Семь дней в Праге. Август 1968-го

249 фотографий Йозефа Коуделки в альбоме «Вторжение-68» — это подробный рассказ очевидца. Именно благодаря его снимкам мир узнал, как выглядела «дружеская помощь» стран Варшавского договора Чехословацкой Республике в конце лета 1968 года

Фото: из альбома "Вторжение-68"
Фото: из альбома "Вторжение-68"
+T -
Поделиться:

В детстве я очень любила рассматривать мамины альбомы с открытками и письмами. Самые красивые открытки были из Праги — их присылала мамина подруга по переписке. А в конвертах с письмами от нее можно было найти миниатюрные засушенные цветы, крошечные картиночки — настоящее богатство для ребенка восьми лет. Последняя открытка — от августа 1968 года — обрывалась буквально на полуслове. Маме и ее чешской подруге было тогда едва за 20. На мой вопрос, почему подруга перестала писать, мама отвечала обтекаемо. Подростком я вдруг вспомнила про потерявшуюся мамину дружбу и спросила снова — так я узнала о том, как моя страна ввела танки в мирный город.

С января по август 1968 года в Чехословакии происходило то, что у нас началось в середине 80-х и получило название «перестройки». Свободы слова становилось все больше, постепенно заговорили о многопартийной системе. Движение за реформы ставило конечной своей целью социализм с человеческим лицом. Но Чехословакия была главным форпостом между Западом и Востоком Европы в холодной войне. В ночь с 20 на 21 августа в Чехословакию вошли войска Организации Варшавского договора. Местная армия сопротивления не оказала. В столицу, конечно же, ввели советские танки.

21 августа театральный фотограф Йозеф Коуделка вернулся в Прагу из Румынии, где фотографировал быт цыган. Семь дней, без отдыха и почти без сна, он бродил по улицам, на которые высыпал народ, чтобы оказать гражданское сопротивление оккупации. Вот появились первые танки, на лицах людей — удивление. А вот уже тысячная толпа стремится к Вацлавской площади и зданию Чехословацкого радио, откуда вещают свободные станции. Первые убитые. Тела, завернутые во флаги Республики. И снова толпа — огромная, многотысячная, люди сидят на булыжной мостовой. Женщина с детьми идет мимо разрушенного здания. Свастика, нарисованная кем-то из горожан на танке. «Идите домой», «Советский цирк опять в Праге», «СССР, вы похоронили социализм!». Дома без номеров, с содранными (или замазанными) табличками с названиями улиц. (Это самая удивительная часть семидневного сопротивления: 24 августа должны были начаться аресты, но невозможно было найти нужный адрес. «Почтальон найдет. Солдафон нет», — говорили тогда в городе). Газета с пятнами крови в руках у разносчика. Горящий танк на одном снимке и горящий автомобиль на другом. В витрине магазина надпись: «У нас есть убитые — что ты скажешь своей маме?». И пожилая женщина, которая закрашивает краской стену с лозунгами проигравшего города — Дубчек и другие руководители Пражской весны пошли на компромисс с Советским Союзом, Прага сдалась.

Пленки с фотографиями Йозефа Коуделки удалось тайно вывезти из Чехословакии. В первую годовщину вторжения, в 1969 году, снимки были опубликованы агентством Magnum во множестве изданий — без указания автора. Они еще долго оставались анонимными, Коуделка признал свое авторство только в 1984-м — после смерти отца, когда никому из близких уже не могло навредить то, что именно его глазами мир увидел военную операцию советских войск по захвату Праги. Сейчас Коуделка живет во Франции, он известный, успешный фотограф и довольно замкнутый человек. К сорокалетию Пражской весны он отобрал больше 200 фотографий из той старой съемки. Эти фотографии составили альбом «Вторжение-68», вышедший к юбилею и переведенный на многие языки. Кроме фотографий Коуделки, в нем есть хроника событий и свидетельства очевидцев. Есть у книги и посвящение: «Моим родителям, которые никогда не видели этих фотографий».

 

Я получила окончательный ответ на свой детский вопрос. Город сопротивлялся и страдал, чувствуя себя маленькой девочкой с цветком в руках, на которую направил дуло автомата огромный мужичина (есть в альбоме фото и такого плаката), — из него в Москву вряд ли могли и дальше приходить открытки с пряничными домиками.

Йозефу Коуделке больше всего хотелось, чтобы книга вышла на русском языке. Пражское издательство Torst, которое выпустило альбом, долго — и в позапрошлом, и в прошлом году — искало партнеров в Москве. Но никто так и не заключил с Torst контракта. Кто-то не верил в коммерческий успех, другие наводили туман и просили их понять: не та политическая ситуация. В результате Torst при поддержке Чешского культурного центра в Москве перевело книгу самостоятельно, в культурном центре она с конца декабря и продается.

 

 

Комментировать Всего 8 комментариев

Правильно Куделка (Koudelka), вообще-то. 

Анастасия, такое написание фамилии - Коуделка - взято из книги, которую переводили на русский язык чехи - мне кажется, что стоит им поверить и оставить так, как им кажется верным.  

Я вижу Вам совсем не стыдно такое писать. Если бы Куделка не был одним из любимейших моих фотографов, я бы не стала комментировать. Надоели. Уже писала. Наймите, если не корректора, то хоть бабусю-учительницу начальной школы, что ли. Чехи! На русский язык. Я вот люблю очень читать этикетки на бутылках соевого соуса, переведенные аж самими корейцами аж на русский язык. 

.

Привет чехам. 

N.B. Незнание правильного произношения фамилии этого мастера свидетельствует, как минимум, о том, что статью писал человек несведующий, натаскавший материала из чужих книг и статей. Фигня, одним словом. 

В книге Д.И. Ермоловича "Имена собственные на стыке языков и культур" в транскрипции имен с чешского языка дифтонг ou рекомендуется писать как "оу".   Этим авторитетным изданием пользуются, например, издательства, когда решают, как писать имя автора, чьи книги раньше не переводились. Но поскольку Йозеф Коуделка давно уже живет и работает во Франции, то более привычной стала транскрипция Куделка - например, в Яндексе существенно больше страниц появляется именно на такой запрос. Однако ошибки нет ни в одном варианте транскрипции.

Маша, хватит позориться. Взрослый человек, зарабатывающий на хлеб написанием текстов, пользующийся поисковиком Яндекса в качестве словаря, в лучшем случае достоин сравнения со школьником-двоичником, но никак не может восприниматься всерьёз адекватным, мало-мальски грамотным читателем, старше десяти лет. Но Вы не переживайте. Главное, чтоб Вы сами себе нравились. 

Анастасия, сбавьте, пожалуйста, обороты. У нас тут принято обсуждать существо вопроса, а не личные качества друг друга.

Мария, спасибо за материал

Фотографии производят неизгладимое впечатление... и содержанием, и уровнем мастерства автора.. мне не пришлось их ранее увидеть... 

Когда я бывал в Латвии, Эстонии, Польше и Венгрии, и говорил там с людьми постарше - они по-прежнему, очень чувствительны к темам Катыни, пакта Молотова-Риббентропа, Варшавского восстания, оставшегося без помощи, событий в Будапеште 1956 года и т.п. Очень непросто объяснить им, что это не "русские" так поступили с соседними народами, а "коммунисты", "режим"  и проч.

Чехословакия 1968 года - это самое свежее из подобных событий и, к сожалению, почти несмываемое пятно на нашей истории.. Очень хочу побывать в Праге и уже чувствую очередной разговор на эту тему.. Мы выросли уже после этой трагедии, совершенно вроде ни при чём, и не должны испытывать чувства вины.. однако не получается..

Особенно неприятно, что великодержавная лексика, которую мы слышим от российского руководства в последние годы, напрягает восточных европейцев (что понятно) и, опять, создаёт образ русских как неисправимых шовинистов... Как говорится, хоть в лоб, хоть по лбу...

Спасибо Вам за комментарий. Да, это очень трудно - я часто бываю в Эстонии и постоянно чуть-чуть, немного оправдываюсь. Эта интонация появляется сама собой, при том, что ее могут от меня вовсе не ждать. В Праге было тоже самое - особенно в Праге.  Поэтому что удивляться, что они поддерживали ПРО, к примеру. Но люди часто мудрее политики - и в основном, на самом деле, чувствуют разницу между "патриотами", которые своим великодержавным шовинизмом, а главное - невоспитанностью и необразованностью - дополняют образ оккупантов, и человеческими отношениями.