Юлия Дудкина /

«У вас работает нездоровая учительница». Как и от кого спасают школьников

В мае родители учеников одной из школ Златоуста пожаловались на учительницу, которая давала детям сложные домашние задания и оставляла их после уроков. По свидетельствам некоторых родителей, учительница не только много задавала, но и унижала учеников и применяла насилие. Иногда учителя действительно превышают должностные полномочия, но часто бывает и так, что родители, коллеги и активисты жалуются на педагогов, чтобы свести с ними какие-то личные счеты, прикрываясь интересами детей. Сегодня, в День защиты детей, «Сноб» рассказывает истории трех учителей, на которых написали доносы

Фото: Ilya Naymushin/REUTERS
Фото: Ilya Naymushin/REUTERS
+T -
Поделиться:

«БДСМ-учительница»

В марте 2016 года учительнице ИЗО из Гребневской школы Щелковского района Московской области Дарии Пучковой позвонила завуч и сказала, что приехала какая-то телекомпания, чтобы поговорить про непристойные фотографии «ВКонтакте» — якобы родители пожаловались журналистам, что преподаватель размещает у себя на стене «неприличные снимки». Дария совершенно не поняла, что происходит, и поехала в школу разбираться — выяснилось, что там ее ждут корреспонденты телеканала Lifenews.

— Я подумала, что не стоит молчать, а то будет еще хуже, — рассказывает Дария. — И дала им интервью. Только вот в итоге мои фразы так порезали, что их смысл совершенно поменялся, а еще на сайте вдруг оказались чьи-то чужие фотографии — на них раздетая женщина, которую я не знаю, и все представлено так, как будто бы это я. Наверное, изначально не стоило давать интервью этому телеканалу, но я в этом тогда не особо разбиралась, мне только потом знающие люди объяснили, что у него небезупречная репутация.

Поговорив с родителями учеников, Дария выяснила, что они на нее никому не жаловались и никаких претензий к ней у них нет, и пришла к выводу, что «донос» журналистам отправили некие «недоброжелатели». После того как Lifenews показал сюжет про Дарию, журналисты начали называть ее «БДСМ-учительницей». У нее в фотоальбомах действительно есть фотография с плеткой, но на снимке преподаватель полностью одета и ничего, что попадало бы в категорию «18+», не происходит.

— Сначала, когда только появились журналисты, директор школы сказала, что собирается со мной попрощаться, — вспоминает Дария. — Но потом и председатель комитета образования по Щелковскому району сказал, что не видит поводов для увольнения, и сама директриса разобралась в происходящем и поняла, что ничего ужасного я не сделала. Но из школы я все-таки ушла: мне стало обидно, что коллектив, хоть и был на моей стороне, не стал за меня заступаться — все просто отмалчивались.

С тех пор Дарию звали преподавать в несколько художественных школ — история про «БДСМ-учительницу» явно не испугала их директоров. Она не смутила и родителей учеников: они продолжили водить детей к Дарии на частные занятия.

— Мне кажется, дети меня любят, и они во всей этой ситуации были на моей стороне, — говорит Дария. — Да и я ведь училась на педагога и понимаю, что на уроках надо прилично выглядеть, а отношения с коллегами и учениками должны быть исключительно рабочими. А уж что происходит на моей странице в соцсети — это моя частная жизнь. Если она не влияет на работу, то она не должна никого касаться.

Право на «Голос»

София Иванова, учитель обществознания из Рязани, тоже пострадала из-за фотографий в соцсетях и доноса. Только на этот раз его автор хотел «защитить» детей не от «неприличных» фотографий, а от «политической пропаганды».

В 2013 году Софию позвали в рязанский лицей №4 — заменить учительницу по обществознанию, которая тяжело заболела и на полгода ушла на больничный. И завуч, и директор школы знали, что София состоит в движении «Голос», которое признано иностранным агентом, и их это не смущало — главное, чтобы уровень преподавания был хорошим.

Когда прошло полгода, преподавательнице предложили остаться работать в школе уже на постоянной основе — в классе, с которым она занималась, улучшились оценки по обществознанию, многие ученики стали участвовать в олимпиадах.

— Однажды меня позвала к себе завуч — когда-то именно она пригласила меня работать в эту школу — и предупредила: «На вас стучат», — вспоминает София. — Знаете, в советские времена в любом коллективе были люди, которые докладывали обо всем происходящем в КГБ. Так вот, кажется, эти люди никуда не делись. Выяснилось, что та самая учительница, которую я изначально заменяла, жалуется на меня завучу: мол, я неправильно объясняю девятому классу темы, связанные с политикой.

Как рассказывает София, в девятом классе школьники проходили основы политологии: что такое монархия, республика, чем отличаются друг от друга разные политические режимы. Детям трудно объяснять все эти понятия, не приводя конкретных примеров. Впрочем, про Россию она старалась ничего не говорить — обсуждала случаи из истории и политические режимы других стран.

— Но ведь дети — это думающие люди, они начинают задавать вопросы, у них в голове тут же возникают аналогии, — говорит София. — Я им ничего не внушала, просто, вопреки расхожему мнению, подростки совсем не дураки.

Вскоре после того, как коллега начала жаловаться завучу на политическую неблагонадежность Софии Ивановой, на столе у директора школы каким-то образом оказались две фотографии, обе из социальных сетей преподавательницы. На первой — 2011 год, в Рязани, как и во многих других городах, проходит митинг «За честные выборы». Учительница стоит в толпе, а за спиной у нее плакат: «Путин — СПИД и стыд России». Второе фото сделано в 2014 году, когда София ездила в Швецию на семинар, куда ее пригласили как работника «Голоса». Она приехала в тот день, когда местные украинцы проводили акцию памяти тех, кто погиб на Майдане, и решила принять в ней участие. На снимке учительница вместе с коллегой по НКО держит украинский флаг.

— Директор сначала просто отложила эти фотографии в сторону, — говорит София. — Она знала, что дети, у которых я преподаю, хорошо сдают ЕГЭ и что я готовлю олимпиадников, и не хотела, чтобы я уходила из лицея. Но через пару недель она сказала мне, что ей позвонили из «инстанции, на которую она не может не обращать внимания» и что либо мне придется уйти из школы, либо ее саму уволят.

В итоге София написала заявление. По ее словам, она даже не очень удивилась тому, что произошло. Участников «Голоса» с 2011 года постоянно выгоняют с площадок, арендованных для проведения дискуссий. Бывает такое, что за зал уже заплатили, а потом на месте охранники говорят, что нет света или воды и вообще участников НКО нельзя пускать внутрь, потому что тогда охрану уволят. София Иванова считает, что случай в лицее — просто еще один способ со стороны местных властей надавить на участников НКО. Снова устраиваться работать в школу в ближайшее время она не собирается — по крайней мере, в Рязанской области. Учительница уверена, что работа в любой государственной школе для нее закончится так же.

— Та преподавательница, которая на меня жаловалась, скорее всего, просто была орудием в чьих-то руках, — считает София. — Она ведь когда-то сама готовила учеников к конкурсам «Мемориала», она историк и прекрасно все понимает. Она не могла искренне считать, что я веду какую-то пропаганду среди детей. Так что мне ее просто жалко: представляете, в какой унизительной роли она оказалась, когда ходила на меня жаловаться. В свой последний рабочий день я честно объяснила ученикам, что произошло. Один класс после этого устроил забастовку и отказался идти на новогоднюю дискотеку, девчонки ударились в слезы. Мне кажется, и самим школьникам, и родителям нравилось, как я преподаю. В девятом классе были только одни недовольные мама с папой — чиновники-единороссы. Как я понимаю, они в этой истории сыграли не последнюю роль. Я бы хотела когда-нибудь вернуться в школу: мне нравились ученики, я ими и сейчас очень горжусь. Но, видимо, пока ситуация в стране не изменится и НКО не перестанут быть «иностранными агентами», с которыми борются любыми способами, этого не произойдет. Когда началась вся эта история с доносом, я, конечно, ужасно нервничала — и бессонница была, и злость. Но, наверное, если тебе против воли приходится откуда-то уходить, это значит, что в жизни пора что-то менять, и это к лучшему.

«Россия — ад для педерастов»

— Наверное, у Булатова был когнитивный диссонанс, когда он понял, что я не лесбиянка, а просто выступаю за права ЛГБТ, — смеется Екатерина Богач. — Впрочем, это не помешало ему утверждать, что я растлеваю школьников и пропагандирую среди них гомосексуализм.

В 2013 году Екатерина — преподаватель испанского языка из Санкт-Петербурга — состояла в «Альянсе гетеросексуалов за равноправие ЛГБТ» и периодически участвовала в уличных акциях. Когда петербургский ЛГБТ-противник Тимур Булатов выяснил, что активистка преподает в школе, он написал письмо в городской комитет по образованию, где утверждал, что «эта учительница, возможно, не пропагандировала в своей школе извращения и ЛГБТ-идеи, но она абсолютно точно делала это на каждой акции ЛГБТ-растлителей и пропагандистов, в которых принимала участие».

«Россия — это ад для педерастов, пускай привыкают или сваливают!» — такой статус «висит» на стене Тимура Булатова «ВКонтакте». Сам он называет себя «татарином-патриотом» и известен тем, что систематически добивается увольнения учителей, выступающих в защиту ЛГБТ. В 2014 году он начал преследовать школьницу из Брянской области, которая открыто заявляла о своей гомосексуальности. Он регулярно звонил директору школы и родителям ученицы, требовал, чтобы ее отстранили от занятий, так что директор школы в итоге пожаловался в полицию на самого Булатова. Булатов звонил и самой школьнице и говорил ей: «Ты больна, тебе нужно лечиться в психиатрической больнице». В 2014 году по инициативе Булатова в Санкт-Петербурге уволили учительницу музыки из школы для детей с ограниченными возможностями. Активист передал директору школы фотографии, где эта учительница была запечатлена вместе со своей девушкой. К снимкам была приложена записка: «У вас работает нездоровая и имеющая психиатрические отклонения от нормы учительница-лесбиянка». По словам самого Булатова, таким образом он за несколько лет «уволил» около 30 российских преподавателей.

— Когда Булатов пожаловался на меня в комитет по образованию, я сразу решила, что буду бороться, а не сидеть тихо, — вспоминает Екатерина Богач. — Во всех интервью я говорила, что никакой пропагандой не занималась и что в свое личное время учитель может быть активистом, и это никого не касается. Директор школы, где я работала, в это время ушла в глухую несознанку — она не давала никому никаких комментариев, да и со мной эту тему не обсуждала. Мы вообще в школьном коллективе не затрагивали этот вопрос. Конечно, все были в курсе происходящего: и родители, и дети. Наверное, они говорили об этом между собой в свободное время, но на уроках мы по-прежнему занимались испанским, а не посторонними разговорами. Хотя я все-таки чувствовала, что ученики меня поддерживают: они стали спрашивать, как у меня дела и как настроение.

Узнав, что Булатов написал письмо в комитет по образованию, выпускники, когда-то учившиеся у Екатерины, адресовали тому же самому комитету открытое письмо: «...За все время обучения мы не слышали никаких призывов к чему-либо, в том числе (раз уж это важно) и к какому-то определенному отношению к ЛГБТ. Во всем, в каждом спорном вопросе, нам предоставлялась возможность подумать и сделать свой выбор самостоятельно. И наши решения никак не влияли на учебный процесс». Под документом подписались больше ста человек, а районный отдел образования провел собственное расследование и подтвердил, что никакой пропаганды со стороны Екатерины не было.

— Хоть Булатову и не удалось добиться своего, я до сих пор эту историю вспоминаю с бешенством, — говорит учительница. — Представьте, каково это, когда вас постоянно обсуждают во всех соцсетях, пытаются выяснить, лесбиянка вы или нет, составляют какие-то чудовищные коллажи. Когда школу, в которой вы давным-давно работаете, называют местом разврата. Я на какое-то время перестала принадлежать сама себе — постоянно давала интервью, отвечала на сообщения… Разве учитель не может иметь нравственную позицию и защищать людей, которых ущемляют в правах?

По мнению Екатерины, Булатов, делая вид, что защищает школьников, сам пропагандировал среди них нетерпимость. При этом он прекрасно понимал, что делает. Просто, когда государство берет курс на борьбу с определенной группой людей, кто-то может начать пользоваться этим, чтобы самоутверждаться.

— Из той школы я все-таки ушла через полтора года, но по причинам, которые никак не связаны с этой историей, — говорит Екатерина. — И все-таки во время тех событий я поняла, что воспитала отличных учеников, готовых за меня заступиться.