Все, что случается в гостиницах. Как прошла презентация нового литературного «Сноба»

Лето — пора отпусков, побега из города и поиска временного пристанища, неизвестного или проверенного. Новый литературный номер журнала «Сноб» посвящен всему, что случается с постояльцами в отелях, и называется «Room service. 17 гостиничных историй». Театрализованное превью того, что скрыто за синей обложкой, мы решили устроить в ресторане 45 Parallel

+T -
Поделиться:

Импровизированная сцена ресторана, дружелюбно принимающего нарядное снобщество уже в третий раз, превратилась в гостиничный номер с кроватью, гигантским торшером и рядом чемоданов, наполненных свеженапечатанными журналами. На презентацию пришли все наши давние друзья и авторы: художник Стас Жицкий, певица Миранда Мирианашвили, психолог Михаил Лабковский, продюсер Илья Бочурин, бизнесмен Владимир Сенин, телеведущая Ирада Зейналова и другие.

Пока гости угощались фруктами, кофе Nespresso и черной икрой под игристое, по залу сновали актеры мастерской Дмитрия Брусникина в униформе работников отеля: горничных, хостес, лобби-боев, официантов. В этот раз именно им, а не авторам рассказов, вошедших в новый литературный номер, предстояло провести чтения, точнее, некий литературный перформанс. В нем приняли участие Василий Миролюбов, Артем Цуканов. Ксения Зуева, Мария Крылова, Алексей Любимов, Мария Васильева и Олег Ребров.

После того как главный редактор «Сноба» Сергей Николаевич традиционно поприветствовал гостей, за двумя столиками, стоявшими ближе всего к сцене, прошел первый перформанс по мотивам эротического рассказа Дениса Драгунского «Гостиница Россия» — диалог дамы в сверкающем платье со шлейфом и ее спутника в смокинге, который ни разу не повернулся к ней лицом. Перформанс закончился песней Элвиса Пресли Heartbreak Hotel.

Затем последовали и другие перформансы — по произведению Людмилы Петрушевской «Жизнь-копейка» и юмористическому рассказу Саши Филипенко «Ванадий» про одноименную гостиницу, расположенную неподалеку от буддийского монастыря в русской глубинке. После этого действие переместилось на террасу, где несколько актеров по очереди прочитали гостям воспоминания художника Федора Павлова-Андреевича об истории любви в зимней Венеции и краже шампуней Acqua di Parma в берлинском отеле Adlon.

В завершение вечера, когда солнце уже почти зашло и гирлянды на террасе загорелись ярче, Сергей Николаевич попросил поэта Дмитрия Макарова прочитать стихотворение из своего эссе «Бассейн для Улисса», которое также вошло в летний номер вместе с фотографиями заброшенных бассейнов у мотелей, сделанными Джоном Беннетом Фиттсом. «Меня всегда волновала история Улисса, Одиссея. Фотографии высохших, умерших бассейнов натолкнули меня на мысль о том, что, если бы Улисс жил где-нибудь в Неваде, он непременно путешествовал бы не между островами, а между бассейнами, а поскольку Улисс был наказан богами, эти бассейны были бы пустыми».

Затем Макаров прочитал стихотворение:

улисс
(пишу его с маленькой буквы)
старый лис,
которого колеса кормят,
специалист
по пудре, лапше и клюкве…

без особых примет, улыбчивый,
на щеках румянец;
у него ирландские, польские, русские
корни.
а значит, он истинный американец.

сколько добра у него в багажнике —
отвертки, колготки, компьютеры, ретро-
порно,
но даже торговли бог на него прогневан,
и редко бывает густо в его бумажнике,
но улисс возражает: удача всегда
рукотворна,
и едет в штат, в котором он прежде не был…

двадцать лет или больше он в этом
«доходном» деле,
и уже полагает жена, что он просто помер,
он в пути: дороги, мотели, дороги, мотели —
жесткое ложе, бутылка текилы, чипсы…
а ночью в его постучится в номер
десятидолларовая калипсо.

на «сицилии», на «ибице», на «майорке»...
острова! и при каждом немного «моря»:
бассейн — вода с добавлением хлорки…

но тому, кто со всеми богами в ссоре,
выпадает обычно лишь наблюдать печально,
как облаков поутру розовеют нити,
как ветер привычно качает пальму
и табличку «пожалуйста, извините,
но в мотеле “Волшебный Крит”
бассейн на этот сезон закрыт…»

Алкогольный партнер вечера: «Золотая Балка»

Партнер вечера: Laboratory ABC.

Саунд-дизайн: Филипп Карецос, Гоголь-центр.

Теги: События
Комментировать Всего 2 комментария

Пространство ресторана было очень хорошим, летний вечер замечательным, люди чудесные собрались, актёры про любовь читали.... В общем, вечер удался!

Вид на Москву с террасы ресторана.

Начало литературных чтений (перформанса-трансформера).

Кину вдогонку два реальных рассказа из собственной жизни - да, у меня побольше оснований говорить на отельные темы, чем у большинства россиян - как-никак за плечами несколько месяцев труда коридорным на просторах гостиницы "Россия"...

Эх, где те коридоры...

Где та "Россия"...

:)

Итак, предистория. Я, в числе других московских студентов, в 1980-м году стал на некоторое время работником гостиницы "Россия" - едва ли не лучшей тогдашней гостиницы, в которой обычно размещали депутатов партийных съездов и других солидных мероприятий, а тогда обирались разместить иностранных корреспондентов, приехавших освещать Олимпиаду, и всякий разный вспомогательнеый персонал.

Но Олимпиада - Олимпиадой, а страна и "Россия" жили своей обычной жизнью, и перед началом Олимпиады в Москве проходило какое-то партийное мероприятие - не спрашивайте какое, не помню, а смотреть в сети какое именно - нет желания, да, в общем, и времени.

И вот на это мероприятие слетелись, как водится, коммунисты со всей нашей необъятной Родины, из городов и деревень, из посёлков и всяких там отдалённых краёв... Итак...

История первая.

Работы, вот так по чесноку, было у меня не много. Ну то-есть выдавалась иногда минутка поболтать с девушками из постоянного персонала гостиницы, а то и просто посидеть в холле...

И вот сижу я себе, и слышу, как хлопнула в одном из расходящихся в обе стороны от моего холла коридоров дверь...

Ну, хлопнула и хлопнула - в гостиницах каждый день хлопают сотни дверей, да обычно не по разу...

Но следом за этим хлопком из коридора не появился хозяин двери... И доносились какие-то непонятные приглушенные звуки...

Сидящую за конторкой девушку - дежурную по секции, видимо, тоже заинтересовало происходящее - и она повернулась в сторону хлопнувшей двери... И на её лице отобразилось удивление, а потом девушка зажала руками рот, сдерживая хохот...

Я вскочил с кресла и заглянул за угол...

В полутёмном коридоре, метрах в двадцати, стоял абсолютно голый мужчина средних лет, и дёргал ручку закрытой двери.

Я подошел к несчастному, и поинтересовался, что случилось...

Оказалось, что в местности, где проживал этот коммунист, не было центрального водоснабжения, и он не был знаком со всеми этими кранами - шманами, и немного всей этой непривычной техники опасался... Поэтому, когда он разделся, собравшись принять ванну (быть может, впервые в жизни), и открыл кран, а оттуда раздалось утробное гудение, - коммунист до смерти перепугался, вспомнив, наверное, рассказы о провокациях и диверсиях, и о том, как опасна жизнь в столице, где случаются техногенные аварии и где полным-полно зловредных иностранцев... и выскочил, как был, сначала из ванны, а затем и из номера в коридор.

Впрочем, всю эту историю депутат рассказал мне уже у себя в номере, куда я впустил его с помощью мастер-ключа, выданного мне девушкой - дежурной, всё ещё пунцовой от пережитого стресса...

Видел я потом этого депутата в костюме - так никогда и не скажешь, что может с таким человеком приключиться нечто подобное, - обычный цивилизованный человек, которых у нас тогда было миллионов двести...

История вторая.

 Надо сказать, что в те далёкие годы в нашей жизни всего было в достатке - весёлые и жизнеутверждающие песни, радостные демонстрации, блистательные победы наших спортсменов, космонавтов и учёных (до сих пор помню статью в ПионЭрской правде о том, как советские учёные впервые в мире получили в лабораторных условиях температуру -400 градусов по Цельсию), и, конечно же, счастливая уверенность в завтрашнем дне... Не хватало только всякой ерунды - мяса, колбасы, хорошей обуви и одежды... Ну и туалетной бумаги. Хотите верьте, хотите нет, но в большинстве советских туалетов тогда имелся запас резаных газет для "этих самых" гигиенических целей, а туалетная бумага означала принадлежность, гм, к "высшему обществу", что бы это ни значило...

Поэтому именно туалетную бумагу депутаты - коммунисты часто просили принести им в номер: "ну надо же - вот только что вроде был целый рулон, а тут раз - и нету!"...

И вот заношу я как-то очередной рулончик туалетной бумаги в очередной номер очередного депутата, прибывшего с семьёй из отдалённого жаркого региона, входившего ещё тогда в состав нашей страны, и вижу, что в биде у депутата плавают селёдки. (Да, селёдок тогда тоже не хватало).

Гм, интересуюсь я, что это за катаклизм?

- Да вот, - объясняет мне депутат, - раздобыли мы рыбки солёной, а она оказалась ну уж очень солёной - вах - вах, какой солёной... Вот мы и положили её отмачиваться, очень удобно, хотим благодарность администрации написать, за заботу...

Расскажу-ка я, пожалуй,

Историю третью:

Как почти всё в жизни, опыт работы в гостинице был по-своему интересен и важен, да ещё и соучастие, в какой-то степени, в организации и проведении московской Олимпиады - всё это само по себе было для меня важно, и компенсировало связанные с работой неприятности. Но кроме удовлетворения от работы и общения, было ещё немало и всякой практической пользы: например, именно тогда я впервые попробовал настоящую финскую копчёную колбасу - сервелат и салями, их продавали в гостинице в небольших пластиковых упаковках, к которым полагалась порция настоящего кетчупа... И попробовал продукцию финской компании Marli - вкуснейшие фруктовые напитки в пирамидальных упаковках, которые можно было пить через соломинку...

Но всё когда-то кончается, и вот кончилась Олимпиада, а вместе с ней кончилась финская колбаса и финские соки, закончилась и моя работа.

Администратор гостиницы собрала нас в каком-то помещении гостиницы, выразила нам свою безграничную благодарность, и посетовала, что хочется ей нас отблагодарить чем-то материальным, но ничего подходящего у неё нет... "Ну разве что вот... туалетная бумага: берите её, сколько хотите, вот вам верёвка, нанизывайте рулоны, и вспоминайте потом нас"...

И вот не знаю уж, сколько личных трагедий случилось в тот день в московском общественном транспорте, в котором то там, то здесь были замечены молодые люди в защитного цвета униформе, с ног до головы обвешанные гирляндами дефицитного товара, отказывающиеся рассказать, в каком из московских универмагов "выкинули" эту диковинку...