Юлия Дудкина /

Запрет на елки. Кто и как боролся с рождественской традицией

В одной из школ Бруклина ученикам запретили упоминать Рождество и Санта-Клауса, а рождественские каникулы они теперь будут называть «зимними праздниками». И, конечно, никакой елки. «Сноб» рассказывает, кто и как пытался запретить новогоднюю рождественскую ель с начала прошлого века до наших дней

Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
+T -
Поделиться:

Никакой елки в Белом доме

В 1902 году незадолго до Рождества газета The Sun сообщила, что президент Теодор Рузвельт и его семья встретят Рождество в Белом доме, обменяются подарками, но не будут ставить рождественскую елку. Одни говорили, что это решение жены Рузвельта, которая стремилась к простоте и минимализму. Другие считали, что так президент хочет подать хороший пример своим гражданам. Ведь Теодор Рузвельт на своем президентском посту активно боролся не только за социальное равенство, но и за окружающую среду. Он был любителем природы и даже ездил в научную экспедицию в Бразилию.

Рождественские елки и раньше появлялись в Белом доме далеко не каждый год — например, президент Линкольн всегда обходился без елки, и никто не обращал на это особенного внимания. Но крестовый поход Рузвельта против рождественской традиции оброс легендами благодаря сыновьям президента. Восьмилетний Арчи и пятилетний Квентин никак не могли смириться с тем, что елки не будет, и поэтому протащили ее в Белый дом тайком. После праздника, 26 декабря, удивленный Рузвельт написал своему приятелю такое письмо:

Вчера утром в четверть седьмого дети, уже одетые, начали стучаться в нашу дверь — у нас над камином висели рождественские чулки, набитые подарками. Мы с женой встали, разожгли камин, закрыли окно и открыли дверь — приготовились поздравлять детей. Но сначала нас самих ждал сюрприз — оказывается, Арчи подговорил плотника, который работает в Белом доме, и они протащили в здание крохотную елку, поставили ее в уборной и нарядили. Арчи повесил на ее ветки подарки для каждого из нас, даже для собаки, кота и пони, на котором Арчи катается.

Рузвельт, хоть и был тронут такой заботой, пригласил в Белый дом своего знакомого специалиста по природным ресурсам Гиффорда Пинчота, чтобы он, как эксперт, рассказал мальчикам, почему не стоит рубить деревья. Но тот неожиданно встал на сторону детей: он сказал, что периодически ели все-таки нужно срубать, чтобы другим доставалось больше света и они лучше росли. Правда, президента это не убедило. Через год The Sun сообщила, что на Рождество дети Рузвельта поедут в гости к родственникам, которые наряжают у себя дома елку. А вот уже в 1906 году елку все-таки поставили. Кто переубедил президента — неизвестно, но 25 декабря, наутро после Рождества, газета The Washington Herald вышла с заголовком «Дети наполнили Белый дом весельем», а в тексте пояснялось, что на этот раз в здании стоит большая елка.

Елка и немцы-предатели

Если Рузвельт запрещал ставить елку только в Белом доме, то в России ее пытались запретить по всей стране. Первая попытка избавиться от рождественской традиции была предпринята еще до революции — во время Первой мировой войны. По всему миру тогда шел поиск народов-предателей, и в Российской империи началась довольно мощная антинемецкая кампания.

«Нам, русским, необходимо начинать систематическую борьбу, которая выразилась бы в том, что мы будем вытеснять и удалять одного за другим принявших русское подданство немцев, а в особенности тех из них, которые стоят во главе какого-либо общества или предприятия», — писал в 1916 году почвовед Митрофан Белавенец в брошюре «Немец во главе городских предприятий», входившей в серию «Борьба с немецким засильем». В это время в России проживало примерно 1 790 489 человек, которые называли своим родным языком немецкий — примерно 1,4% населения. Многие из них вели бизнес, и им пришлось срочно продавать фирмы или передавать их в управление русским партнерам. В 1914 году власти некоторых губерний запретили выпускать немецкоязычные газеты и говорить на немецком языке в общественных местах. 10 октября после молебна на Красной площади патриотически настроенная молодежь устроила в Москве погром: с криками «Долой немцев!» толпа врывалась в магазины, принадлежащие людям с немецкими фамилиями, била витрины и устраивала беспорядок.

Именно тогда новогоднюю елку объявили «вражеской немецкой затеей» и стали запрещать в некоторых учреждениях. «Петроградский училищный совет воспретил во всех церковных школах устраивать елки, т. к. обычай елок перенесен к нам от немцев», — писала в 1914 году газета «Московская копейка». Когда в 2015 году немецкие военнопленные в саратовском госпитале устроили новогодний праздник с традиционной елкой, в прессе это назвали «вопиющим фактом». В 1916 году Священный синод и вовсе запретил установку елок по всей стране. Правда, на этот запрет мало кто обратил внимание: даже солдаты, которые воевали против Германии, ставили елки на позициях. «Прием, который мы встретили у наших героев, не поддается передаче, — писала одна из артисток Мариинского театра после посещения фронта. — Нам пришлось также присутствовать и принимать участие на позиционной рождественской елке».

Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов

Вопреки расхожему мнению, после революции елки не запрещали — наоборот, Владимир Ильич Ленин их очень любил. Тем более что немецкий пролетариат по определению не мог быть врагом советской власти. Правда, многие соратники Ленина пытались объявить елку «буржуазным предрассудком», но спорить с вождем не могли, а он лично устраивал детские елки в Сокольниках. В 1919 году, когда он ехал на праздник, на его машину напали бандиты — не узнав Ленина, они его ограбили. Но даже несмотря на это он доехал до елки и как ни в чем не бывало водил на ней хороводы с детьми.

Уже после смерти Ленина, в 1927 году, в Советском Союзе начали бороться с елками в рамках антирелигиозной кампании. «Рождественская елка — это фетиш. Выбросив иконы за окно, мы прячем бога за елку. С этим позорным явлением необходимо кончать. Конечно, нет и не должно быть места ни елке, ни рождественским подаркам», — писал журнал «Безбожник у станка» в заметке «Прочность рассудка».

Украшение елки в это время было преступлением, и по улицам ходили дежурные, которые заглядывали в окна — нет ли там наряженного дерева. В школах проводили «антирождественские вечера», на которых высмеивали церковь и ее служителей. Постепенно к антирелигиозной кампании присоединились и защитники леса. В 1931 году в ленинградском детском журнале «Чиж» напечатали стихотворение Александра Введенского:

Не позволим мы рубить
Молодую елку,
Не дадим леса губить,
Вырубать без толку.
Только тот, кто друг попов,
Елку праздновать готов!
Мы с тобой — враги попам,
Рождества не надо нам.

Некоторые, однако, продолжали украшать елку к Рождеству, иногда даже воспитатели в детских садах осмеливались последовать дореволюционной традиции и устроить праздник для детей, но в таких случаях, как вспоминает писательница Ирина Токмакова, окна приходилось занавешивать пледами, чтобы никто не увидел.

Однажды в 1935 году в Москву приехала украинская делегация, и Сталин показывал гостям город. В автомобиле также был один из видных партийных деятелей Павел Постышев. По дороге он завел речь о возобновлении традиции: «Товарищ Сталин, вот была бы хорошая традиция и народу понравилась, а детям особенно принесла бы радость — рождественская елка, — обратился он к вождю. — Мы это сейчас обсуждаем. А не вернуть ли детям елку?». И Сталин его поддержал: «Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям елку, а мы вас поддержим».

28 декабря 1935 года в газете «Правда» вышла заметка от имени Постышева под названием «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!»:

В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению елки положить конец. В школах, детских домах, дворцах пионеров, детских клубах, кино и театрах — везде должна быть елка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек

После этого в СМИ началась мощная кампания уже за возвращение елки, только теперь о Рождестве не упоминали — елка стала не рождественской, а новогодней. О том, что традиция когда-то была как-то связана с религией, старались не упоминать.

29 декабря газета «Правда» сообщила, что в парке «Сокольники» поставят большую елку, украшенную гирляндами и фонариками, а 30 декабря в газете появилась фотография огромной елки в «Детском мире». А уже в следующем году при Наркомпросе создали специальный Комитет по игрушке, который занимался подготовкой к Новому году, а в журнале «Мурзилка» напечатали новогодний рассказ о том, как Мурзилка изобретает прессованную елку для полярников на Северном полюсе.

Правда, Павел Постышев — человек, спасший новогоднюю традицию — в конце 30-х годов оказался троцкистом и вредителем, и 26 февраля 1939 года его расстреляли в Бутырской тюрьме. Но снова отменять елку никто не стал, и с тех пор каждый год елки наряжали по всей стране. Читать дальше. XXI век >>

Читать дальше

Перейти ко второй странице