лечения, а как произведение искусства.
Чтобы попасть к «Остановке», нужно сначала написать художнику и выпросить у него координаты. Он их нигде не публикует и принципиально не пускает работу ни в один туристический маршрут. Дальше нужно ехать за город, потом идти пешком через лес, мимо чьих-то заброшенных огородов. И вот на поляне вырастает обычная советская автобусная остановка: будка, скамейка, столбик. Только дороги к ней нет. И автобуса, конечно, не будет никогда.
Лет десять назад Чернышёв нашёл в этом лесу заброшенное место — остатки бывшего дачного самостроя, ĸоторый сам художник называет summer house community. С тех пор он там и работает. Сейчас на участке всего пара брошенных огородов и четыре его инсталляции: «Омут», «Остановка», «Замкнутый круг» и «Монумент». То есть это не разовая шутка, а многолетний проект: художник как будто по частям хоронит несбывшуюся дачную мечту, ставя на её месте свои объекты.
Есть деталь, которая показывает, насколько всерьёз сделана эта «фальшивка». Когда «Остановку» строили, рабочие до последнего не верили, что делают арт-объект. Они были уверены, что художник их разыгрывает, а на самом деле здесь прокладывают настоящую дорогу и остановка будет работать. Поверили, только когда им показали прежние работы Чернышёва.
А теперь — почему я вообще захотела эту работу к себе.
Инсталляция Чернышева абсурдна, но она не вызывает усмешки. Наоборот, вызывает желание успокоиться и затихнуть. Вот это меня и зацепило: почему сидеть на скамейке, заведомо бессмысленной, оказывается как-то по-своему приятно?
Ответ я нашла в романтизме. Я давно и нежно люблю немецкий романтизм, и особенно художника Каспара Давида Фридриха. «Остановка» неожиданно попала ровно в эту мою любовь.
У Фридриха человек часто стоит один перед чем-то огромным: перед лесом, морем, туманом, руинами. Перед тем, что невозможно ни охватить, ни присвоить, ни остановить. И, как ни странно, от этого его картины не вызывают тревоги. Они дарят какое-то масштабное чувство принятия.
Спокойствие тут не в том, чтобы дотянуться до бесконечного, а в том, чтобы просто стоять перед ним и признать: это больше меня, и моим оно не будет. И это не только моя личная трактовка: в 2024 году на выставке в Дрездене куратор Алеся Веремьёва прямо связала загородные работы Чернышёва с идеями романтизма.
Смотрите, что получилось. Мы подошли к «Остановке» с нескольких сторон, и они оказались верными. Ведь зритель, который специально едет в лес ради этой скамейки, оказывается сразу двумя людьми.
С одной стороны, он романтический паломник: забрался в глушь постоять перед красивым запустением, и обстановка вокруг работает на него как ландшафт с картины Фридриха — лес, тишина, чужая дачная жизнь тихо догнивает под кустами.
А с другой стороны, он действует как пациент из дома престарелых: садится на остановку и успокаивается.
Только вот между пациентом и зрителем есть разница, и именно она отделяет болезнь от искусства. Пациента лечит ожидание и незнание: он не в курсе, что автобус не придет. А зритель знает это с самого начала. И всё равно едет, идёт через лес, садится и ощущает большое и сложное чувство. Он ничего не ждёт, выбирает этот опыт по собственной воле, и в итоге побеждает беспамятство.
Всего один тиражный принт, а сколько за ним смыслов! Красиво, правда?