После прошлого поста закономерно встает вопрос, а почему, собственно, это не работает? Почему если ребенок растет дома, родители обеспечивают ему как раз перечисленный «набор» — все получается нормально. А в детском доме каким-то образом еда перестает быть едой?
Ответ тут, увы, достаточно сложный. Еда, конечно, и в Африке еда, нужна любому ребенку. В этом детский дом, например, несравнимо лучше, чем семья, в которой ребенка не кормят.
Но ребенок — это не просто набор физических функций и биохимических реакций.
Что происходит, когда мама с папой приносят из роддома долгожданного малыша? — они с первого мгновения полностью включены в его жизнь. На любой крик ребенка всегда следует ответ. Мама быстро подходит, если холодно или голодно. Берет на руки, прикладывает к груди, качает, говорит ласковые слова знакомым с внутриутробного времени голосом.
Что происходит, если от новорожденного отказались в роддоме и он попал в дом ребенка? Его сигналы о беспокойстве, как правило, игнорируются. Ребенка кормят по расписанию, переодевают в очередь с остальными, няни постоянно меняются, а знакомого голоса нигде не слышно. Если ребенок много кричит, его показывают врачу и успокаивают лекарствами.
Но часто и до этого не доходит. Малыш быстро понимает, что звать маму бесполезно, и просто замолкает. Ест из бутылки, которую подоткнули пеленкой, лежит глядя в потолок, укачивает себя сам, болтая головой. Базовое доверие к миру у такого ребенка не формируется: мир для него становится холодным, не отвечает на его потребности, не дает понять, что его тут ждали, его любят, ему рады.
А что происходит дальше, пока ребенок растет в семье? О нем заботятся, ему готовят любимые блюда, показывают мир за окном и объясняют, как он устроен. С ним гуляют на площадках, давая неловким ручкам и ножкам возможность бежать, хватать, исследовать. Постепенно, по мере взросления, его учат разному и, главное, растят в нем самостоятельность.
Сначала малыш сам выбирает любимую игрушку или книжку. Потом — любимый цвет одежды. Потом — блюдо, потом друзей, любимые предметы в школе, в какой вуз поступать и как потратить подаренные на 18-летие деньги. Ребенку постепенно передают шаг за шагом все вопросы, связанные с обеспечением его жизни. И к взрослому возрасту он не просто понимает, как все устроено, а умеет принимать решения, основанные на этих знаниях. Это очень постепенный процесс, длящийся много-много лет.
А как все устроено в детском доме? Ребенок живет в странном, не похожем на обычную жизнь мире, где еду выдают в окошке столовой, а не варят на плите, а потом в это же окошко сдают грязную посуду (что с ней потом происходит, неизвестно). А еще в этом мире одежду не стирают, а просто берут из «чистой» кучи. И если вдруг она рвется или сильно пачкается, то из чистой кучи можно взять другую. Никто не считает деньги до получки, не берет кредиты, не покупает ничего в магазине. Все образуется как-то само собой.
Так ребенок живет до 18 лет, в его жизни вообще ничего не меняется, кроме, может быть, лиц воспитателей: вместо уволившихся приходят новые.
А потом карета превращается в тыкву. В 18 лет ребенок становится взрослым, ему предоставляют жилье и отдают его сберкнижку, где скоплены все пенсии и другие выплаты, и это приличная сумма. И все. Больше ему никто ничего не должен, должен он только сам себе.
Беда в том, что никто не объяснил ему, что именно он должен. Как искать работу? И что, прямо каждый день на нее ходить? Как платить за квартиру? Как рассчитать свои траты так, чтобы через месяц банк не перестал выдавать купюры со сберкнижки? А где спонсоры и подарки — я же сирота! И где, наконец, в этой вашей квартире окно, в которое постучаться за едой?
В итоге есть очень и очень печальная статистика, по которой выпускники детских домов крайне редко ведут нормальную жизнь. До 25-летия доживают едва 35 %. Кто-то попадает в плохие компании и оказывается в местах лишения свободы. Или спивается. Или продает квартиру за бесценок и оказывается на улице, где быстро погибает. И хорошо еще, если девушка-выпускница не успеет родить нескольких малышей, судьба которых в точности повторит судьбу мамы.
К сожалению, вот этот весь комплекс вопросов, которые называются воспитанием и кажутся совершенно естественными и вроде как «иначе и никак», в условиях детского дома остаются тотально за скобками. Ребенок растет в абсолютно искусственных условиях, а вырастает никак не приспособленным к самой обычной жизни.
И никаким евроремонтом, благоустройством, бытовой техникой, красивой одеждой это не компенсируется. И, конечно, не компенсируется это никакими праздниками-елками и даже полезными мастер-классами по кулинарии или финансовой грамотности, просто потому что полученные знания негде применять. Никто не пустит ребенка на кухню детского дома для кулинарных экспериментов. Никто не даст ему денег, чтобы он попробовал завести счет и хотя бы копилку и собрать себе на новую сумку.
И никто не остановит его, когда так и не повзрослевший выпускник будет подписывать документы на продажу своей квартиры. А фактически — свой приговор.
