«Газета.Ru» в середине сентября опубликовала данные сервиса проверки контрагентов Rusprofile: за пять лет число компаний с израильским участием в России выросло в 2,5 раза. Издание попросило меня объяснить, откуда этот рост. Мой ответ занял несколько фраз, и в новостной заметке они читаются как короткая справка о банковском регулировании. Мне же за этими фразами видится цельная история с завязкой, поворотом и неожиданной развязкой. Здесь я хочу рассказать ее подробнее и показать, что стоит за каждой фразой

Распределение ролей в той публикации было простым. Сервис Rusprofile подсчитал компании, учредителями которых являются граждане Израиля или организации из этой страны. Мне предложили объяснить, почему их стало больше. Цифры дал сервис, причину назвал я, и именно эта причина стала сюжетом, который я разворачиваю ниже.

Зависший платеж

Начну с героя. Это предприниматель, чьи поставщики и партнеры работают в Азии и в арабских странах. Китай, ОАЭ, ряд ближневосточных государств — для него рабочие направления, по которым идут платежи. Счет его компании открыт в израильском банке.

География здесь требует точности. В комментарии я назвал ОАЭ, Китай и ряд ближневосточных стран. Слово «ряд» в этой фразе важно: речь шла о части стран региона, без обобщения на весь Ближний Восток. При пересказе такой истории список легко расширить, и мне хочется этого избежать.

В какой-то момент израильский банк может не провести платеж в эти страны. Я описываю риск, с которым предприниматель может столкнуться. Все последующие решения он принимает, отталкиваясь именно от этого факта. В комментарии я сначала объяснил, откуда берется сама ситуация, и уже после этого перешел к ее последствиям.

Запрета нет, есть позиция

Самое важное уточнение в моем комментарии касается природы этого отказа. Запрета на такие платежи нет. Это позиция самих банков и регулятора. В разговоре с изданием я связал рост числа компаний с израильским участием в России именно с жесткой регуляцией банковской системы в Израиле.

Причины этой позиции я оценивать не берусь. Для разговора о бизнесе мне интереснее ее следствие: как она меняет решения конкретного предпринимателя. Поэтому дальше речь пойдет о механике, без попыток рассуждать о мотивах банков или регулятора.

Здесь же сразу обозначу границы темы. В комментарии я говорил о деловых платежах: о деньгах, которые предприниматель отправляет поставщикам и партнерам. Переводы частных лиц в нем не обсуждались, и переносить на них эту логику я не стал бы. Это отдельная тема, и смешивать ее с корпоративными расчетами было бы неточно.

Замерзшие деньги 

Для такого предпринимателя ситуация означает, что его деньги фактически заперты. Для бизнеса, построенного на связях с Азией и арабскими странами, это ощутимая проблема. Поставщики и партнеры находятся именно там, и деньги, которые до них не доходят, перестают выполнять свою главную функцию в этой цепочке.

Мне кажется важным понимать, как предприниматель реагирует на такое положение дел. В моем описании его следующий шаг очень практичен: он начинает искать другое место для своих операций.

Решение там, где его не ждали

Предприниматель ищет юрисдикцию, где операции с этими рынками проходят. Дальше в моем ответе изданию прозвучала Россия. Для кого-то эта развязка выглядит неочевидной, и именно поэтому мне хотелось разобрать ее отдельно. 

Объяснение я дал изданию в трех частях, и каждая из них отвечает на конкретный вопрос предпринимателя.

Первый вопрос: существует ли вообще дорога для денег в нужную страну. В России действуют платежные каналы с Китаем и Ближним Востоком, то есть такая дорога есть.

Второй вопрос: проверен ли этот путь. В торговле с Китаем такая практика давно отработана. В мае 2026 года министр финансов Антон Силуанов подтвердил, что расчеты России и Китая на 99% идут в национальных валютах. Еще осенью 2025 года, называя похожую цифру, он объяснял смысл этого перехода почти так же, как его видит мой предприниматель. Раньше расчеты шли в долларах и евро через западные банки, и в какой-то момент эти банки могли их остановить. Иначе говоря, предприниматель идет по маршруту, по которому уже проходит почти вся торговля России с Китаем.

Третий вопрос: есть ли кому эти операции проводить. В России есть банки, которые с этими направлениями работают. Для расчетов с Китаем сложилась инфраструктура, параллельная западной: директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков в разговоре с «Ведомостями» называет в качестве такого канала китайскую систему CIPS, альтернативу SWIFT.

Предприниматель ищет юрисдикцию, где операции с этими рынками технически проходят.

Что показывают цифры

Данные Rusprofile, которые опубликовала «Газета.Ru», показывают масштаб роста. По состоянию на 15 сентября 2026 года в России зарегистрировано 520 действующих юридических лиц, учредителями которых являются граждане Израиля или организации из этой страны.

Для сравнения: в конце 2021 года в России было зарегистрировано 203 таких организации, и 148 из них работают до сих пор. Иначе говоря, почти три четверти компаний, зарегистрированных к концу 2021 года, продолжают работу. За пять лет число компаний с израильским участием выросло в 2,5 раза.

Есть и второй показатель, который мне кажется еще более наглядным. Доля компаний с израильским участием среди всех организаций с иностранными учредителями в России составляла 0,5% в конце 2021 года. Сейчас она достигла 0,8%. Значит, израильский бизнес в России прибавил и в абсолютных цифрах, и в своем весе среди иностранных компаний.

Рост в абсолютных числах сам по себе ничего не говорит о том, как израильский бизнес выглядит на фоне других иностранных компаний. Доля отвечает именно на этот вопрос: вес израильских компаний среди всех организаций с иностранными учредителями в России увеличился в 1,6 раза. Рост числа таких компаний я и объяснял изданию жесткой регуляцией банковской системы в Израиле.

Чем занимаются такие компании

По данным Rusprofile, среди действующих компаний с израильским участием чаще всего встречаются оптовая торговля, недвижимость, разработка программного обеспечения и научные исследования. Изданию я уточнил, что в недвижимости речь идет об аренде и управлении.

Сами израильские предприниматели, как я сказал изданию, чаще всего развивают бизнес во внешней торговле, IT, маркетинге или консалтинге.

Отдельно я назвал изданию несколько ниш. Это импорт израильских товаров, косметика Мертвого моря, БАДы, медицинское оборудование, а также медтуризм и агротехнологии.

Промышленное производство и девелопмент почти не представлены. Такие проекты требуют длинных денег и горизонта в семь–десять лет. Длинные деньги — это капитал, который вкладывают надолго и который окупается постепенно, через годы работы проекта.

Изданию я дал и прогноз: к 2028 году в России будет открыто порядка 650–750 израильских компаний. Это моя оценка, и я привожу ее здесь ровно в той формулировке, в какой она прозвучала в публикации.

Тот же паспорт, другая задача

У этой истории есть еще одна сторона. Среди учредителей 520 компаний, которые учел Rusprofile, есть граждане Израиля. Израильское гражданство и российская регистрация сходятся здесь в одной компании.

Многие мои читатели смотрят на израильское гражданство как на личный выбор: будущее детей, корни, свобода передвижения. История предпринимателя с партнерами в Азии показывает его деловую сторону. Вместе с гражданством человек получает доступ к израильской банковской системе, а вместе с доступом появляются и ее правила.

Здесь, на мой взгляд, все решает понимание системы. Израильский банк может не провести платеж в Китай или ОАЭ, хотя запрета на такие платежи нет. Тот, кто знает об этом заранее, выстраивает расчеты с поставщиками с учетом этого риска. Тот, кто не знает, узнает о проблеме в день, когда деньги не дошли до партнера.

Поэтому вопрос платежей я бы решал до того, как он станет срочным. Предпринимателю, который работает с Азией и арабскими странами, лучше заранее выяснить, как его банк относится к переводам в нужные страны, и понимать, где эти переводы проходят. Рост, который показал Rusprofile, я и связываю с этой логикой.

В моем примере платеж, который не провел израильский банк, привел предпринимателя в российскую юрисдикцию, и с этого начался новый этап его бизнеса.