Елена Срапян /

Из Африки — к московским работорговцам

Монолог женщины из Конго, которая бежала от африканской диктатуры в Париж, а попала в Москву, в рабство

Участники дискуссии: Сергей Кондрашов
+T -
Поделиться:
Фото: Александр Федоров
Фото: Александр Федоров

Материал подготовлен совместно с комитетом «Гражданское содействие». «День покажет» — мультимедийный проект о беженцах, которые пришли в Россию в поисках безопасности. По данным ООН, в мире сейчас 65 миллионов беженцев.

Меня зовут Мартьен. Мне 26 лет.

Мы были небогаты: муж зарабатывал пятьдесят долларов, двадцать долларов мы тратили на еду, двадцать откладывали на будущее, десять платили за съемный домик на окраине Киншасы. Это был бедный домик, но у нас было немного земли, мы выращивали овощи. Экономили.

Я полностью зависела от мужа, но мы были счастливы: мечтали о семье, о будущих детях, я представляла, как буду работать медсестрой, как отправлю детей в хорошую школу.

Муж был моей единственной семьей. Мои родители к тому моменту уже умерли. Я родом из Северного Киву, и мои родители были оттуда. Там идет война за ресурсы, уже очень давно. Иногда из Руанды приходят солдаты, просто приходят в наши деревни и убивают мирных жителей. В 2007 году так убили и моих родителей.

В Киншасе совсем нет работы, почти никакой. Поэтому молодежь объединяется в группы, чтобы выжить. Мой муж с друзьями начали работать операторами, в том числе и для телеканалов Конго. Снимали все подряд: свадьбы, праздники, политические события.

В январе 2015 года он снимал беспорядки. Президент Кабила попытался изменить конституцию. Народ стал требовать, чтобы избирательный закон не продлевали, чтобы устроили выборы, а президент просто отправил солдат убить людей. Это была настоящая бойня, трупы сваливали на окраине города.

А потом к нам пришли полицейские. Искали копии съемок, но ничего не нашли. Они похитили мужа и сказали, чтобы я его больше не искала. Потом они изнасиловали меня. Я до сих пор не знаю, от кого моя дочь: от мужа или тех полицейских.

Президент Кабила 15 лет у власти. У нас до сих пор нет нормальных школ, в провинции вообще ничего нет, даже еды. Для маленьких детей невозможно достать даже молока. А ведь моя страна очень богатая, есть золото, есть бриллианты. Но нет справедливости. Моя семья погибла без всякой справедливости, моего мужа увезли куда-то без всякой справедливости, меня изнасиловали без всякой справедливости.

В этом виноват один человек — президент Кабила.

Фото: Александр Федоров
Фото: Александр Федоров

Я решила бежать. Продала всю мебель и холодильник, чтобы заработать немного денег. Это было несложно: вещи, которые стоили десять долларов, я продавала за два или три.

Вместе с накопленным получилось 1150 долларов, и это были все мои деньги.

Я уехала к подруге, и теперь на улице я всегда прятала свое лицо, старалась не попадаться на камеры, потому что знала, что меня ищут.

Подруга работала в центре города, в ресторане. Туда часто приходил русский по имени Валентин. В Конго если ты белый, значит, ты богатый. В Конго белые люди живут только в центре города, владеют ресторанами, магазинами, у них есть деньги. В пригороде, где я жила, вообще никогда не видели белых.

Валентин был очень вежлив, подруга уже рассказала ему мою историю. Он знал, что полицейские меня изнасиловали, и говорил, что пришел в ужас и сразу захотел помочь. Он сказал, что поможет мне уехать в Европу, где я смогу найти справедливость.

Я отдала ему все деньги, оставила себе только 150 долларов на загранпаспорт. Когда паспорт был готов, Валентин взял его и пропал на две недели. Потом позвонил и сказал, чтобы я сразу ехала в аэропорт. Денег у меня уже не было совсем, ни единого доллара.

Только в аэропорту я узнала, что полечу не во Францию, как Валентин обещал сначала, а в Россию, в Москву, и что уже оттуда его друг отправит меня во Францию.

В школе я слышала только про СССР, я не знала, что такое Россия и где находится Москва.

Когда я приехала в аэропорт, я села тихонечко в кафе, он сам все сделал, провел меня мимо таможни, отдал паспорт только перед самым самолетом. Было очень страшно лететь. Но в самолете я уже встретилась со студентами, которые летели в Москву, и они на пересадке провожали меня, так что я не заблудилась.

Первое впечатление о России: очень красиво, много высоких зданий. И очень холодно. Был ноябрь, у меня не было одежды, только футболка.

В аэропорту меня встретил человек по имени Руслан, он просто стоял с табличкой, на которой было написано мое имя. Темноволосый, высокий, моложе Валентина — наверное, Руслану не было и сорока. Он отвез меня к себе.

Фото: Александр Федоров
Фото: Александр Федоров

Я довольно поздно поняла, что что-то не в порядке. В тот день Руслан принес мне паспорт с шенгенской визой и билет и сказал, что теперь я должна с ним переспать. Я не хотела, сопротивлялась, я же была беременна. Но он взял меня силой.

Потом он не хотел пускать меня в аэропорт, хотя и сам купил билет. Было очень странно, и я только потом поняла: виза была фальшивой. Уже после другие африканцы рассказали мне, что без личного присутствия никакую европейскую визу не сделать.

Я думаю, что эти мужчины — Руслан и Валентин — занимались трафиком. Когда Руслан узнал, что я беременна, он был вне себя от злости, очень рассердился, настаивал, чтобы я сделала аборт. Еще в его квартире было много женской одежды, хотя других девушек я там не застала. Думаю, что они были до меня.

Однажды Руслан напился и забыл закрыть дверь. Я выбежала, как была, без одежды, без ничего, была зима. В те дни я спала на вокзале и ездила в метро: искала других африканцев. Мне повезло: я встретила тех, кто согласился мне помочь. Они меня приютили на пару дней, а потом привели сюда, в «Гражданское содействие».

Здесь мне начали помогать. Сейчас за меня оплачивают квартиру, дали еду, одежду. Я смогла родить здоровую дочку. Но будущее — одна большая проблема. Здесь, в России, мне не дают никакого статуса, они отказываются воспринимать меня как беженца. Здесь много расистов: на меня часто пристально смотрят в метро, иногда, наоборот, отсаживаются или отходят, на меня кричат, потому что я не понимаю русский.

Единственное, что дает силы держаться, — моя любовь к дочери. И именно она помогает мне продолжать.

Я хочу поехать в ту страну, где меня наконец примут. Я молодая, мне нужны муж, семья, я хочу работать, я хочу что-то делать. Я хочу чувствовать себя свободной.

Выражаем благодарность переводчику Наталье Гонцовой.

Комментировать Всего 1 комментарий

Разумеется, никаких свидетельств правдивости истории нет?