Полина Еременко /

Ловец снов: как и зачем собрать коллекцию из 22 тысяч сновидений

Директор Банка снов, заслуженный профессор факультета психологии Калифорнийского университета (г. Санта-Круз), автор книг «Научное исследование снов: нейронные сети, когнитивное развитие и контент-анализ» и «Нахождение смысла в снах: количественный метод» Уильям Домхофф посвятил себя коллекционированию и изучению человеческих снов. Профессор Домхофф рассказал «Снобу», как ему удалось собрать такую внушительную коллекцию, почему в его базе нет снов про секс, у какой нации самые агрессивные сны и почему людям снится все плохое

Иллюстрация: Juliеn Pacаud
Иллюстрация: Juliеn Pacаud
+T -
Поделиться:

Кому нужен банк снов

Банком пользуются исследователи снов, психологи. Это хороший научный инструмент. Например, на выборке из 200–300 снов одного индивида можно определить его основные тревоги. Один сон такой возможности не дает, для солидных выводов нужны серии снов. Банком пользуются художники — ищут темы для работ, подбирают образы для коллажей. Чем мой банк не является, так это развлекательным ресурсом. Сны — действительно маленькие представления, но чаще всего главные герои — наши тревоги. Сны — это далеко не всегда весело, сны приносят боль.

Никакого дохода у банка нет. Я профессор Калифорнийского университета на пенсии, у меня хороший пенсионный план, я ни в чем не нуждаюсь, поэтому для меня это «проект по любви», как говорится. Мне просто нравится вносить вклад в науку, все-таки не зря я получил статус заслуженного профессора — такой получают только один процент профессоров в Калифорнии.

Как стать «донором» снов

В моем банке 22 000 снов. Я их собираю с 1965 года — с тех пор, как устроился в Калифорнийский университет преподавателем психологии. В начале 1990-х один из студентов помог мне оцифровать содержимое моего хранилища — так появился банк снов.

Есть три основных метода сбора снов. Первый — мы просим волонтеров в течение 20 минут записывать все, что они помнят про свой последний сон. Так, например, мы недавно собирали серию «семиклассницы» — опрашивали семиклассниц в школах по всему штату. Минус такого метода — мы знаем только пол и возраст волонтера, никаких биографических данных. Второй метод — собирать сны из личных дневников. Какие-то дневники нам присылают, какие-то мы находим в самых разных архивах. Третий метод — брать данные из лабораторий снов.

Я отказываю людям, которые предлагают специально для моего банка зафиксировать свой сон: в таких случаях автор сильно приукрашивает свои сны, рисуется. С точки зрения чистоты исследования лучше всего работать со снами из архивных дневников. Авторов давно нет в живых и нет опасности, что они приукрашивали свои сны специально, чтобы попасть в мой банк.

Большая часть коллекции снов из архивных дневников досталась мне от моего учителя, покойного профессора психологии, большого исследователя снов Кельвина Холла. Например, от него перешли 86 снов студента физиологического факультета Массачусетского университета, записанные в 1897 году, под кодовым именем «Физиолог»; 900 снов, записанных психологом под кодовым именем «Доротеа» в 1913–1965 гг.; и коллекция снов энтомолога под кодовым именем «Ученый биологии», записанная в 1939 году.

Есть «доноры», на счету которых один сон, а есть те, у которых на счету более 4000 снов. По некоторым из них есть демографические и биографические данные, по другим — только имя и пол. Из свежего — в феврале к нам поступила коллекция снов ветерана войны во Вьетнаме, страдавшего от посттравматического синдрома. Русских снов в моем банке пока нет.

Муж, который всегда возвращается

Темы снов у людей в течение жизни обычно не меняются. Например, Барб Сандерс, которая передала в банк 4254 сна, 25 лет видела сны на одну и ту же тему: к ней возвращается бывший муж. Во сне он всегда внезапно заходил в дом и предлагал начать все сначала. Она всегда соглашалась, а потом что-то шло не так. Например, он не проявлял достаточно эмпатии или начинал домогаться до нее, ей становилось горько, и сон обрывался.

Количество тем сна у каждого человека варьируется. У одной женщины мы выявили три основных сюжета. Первый: у нее не получается наесться за столом — мама постоянно предлагает ее братьям и сестрам добавку, а ей — ничего. Второй: она вечно опаздывает — на поезд, на автобус, — все время перед ней закрываются двери транспортных средств. И последний: очередь в общественный туалет очень длинная, ей никак не попасть в заветную кабинку. Вот такие наборы сюжетов бывают, и они чередуются из года в год.

Главный вопрос

Самый популярный поисковый запрос в нашей системе — сны про секс. Ищут постоянно. И не находят. Потому что вообще-то секса в снах не так много, как принято считать. Если вам кто-то рассказывает, что ему постоянно снятся эротические сны, скорее всего, он просто фантазирует — хочет выглядеть крутым.

Люди часто пишут в отзывах, что их разочаровывает наш сайт, ведь они хотели почитать сочные сексуальные сумасшедшие сны. И говорят: у вас скучно, у вас плохие данные, неправильные данные.

У нас хорошие и полные данные, просто это не то, что хочет знать толпа. Научные данные расходятся с принятыми представлениями о снах. И тогда разочарованный пользователь идет читать труды исследователей, которые работают с общепринятыми мифами о снах.

Один из таких мифов, скажем: если во сне на вас рычит собака, значит вы переполнены агрессией. Но сны нельзя обобщать, все зависит от контекста — человек может просто смертельно бояться собак. У авторов трудов на тему "собака с оскалом символизирует накопившуюся агрессию" нет особой доказательной базы.

Анализируя сны из банка, мы делаем много реальных открытий. Например, что самые агрессивные сны — у американцев. Я изучал сны людей из Японии, Ирана, Швейцарии, Канады и нескольких стран из Южной Америки и должен сказать, что больше всего агрессии в американских снах. У нас вообще агрессивная культура. Сначала евроамериканцы насильно захватили земли индейцев, потом насильно привезли рабов-негров, потом все стали ходить с пистолетами и так и ходят по сей день. Я не думаю, что какой-нибудь пастух из Швейцарии ходит с пистолетом. Это же только в Америке человек чуть разозлится — и сразу за пистолет.

Вообще, главный вопрос, который меня волнует: почему одни люди запоминают сны, а другие нет. Есть люди, которые помнят сразу 3–4 сна за одну ночь, но их меньшинство — большинство ничего не помнит. И уже 50 лет я не могу выяснить, с чем это связано.

Как понять, что вам рассказывают фейковый сон

Когда человек приукрашивает свой сон, это сразу видно. Такой сон звучит как сказка. «Я бродил по лесу, там были милые зверюшки, я остановился и заговорил со одной из этих зверюшек» или «Мне снилось, как я курю марихуану, в комнату заходит девушка… и у нас тако-о-о-й секс». Это все чушь собачья.

Дети, кстати, тоже часто выдумывают свои сны. Маленьким детям вообще-то редко снятся сны. Но они читают про сны в книжках, и поэтому, когда вы спрашиваете шестилетнего ребенка про его сны, он с радостью вам что-нибудь нафантазирует.

Сны становятся регулярными примерно с семи лет. Сначала они могут быть радостными. Но чем старше человек, тем больше негатива. Мы выяснили, что в 80% снов у взрослых есть негативный элемент — неудача, агрессия, грусть. И только в 53% снов есть позитивный элемент — удача, радость. Среди наших волонтеров была официантка, которая говорила, что она профессионал — ничего на гостей не роняет, все успевает. Но ей все время снился сон о том, как она роняет блюда на людей. Сны — это почти всегда наихудший возможный вариант развития событий.

Комментировать Всего 2 комментария

Сама тема о сновидениях очень интересная, но подход какой-то странный, хотя и научный. Это все равно что записывать случайные разговоры совершенно разных людей при таком же подходе к отбору источников. Шансы найти что-то серьезное исчезающе малы. А если люди еще и сами фильтруют - что присылать и даже что записывать - это вообще ни о чем. А отсутствие даже упомнинаия об осознанных сновидениях выводит тему из категории даже потенциально интересных.

Эту реплику поддерживают: Владимир Иваницкий

Почитал и вижу - как-то недалеко Вы продвинулись, уважаемый профессор Домхофф с профессором Холлом.

Совершенно солидарен с Сергеем Любимовым... подход странный (хотя и с претензией на научность).

Но однотипность и бедность методик и отсева убивает.

Если коллеги не знают, что люди делятся на группы по умению видеть детальные и длинные сюжетные сны и запоминать их; если коллеги не в курсе, что неумение излагать богатый сон делает его невнятицей. если не знают, что сны бывают четырех основных видов (абсолютно не похожих  друг на друга), то коллеги находятся только в самом начале...

Разговоры о "самых агрессивных североамериканских снах" вообще идеологический детский лепет: отражение дневных идей исследователей, что сразу понятно из примитивного объяснения: у нас культура вообще индейцев замучила...

Вы уж меня простите, друзья, но чтобы заниматься снами, надо немного понимать в культурной антропологии. Правда, если торговать ими - тут большого уменья не надо )))

И последнее, насчет эротических снов. Ну, конечно,профессор, Вам рассказывают чушь, какие могут быть сомнения?! Ведь никакого секса в США нет, не так ли? Нет предмета для разговора - нечему и сниться. Просто людям хочется быть крутыми...

Но поскольку у них нет эротических ночных видений с очевидными физиологическими процессами, сопровождающими их, можно сделать вывод, что американцы (непонятно каким образом, веь секса нет) сексуально удовлетворены на все сто.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов