«Гильотина от головной боли». Нужно ли отстранять Россию от Олимпиады

Всемирное антидопинговое агентство обвинило Россию в поддержке допинга на государственном уровне. WADA требует, чтобы всю российскую сборную отстранили от Олимпиады в Рио-де-Жанейро. Спортивные журналисты Дмитрий Навоша, Василий Конов и Евгений Слюсаренко, а также экс-глава Росспорта Вячеслав Фетисов рассказали «Снобу», пустят ли Россию в Рио и почему именно мы оказались в центре допингового скандала

Фото: Fabrizio Bensch/REUTERS
Фото: Fabrizio Bensch/REUTERS
+T -
Поделиться:

Дмитрий Навоша, генеральный директор Sports.ru:

В последние семь лет Россия лидирует по количеству положительных проб, особенно их много в легкой атлетике. Это не отдельные нарушения, а систематический государственный мухлеж, и Россию столько раз в этом обвиняли, что это сложно списать на какой-то политический заговор. Неудивительно, что некоторые предлагают отстранить всю российскую сборную от участия в соревнованиях.

Думаю, у нас все так плохо с допингом, потому что в постсоветские годы российский спорт стал заметно слабее — проблемы есть и с зарплатами тренеров, и с инфраструктурой. Чтобы сегодня у нас были хорошие спортсмены, нужно было вкладываться в их подготовку 15 лет назад.

Но при этом амбиции еще с советских времен очень большие, а отсюда и появляется соблазн смухлевать. Возможно, когда Владимир Путин говорит, что в допинговом скандале виновата политика, он и правда в это верит. Но каждый, кто реально имеет отношение к спорту, понимает, что это не так. И от тренеров, и от глав федераций я уже много лет слышу рассказы, как у нас все запущено в области фармакологии. И ведь неспроста Мутко не пытается полностью отрицать допинговые проблемы — он частично готов признать свою вину, то есть никакой уверенности в собственной правоте у него нет.

Конечно, жаль, что для всего мира российские спортсмены все более стойко ассоциируются с обманом и мухлежом. Получается, что подозрение падает и на честных спортсменов. Но все это — объективная плата за совершенные преступления. Вот, например, целых 24 воспитанника уважаемого в России тренера по спортивной ходьбе Виктора Чагина попались на допинге, то есть он сломал многим людям карьеры, а некоторым испортил здоровье. С таким нужно жестко бороться и решать проблему всерьез, а не просто на формальном уровне. И России нужно быть готовой, что, если мы начнем бороться с проблемой допинга, наши спортивные результаты могут на некоторое время снизиться.

Василий Конов, главный редактор «Р-Спорт»:

Я совершенно не понимаю, как отстранение российской сборной от Игр в Рио может помочь нашей стране в борьбе с допингом, тем более что ни одно государство не делает так много для борьбы с ним, сколько Россия. Случаев выявления запрещенных веществ у российских спортсменов со временем становится все меньше. А вот берут эти пробы все чаще — очевидно, что WADA никому не уделяет столько внимания, сколько России. Наверное, если бы за спортсменами из любой другой страны, претендующей на попадание в топ-5 на Играх, стали бы так же пристально следить, цифры статистики бы заметно поменялись.

Вообще-то мы все взрослые и серьезные люди и привыкли, кажется, что, когда кто-то о чем-то заявляет, он должен оперировать фактами. Но автор доклада WADA Ричард Макларен почему-то этого не делает. Расследование этой организации вообще нельзя воспринимать всерьез. Расследование — это когда правоохранительные органы Канады, США и России посещают место событий, опрашивают всех причастных и предоставляют факты. Макларен не появился в России ни разу и не пообщался ни с кем из тех, кто фигурирует в докладе, кроме Родченкова и Степановой. Как можно полностью основывать доклад на показаниях одного человека, который к тому же еще и лежал в психиатрической клинике? Никакой доказательной базы тут нет. Это все равно что к вам придет дворник из вашего двора и скажет, что его сосед по общаге убил Кеннеди.

Вообще странно, что ситуация вроде как развивается вокруг зимних Олимпийских игр в Сочи, а наказать должны спортсменов, которые едут на летние Игры в Рио. Допустим, мы действительно подменяли пробирки в Сочи, но мы же не делали этого на летней Олимпиаде в Лондоне и на других летних Играх. Ни у кого нет вопросов к нашим художественным и спортивным гимнастам, и с настольным теннисом все в порядке. И почему нужно отстранять, например, Исинбаеву, которая давно уже стала одним из символов мировой легкой атлетики и не была замешана ни в одном скандале? Слова Родченкова и Макларена должны перевесить ее многолетние победы? Это уже даже не спектакль, а мыльная опера, интерес к которой упал — рейтинги стремятся к нулю, и нужно хоть как-то привлечь зрителей.

Думаю, если российскую сборную все-таки решат отстранить, то можно будет подать исковые заявления в гражданские суды по местам дислокации олимпийских штаб-квартир. Судьи должны будут признать правоту России и потребовать со стороны МОК выплаты гигантских неустоек.

МОК стоило бы уже разорвать отношения с WADA — это организация, которая предъявляет претензии к России, когда должна была бы предъявить их к самой себе. Ведь это она контролировала Игры в Сочи, да и на всех площадках, где у нас якобы были проблемы с допингом: и на чемпионате мира по легкой атлетике, и на Универсиаде… При этом Россия — второй по размеру финансовых вложений инвестор этой организации. Получается, за наши же деньги они объявляют нас виноватыми, лишь бы не признавать собственную вину, и предъявляют обвинения без доказательств.

Евгений Слюсаренко, заместитель главного редактора championat.com:

Когда говорят о допинге, обычно подразумеваются циклические виды спорта — например, легкая атлетика, плавание, гребля или велоспорт. Но ведь есть и другие виды спорта, где культуры употребления допинга нет как таковой: синхронное плавание, прыжки в воду, борьба. Конечно, и в них бывают случаи употребления запрещенных веществ, но, как правило, по глупости или случайности. В основном спортсмены, которые занимаются нециклическими видами спорта, вообще не имеют понятия о допинге. В российской сборной таких больше половины, и, если нашу страну отстранят от Олимпийских игр, это будет просто несправедливо по отношению к ним. Тем более что, как мне кажется, проблем это не решит: система употребления допинга в циклических видах спорта выстраивалась у нас еще с советских времен, когда эти препараты не были запрещенными, и менять ситуацию надо постепенно. Согласитесь, если бороться с головной болью при помощи гильотины, это вряд ли поможет оздоровить организм.

Вообще нельзя сказать, чтобы у нас была какая-то катастрофа с допингом: если верить официальной статистике WADA за 2014 год по отношению количества взятых проб к положительным, то Россия там далеко не на первом месте — она вообще в шестом десятке, а впереди нее есть вполне респектабельные европейские страны. Например, в Италии ситуация с допингом сейчас очень сложная.

Хотя, конечно, я не отрицаю, что проблемы в России есть. Дело в том, что в советские времена часть анаболических стероидов была разрешена, а методы обнаружения запрещенных были такими слабыми, что можно было не бояться, что тебя поймают. Тогда большая часть циклических видов спорта была основана на употреблении анаболических стероидов, и это было во всех странах, а не только у нас. Вообще мировой спорт 70-х и 80-х годов — это спорт анаболических стероидов. Но потом другие страны ушли от этой культуры — у них развивалась спортивная наука и технологии. У нас же никакой принципиально новой спортивной науки не появилось, и целые поколения спортивных тренеров работали, используя только советские наработки.

Сейчас, чтобы решить проблему системного употребления допинга, нужно постепенно менять тренеров, поднимать спортивную науку на новый уровень. Рывком это не делается. Если, скажем, Путин вызовет к себе Мутко и скажет: «Прекращай немедленно», тот при всем желании не сможет ничего сделать. Ему надо будет просто отправить всех тренеров старше 30 лет на пенсию, а вместо них набирать и учить новых. Но вряд ли кто-то сейчас готов все это делать. Это же постепенный эволюционный процесс. Причем на самом деле в последнее время он у нас происходил — российские спортсмены сейчас намного «чище», чем в конце нулевых. Но довести процесс до конца мы не успели. Тут нужно очень много работы и времени, и люди должны понимать, что это время у них есть. Вот, например, в конце 60-х, когда СССР начал заметно отставать в спорте, было принято принципиальное решение развивать советскую науку, тогда ведь верили в светлое будущее и могли готовить программу на 15 лет. К сожалению, эта наука так и осталась на стадии фундамента. А сегодня разве есть в России хоть одна отрасль, представители которой могли бы что-то загадывать на 15 лет вперед? Мы временщики и живем двухгодичными отрезками.

На самом деле трудно спорить с тем, что на Россию в вопросах допинга обращают больше внимания, чем на другие страны. Механизм тут простой: чем чаще тебя ловят, тем больше внимания на тебя обращают допинг-офицеры, а чем пристальнее они за тобой следят, тем чаще они тебя ловят. Это как если одну улицу патрулируют сразу несколько полицейских, а на другой никого нет. На первой улице поймают больше преступников, но это не значит, что уровень преступности на ней выше, чем на второй.

Вячеслав Фетисов, экс-глава Росспорта:

Решение не допустить целую делегацию к Олимпийским играм беспрецедентно, и принимать его нельзя. Олимпиада собирает огромное количество зрителей, больше, чем любой концерт мировых звезд, и нужно заботиться о ее имидже. России вменяют серьезное обвинение: мол, у нас допинг применяется на системном, государственном уровне. Чтобы из-за такого обвинения кого-то отстранять, нужны конкретные факты, доказательства, а их нет. Так что МОК должен соблюдать свои принципы и не пренебрегать ими из-за каких-то догадок и наговоров. Да и почему вообще предлагается лишить ни в чем не виновных спортсменов права поехать на Олимпийские игры?

Вообще-то WADA — это инструмент, созданный МОК, и на 50% его финансируют страны-участницы Международного олимпийского движения. Россия — один из самых крупных плательщиков. Только вот с этой организацией надо еще и работать, контактировать, доказывать свою правоту. Очевидно, мы упустили работу в этом направлении и теперь за это расплачиваемся.