Миграция — способ остаться собой

Большинство российских семей в XX веке пережили много драматичных эпизодов: переселение и освоение новых территорий, войны, большие стройки и маленькие бытовые революции. В материалах, которые будут регулярно публиковаться на «Снобе», речь пойдет о судьбах людей, личной и семейной памяти, документах и свидетельствах, связанных с локальной историей Дальнего Востока и Сибири. Эти материалы — результаты работы слушателей Школы исследования и текста, которая открылась в 2015 году в рамках программы Российского фонда культуры «Гений места. Новое краеведение». Этот текст — о том, почему староверы часто мигрируют и что происходит, если они этого не делают

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Авторы: Наталья Гонина, Анна Дворецкая, Илья Куклинский, Ирина Моисеева, Олег Тополев. Куратор проекта: Наталья Конрадова

Стратегии самосохранения

Маскировка или бегство

Почему одни староверы с удовольствием рядятся в сарафаны и пляшут в фольклорных ансамблях, а другие живут далеко от цивилизации и не пускают к себе даже врачей? 

И то, и другое – стратегии самосохранения, которые вырабатывались в среде староверов веками. В Сибирь они пришли с запада, спасаясь от гонений. И чем раньше староверы осели в Сибири, тем лучше успели укорениться и наладить вынужденный диалог с миром. 

Семейские и тувинские приехали в Забайкалье, Бурятию и Тыву в XVIII и XIX веках, и многие из них сегодня спокойно ведут торговлю и совершают сделки, получают образование и медицинскую помощь, используют новые технологии и развивают этнографический и экологический туризм. Главное, что они могут предложить цивилизации в обмен на ее блага – собственную уникальность. А значит, кое-кто становится персонажем и актером, разыгрывая спектакли о староверах – для чужаков.

Обь-енисейские
 приехали в Сибирь в 1930-е годы, а самые радикальные продолжают мигрировать до сих пор, уходя от цивилизации все дальше на север. Отношение к государству, образованию и медицине в их среде разнится от полного неприятия до некоторой лояльности, особенно среди молодых людей. Однако живут они далеко от городов и с внешним миром общаются только когда сами этого захотят. Сюда не пускают туристов, очень редко – гостей.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Миграция и экология

От выбранной стратегии самосохранения зависит отношение сообщества к окружающему миру – в том числе, к природе

Староверы-мигранты всегда более агрессивны к природе, чем оседлые: они не ограничивают себя в вылове рыбы и не следят за чистотой леса. В этом их главное отличие от ближайших соседей и конкурентов – адептов эзотерических экологических течений вроде общины Виссариона или "Звенящих кедров", которые стремятся слиться с природой. 

Однако, когда староверческое сообщество укореняется, его отношения к природе и миру меняются – становятся более рациональными.

Оседлые

Семейские

В три волны, в три выгона староверы были выселены из западных областей Российской империи в Забайкалье в течение XVIII века. Переселенцы получили от местных жителей название семейские, так как они приходили большими семьями с имуществом – в отличие от одиноких каторжников.

Семейские появились в Сибири раньше многих других староверов и в последние 300 лет никуда не мигрировали. Ни XIX век, ни XX не внесли в уклад жизни семейских особых изменений. В силу труднодоступности это обособленный район со своим экономическим укладом жил своей жизнью.

Большую часть района занимает тайга, что и предопределило основной род занятий местного населения: лесозаготовка и сбор дикоросов – грибов, ягод и кедрового ореха. При высоком уровне развития потребкооперации в советские годы особого вовлечения и "осовечивания" семейских в общую среду не требовалось, они со своими традиционными промыслами отлично вписывались в экономическую схему.

Конец ХХ века разрушил привычный жизненный уклад, экономическая система изменилась, в результате чего пострадали и традиционные связи между семейскими и остальным населением. Сбор дикоросов и лесозаготовки, чаще незаконные, стали средством выживания для всего населения района. Варианта миграции у семейских не было.

Вместе с распадом сложившейся системы шло вымывание семейских традиций. Многие из них перестали осознавать себя семейскими, но поняли, что традицию можно монетизировать. Так появился рынок туристических услуг – этнографические и экологические туры, фестивали.

Костюмы, песни и домашняя кухня мало изменились за последние 300 лет, но теперь они готовы зарабатывать на семейной истории и обычаях.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Кедровый орех – основа экономического благополучия семейских на протяжении многих лет. Минэкономики края оценивает стоимость добытого в сезон ореха в 1 млрд рублей – это деньги, которые не проходят через бюджет. 

Местное население, в том числе, семейские, противостоят лицензированию этой деятельности.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Оседлые

Тувинские

Миграция в Тыву (Урянхайский край) начинается с 1860-х годов по Чуйскому тракту с Алтая и окрестностей Томска. История их заселения включает не только драму бегства от цивилизации, но и комичные эпизоды, связанные, например, с сектантом Фомой Егоровым. По версии православного миссионера Николая Путилова, Фома Егоров собрал староверов и повел в Тыву, пообещав им найти мифический рай на земле – Беловодье. Вскоре он был пойман полицией и арестован, но к тому моменту успел стать пионером заселения Саян и лидером местной общины.

История о Фоме Егорове и первых тывинских староверах, рассказанная миссионером Николаем Путиловым в журнале "Енисейские Епархиальные Ведомости" за 1885 год.

В нетронутом виде тывинские староверческие общины существовали при династии Цинь (до 1911 года), при протекторате Российской империи (1914 - 1921) и стали советскими гражданами только в 1944, когда Тыва вошла в состав СССР. Их не коснулись репрессии и раскулачивания: к моменту, когда Тыва стала полноценным регионом страны, репрессивная практика советской власти пошла на спад.

С 1980-х годов в повседневную жизнь староверов Тывы проникают ценности образования: многие заканчивают школы, поступают в вузы и техникумы. Интерес к Тыве, удаленной и неизвестной территории подталкивает развитие экологического и этнографического туризма. В 1990-е годы появляются песенные и фольклорные фестивали.

Мигранты

Обь-енисейские

Староверы, живущие вдоль Енисея и обь-енисейского водного пути, различаются по степени интегрированности в местный социум и экономику. Жители деревень ФомкаБезымянкаНижне-Шадрино более открыты, допускают контакты с чужими, используют интернет, получают образование и работают, в том числе, госслужащими. Жители села Никулино только недавно перебрались на берег Енисея с Урала и гораздо более радикальны в неприятии большого мира.

Один из главнейших традиционных традиций, свадебная, у обь-енисейских староверов находится на пороге исчезновения. Большую часть ритуала они заимствуют из постсоветского свадебного обряда, и чтобы провести праздник, используют опубликованные в интернете готовые свадебные сценарии.

____________________________________

На свадьбах староверов много ряженых персонажей: "официантки" разносят угощения, "врачи" дежурят перед входом и предлагают гостям лекарство – спиртное.

____________________________________

Тем не менее, главные элементы свадьбы наследуются староверами из духовной традиции XVII века. Так, факт венчания в часовне гораздо важнее регистрации и штампа в паспорте, которые не имеют никакого значения. 

«Рано утром жених невеста и их родители, крестные и другие старшие родственники идут на чин бракосочетания, после все идут в дом родителей жениха, где проходит «духовный обед». Духовный обед у нас называют «брачный стол», угощение присутствующих на церемонии бракосочетания. Потом народ просто либо гуляет, либо песни поет, либо даже кто-то домой уходит до вечера» (Анна Голдобина, д. Налимий).

Образование и медицина

Пытаясь уйти от большого мира, староверы стараются следовать жизненному укладу предков. Но большой мир догоняет их. Они вынуждены взаимодействовать с ним.

Рождаются дети, а вместе с ними – проблема принимать или не принимать медицинскую помощь. Обь-енисейские староверы, как правило, лояльны к официальной медицине и пользуются услугами врачей. Никулинские, недавно переехавшие с Урала, более ортодоксальны и решают медицинские проблемы своими силами.

Иногда дети посещают школу. Всё зависит от выбора родителей, доверяющих своё чадо государству (обь-енисейские) или решивших ограничиться семейным воспитанием (никулинские).

Точно также и забота государства (пенсии, субсидии, пособия) для одних становится естественной и востребованной, а для других неприемлемой и докучной.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Мигранты

Туруханские

Самые радикальные противники современной цивилизации – староверы, живущие в труднодоступных местах Туруханского района. Часть из них были сосланы туда еще в XIX веке, но постоянные поселки начали формироваться там только в 1960-е годы, их заселяют выходцы из Енисейского района, Кемеровской и Томской областей. В начале 1990-хгодов с юга Красноярского края начинается новая волна переселения. Приезжают даже из дальнего зарубежья – из Бразилии, Канады. 

Основное средство взаимодействия с миром — лодка и снегоход «Буран». Хозяйство — охота, рыбная ловля, сбор кедрового ореха, грибов и других дикоросов. Рыба и пушнина идет в Красноярск, орех и дикоросы — в Норильск. Для себя держат пчел, крупный рогатый скот, выращивают овощи, но все чаще получают продукты от енисейцев – в обмен на рыбу. Многие имеют новинки техники: спутниковые антенны, телефоны, моторные лодки. 

Для чужаков большинство поселков закрыты, в дома их не пускают, разговаривают не всегда охотно – конечно, если дело не касается покупки рыбы. Школы чаще всего четырехлетние, учителя из староверов. Дети редко получают образование больше 4-х классов.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором
Поселок Черемшанка, Курагинский район, Красноярский край

До 1980-х годов староверы жили на юге Красноярского края, в Курагинском районе (поселки Черемшанка, Гуляевка, Жаровск, Казыр, Тагасук, Тиберкуль, Рощинское). Некоторые из них появились в этих местах еще в XIX веке, другие переехали из Каа-Хемского района Тувы, Кемеровской и Томской областей, Хакасии только в 1980-е годы. Курагинский район привлекал их удаленностью и природными богатствами.  

В 1980-е годы на юге Красноярского края началось бурное промышленное развитие, и староверы двинулись на север, в глухие места Енисейского и Туруханского района. В 1990-е годы в Курагино пришли адепты нового религиозного движения – общины Виссариона, со временем занявшие бывшие староверческие деревни. 

Староверы-мигранты продолжают мигрировать и уже дошли до Эвенкии. Дальше людям, живущим натуральным хозяйством, двигаться некуда.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Комментировать Всего 4 комментария
В чем бы им позавидовать?

В чем бы им позавидовать?

Спасибо за интересный рассказ: целый мир отдельный. У меня к вам несколько вопросов.

- Есть ли что-то в чем им можно было бы всерьез позавидовать. Ведь людей к такому образу жизни часто подталкивают серьезные ценности: духовный рост, крепкое здоровье (свежий воздух, свои продукты), семейный ценности... Ведь и правда не во всем хороши государственные методы. И каков итог: можно ли про них сказать, что они более активные, творческие, здоровые, сильные? Можно ли сказать, что у них сильна своя культура, которую они так бережно хранят?

- Интересно, без каких благ цивилизации сейчас все-таки не прожить, раз уж они изобретены. Может быть открыл ларек в городе по продаже кедрового ореха - и надо налоги платить, счет в банке открывать, ООО. Или мобильная связь, а там и компьютерные игры, тетрис в конце концов.

- Что будет если детям предложить чипсы, пепси, смартфон с селфи-палкой? Они передерутся или им и так хорошо?

- Можно ли оттуда выезжать и ехать жить в городе, поступать в школу, техникум, если хочется? Или нужно жить там и в браки вступать тоже только со староверами? Чего хотят, о чем мечтают подростки в этих поселениях?

Здравствуйте, Елена. Пока могу прокомментировать только от себя, но попрошу авторов тоже подключиться и подумать над вашими вопросами.

Насчет зависти мне лично очень сложно судить, потому что критерии успеха у всех разные. Кажется, что да, когда у людей есть жесткая система ценностей и координат, им живется легче. Да, культура и традиция очень сильны у тех староверов, которые более консервативны (и, согласно нашей концепции, чаще мигрируют, убегая от цивилизации). Насколько они объективно успешнее – кажется, невозможно сказать. Их система оценки исходит из торжества традиции, и успешнее тот, кто чтит Закон и не разменивается на светские представления о норме. С точки зрения городского человека, все ровно наоборот. 

Насчет благ цивилизации сказать чуть проще: можно прожить вообще без цивилизации, и некоторые это вполне успешно делают. Чуть большее количество староверов все-таки вступают в отношения со светскими людьми, но в основном вне законодательного поля. Например, они продают рыбу или пушнину, которую добывают браконьерскими методами, налоги не платят и в тюрьму не садятся. Это если говорить о тех, кто не поддерживает постоянные контакты с миром. Ну а есть и совсем интегрированные староверы, которых мы назвали условно "оседлыми" - их отношения с цивилизацией вполне обычные. Они работают в школах и магазинах, ходят по врачам и т.п.

Детям, если мы говорим о "диких" староверах, невозможно предложить чипсы или селфи-палку, потому что к этим детям никто не подпустит. Те староверы, которые потихоньку интегрируются, используют и фотоаппараты, и мобильные телефоны. Если у них есть интернет (он есть не во всех деревнях в Сибири), то они постят свои фотографии в Одноклассниках (иногда во Вконтакте, но реже).

Вся та же система касается и образования, и браков. Обычно даже самые интегрированные стараются жениться на своих, но чем более строгая традиция, тем строже и запрет. Только это не запрет на уровне наказания и страха перед ним. Скорее, это ощущение, что так нужно поступать, а иначе - "не под-людски". Не думаю, что в общине существуют серьезные наказания, но негативная реакция сообщества - это само по себе тяжелое испытание. 

Многие староверы из "интегрированных" едут в ближайший город (например, Енисейск), чтобы там учиться, а потом возвращаются в села и преподают в школах или работают в других бюджетных учреждениях. 

Эту реплику поддерживают: Елена Заитова

Спасибо за подробный ответ. Мне кажется, прекрасно, когда стиль жизни основан на сильных ценностях (что слышно в вашем ответе), а следовательно на спокойном свободном выборе, нежели на строгой морали и ограничениях.

Я думаю, что возможны две позиции: исследовательская и личная. Первая говорит о том, что сообщества, в которых есть четкие правила, лучше регулируются, а их членам всегда понятно, что делать и что их ждет в будущем. В современном мире такая ситуация редкая, именно поэтому самые последовательные староверы и мигрируют на север, подальше от современности. Вторая позиция, как я себе представляю, бывает только оценочная, и поэтому высказываться имеет смысл только про себя лично. Например, я лично не хотела бы быть старовером и жить в сообществе с такими правилами. Я совсем из другого мира во всех смыслах, никакой тоски по традиционной морали не испытываю и почти никто из известных мне предков не жил в традиционном обществе – все горожане, переживали сплошные турбулентности, переезды, модернизации и т.п. Я это к тому, что оценка может быть только очень личной и я бы не взялась судить, что такой образ жизни объективно лучше, чем, например, наш с вами. 

Кстати, староверы платят высокую цену за свою традицию – например, у них высокая смертность и отношение к смерти тоже довольно простое.