Мария Устюжанинова /

Мировая литература в современных деньгах. Часть 2

«Сноб» и латвийский банк Citadele перечитали мировую художественную литературу, пересчитали старые деньги на новые и попытались понять, во что сейчас нам обошлись бы приключения и траты, аналогичные тем, что описаны у великих писателей. В этом выпуске — немецкая классика

Фото: Kacper Pempel/REUTERS
Фото: Kacper Pempel/REUTERS
+T -
Поделиться:

За сколько императорский шут мог купить себе дом, поле и скот?

Гете, «Фауст»

1808 год (часть 1), 1832 год (часть 2)

Банкнота в 1000 имперских крон

Объявлено: означенный купон —
Ценою в тысячу имперских крон.
Бумаге служат в качестве заклада
У нас в земле таящиеся клады.
Едва их только извлекут на свет,
Оплачен будет золотом билет.
(Перевод Б. Пастернака)

Хотя Фауст, как известно, продал душу дьяволу не за деньги, тема финансов становится одной из центральных во второй части трагедии Гете. Мефистофель здесь представлен как изобретатель бумажных денег, которые к 1830-м годам, времени выхода второй части «Фауста», уже стали для читателей Гете явлением обыденным. В Европе бумажные деньги постепенно вводились в обиход в XVII веке. При этом монета оставалась основным денежным средством, банкноты же использовались в дополнение к ним как антикризисная мера. Один из самых известных примеров такого применения бумажных денег, возможно, послуживший прообразом сцены из Фауста, связан с именем Джона Ло. Английский финансист в 1716 году предложил Филиппу Орлеанскому ввести в обращение банкноты, которые должны были поправить положение французской экономики. Если сначала Королевский банк выпускал банкноты, обеспеченные драгоценными металлами, то после 1717 года банкноты стали иметь только условный номинал и привели к взлету инфляции и провалу реформы Ло.

Тему денег и обыгрывает Гете. Во втором акте «Фауста» ценность созданных Мефистофелем банкнот обеспечивалась полезными ископаемыми, «таящимися в земле кладами». Таким образом, Гете, с одной стороны, отсылает к опасности употребления банкнот без золотого или серебряного эквивалента. С другой стороны, сотворение денег здесь становится актом магическим: одной из целей алхимии, вокруг которой крутится действие второй части трагедии, было создание чистого золота из более распространенных металлов. Мефистофель создает деньги из ничего, назначая «купон» с подписью кайзера, то есть банкноту, равным 1000 кронам, но при отсутствии физического эквивалента.

Поскольку действие второго акта происходит сразу в нескольких временных измерениях, а крона — это монета с изображением императорской короны, определить, о каких именно монетах идет речь, невозможно. Во времена самого Гете только на территории его родного города Франкфурта в хождении было 26 видов золотых монет и 14 серебряных, а на территории всей Священной Римской империи Германской нации — 311 видов, на многих из которых изображалась корона. При дворе Франца II, последнего императора Священной Римской империи (1792–1806), печатались банкноты номиналом от одного до 1000 гульденов. Самая дорогая ложа в пражском театре стоила 10 гульденов (то есть примерно 300 евро), исходя из цены килограмма белого хлеба — 6 крейцеров (расчеты в этой статье произведены, исходя из актуальной цены килограмма хлеба, которую мы условно приравниваем к 3 евро — такова средняя розничная цена килограмма хлеба в Германии в 2016 году; 1 гульден = 60 крейцеров). Шуту в той же сцене достается от императора 5000 «крон» (примерно 150 000 евро), на которые, по заверению коварного Мефистофеля, можно спокойно купить «поле, дом и скот». Сейчас, если бы шут купил корову (1600 евро) и 1 гектар земли (около 40 000 евро), то у него бы осталось денег на довольно маленький дом меньше 100 кв. м.

Сколько Брат-Весельчак потратил на вино в гостинице?

Братья Гримм, «Брат-Весельчак»

1819 год

3 крейцера

Случилось ему идти мимо гостиницы; он и подумал: «Надо от денег отделаться», — и приказал дать на три крейцера вина и на крейцер хлеба.

Братья Гримм собирали сказки в эпоху наполеоновских войн, второе издание сказок, в которое вошла под номером 81 сказка «Брат-Весельчак», вышло в 1819 году. Войны требовали постоянных финансовых затрат, денег из казны не хватало.

Служба солдат оплачивалась очень скудно: в конце XVIII века прусский солдат получал 2 талера в месяц (равные 48 грошам или 576 пфеннигам, в пересчете на нынешние деньги по методике, описанной выше, — 144 евро), которых ему хватало на еду и только на самое необходимое. Солдаты питались в основном хлебом (за 12 грошей можно было есть около полкило хлеба в день в течение месяца, в перерасчете на современные деньги — примерно за 36 евро), мясо было исключением — за 5 грошей и 8 пфеннигов (чуть больше 15 евро) в лучшие времена солдаты получали чуть меньше килограмма мяса раз в неделю. Пара сапог, например, стоила уже 1 талер, то есть половину месячного дохода солдата.

Брат Весельчак получил при увольнении из армии 4 крейцера (1 рейхсталер = 24 гроша = 108 крейцеров, то есть примерно 3 евро) и немного хлеба. Сюжет сказки строится на том, что Брату-Весельчаку встречается апостол Петр в образе нищего, которому солдат отдает свои последние крейцеры. В следующий раз апостол Петр является ему в образе солдата, который зарабатывает деньги чудесными исцелениями людей, а награду отдает Брату-Весельчаку в благодарность за его былую доброту. Однако копить деньги Весельчак не умеет и постоянно ими разбрасывается, поэтому он и тратит три крейцера (2 евро) на вино и крейцер на хлеб. Сейчас этих денег хватило бы солдату только на бокал очень дешевого вина и один багет.

Сколько стоила голова разбойника Карла Моора?

Фридрих Шиллер, «Разбойники»

1781 год

100 дукатов / 1000 гульденов / 1000 луидоров

По дороге сюда я, помнится, разговорился с бедняком. Он работает поденщиком и кормит одиннадцать ртов... Тысяча луидоров обещана тому, кто живым доставит знаменитого разбойника. Что ж, бедному человеку они пригодятся!

В финале русской версии первой и, пожалуй, до сих пор самой известной пьесы поэта и драматурга Фридриха Шиллера разбойник Моор объявляет своей шайке, что добровольно сдастся властям за тысячу луидоров. После того как его младший брат-предатель кончает жизнь самоубийством, отец не выдерживает известия о том, что любимый сын — предводитель шайки разбойников, а возлюбленную Амалию приходится собственноручно заколоть, Карл Моор решает, что отдать деньги, обещанные за его голову, бедным — это единственное, что ему осталось.

В немецком оригинале, впрочем, голова Моора оценивается в 100 дукатов в одной редакции и в 1000 золотых гульденов в другой. И дукаты, и гульдены — золотые монеты, причем содержание золота в дукатах (3,44 г) превосходит содержание золота в гульденах (2,5 г). Луидоры были гораздо дороже и содержали целых 6 граммов золота. Таким образом, уже в оригинальных редакциях сумма, положенная за голову Моора, разительно различается. Если перевести все суммы в рейхсталеры, одну из самых ходовых монет Священной Римской империи, то по трем разным версиям текста за голову разбойника давали 200, 2750 или 5000 рейхсталеров.

В отличии от русского перевода, в немецком оригинале разбойник Моор говорит, что встретил «бедного офицера». Офицер прусской армии в середине XVIII века получал около 10 талеров в месяц (сейчас немецкий офицер получает в среднем 4000 евро). Чтобы прокормить 11 детей, бедному офицеру 200 талеров (опять же, в современных реалиях, если сохранить пропорцию, — около 80 000 евро) хватило бы ненадолго — если исходить из средних затрат на ребенка в 500 евро в месяц, то примерно на 14 месяцев. Суммы в 2750 талеров (больше 1 миллиона евро) и 5000 талеров (2 миллиона евро) помогли бы офицеру с 11 детьми прожить беспечно гораздо дольше.

Сколько готова заплатить мамаша Кураж, чтобы ее старший сын откосил от армии?

Бертольд Брехт, «Мамаша Кураж и ее дети»

1941 год

5 гульденов

Мамаша Кураж. Он совсем еще ребенок. Вы хотите отправить его на бойню, знаю я вас. Вы за него получите пять гульденов.

Где война, там и деньги: драма Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и ее дети», действие которой разворачивается во время Тридцатилетней войны, насквозь посвящена деньгам. Мамаша Кураж — маркитантка, она занимается торговлей, пытаясь нажиться на военных нуждах, но параллельно теряет своих детей.

Деньги, участвующие в каждом новом повороте пьесы, — это основная движущая сила войны. Деньги и торговля в пьесе одновременно и способ выживания для Кураж и ее детей, и причина их гибели. Пьеса открывается сценой, где мамаша Кураж пытается заплатить вербовщику, чтобы тот не забирал ее старшего сына на войну. При этом оказывается, что лошадь мамаши Кураж стоила 15 гульденов, что примерно соответствует 1500 евро, если исходить из того, что «огромный» каплун, позже проданный мамашей Кураж за 1 гульден, сейчас стоит около 100 евро. В качестве выкупа за сына она предлагает вербовщику 5 гульденов (около 500 евро). Сейчас сумма нелегальных откупных от военной службы в России, например, обойдется гораздо дороже — около 2–3 тысяч евро (120–200 тысяч рублей).

Откупных за младшего сына, который стал казначеем полка, польские католики, пытающиеся его убить и забрать себе кассу, требуют уже гораздо больше — 200 гульденов (около 20 000 евро). Чтобы добыть такую сумму, мамаше Кураж пришлось бы заложить свой фургон, поэтому она пытается сторговаться до 120 гульденов (12 тысяч евро), а на оставшиеся 80 купить «целую корзину товара» и начать все сначала. За жизнь Швейцеркаса по нынешним расценкам с нее требовали копейки — выкуп четырех американских пленных из Тегерана в январе 2016 года, например, обошелся Обаме в 400 миллионов долларов.

Впрочем, сделка не удается: Швейцеркаса расстреливают раньше, чем мамаша Кураж решается не экономить на жизни собственного сына.

За сколько Людвиг Бодмер продал черный обелиск?

Эрих Мария Ремарк, «Черный обелиск»

1956 год

300 марок

— А сколько эта штука стоит?
С тех пор как я служу в нашей фирме, за обелиск никогда не назначали цены, так как каждый был уверен, что его продать невозможно. Я быстро высчитываю.
— Официально — тысячу марок, — говорю я. — Для вас, как для друзей, — шестьсот; для Лошади, как одной из моих воспитательниц, — триста.

Вопреки представлению о Германии как о стране, где считают деньги, немецкая литература предпочитает материи духовные: классических текстов, сюжет которых бы касался денег, можно пересчитать по пальцам. «Черный обелиск» Ремарка — примечательное исключение. Действие романа разворачивается в послевоенные 1920-е годы, период гиперинфляции, определившей внутриполитическую ситуацию в Германии и ставшей одной из важных предпосылок прихода к власти национал-социалистов. Бумажная марка — основная немецкая валюта — стремительно обесценивается, за время романа ее стоимость падает от 30 тысяч марок за доллар до 1 миллиарда. Бумажные деньги множатся в астрономических количествах, не имея при этом никакой ценности — они «даже не годились на то, чтобы оклеить стены нашей конторы», замечает герой Ремарка.

Людвиг Бодмер занимается продажей надгробных памятников. Помимо надгробий из разных материалов и разных ценовых категорий, фирме принадлежит черный обелиск, который из-за своей устаревшей формы десятилетиями не продается, так что ему даже никогда не назначали цену, известно только, что еще до инфляции он был куплен дешево — за 50 марок. В конце романа в свой последний рабочий день Бодмеру удается продать черный обелиск за 300 марок на могилу проститутки Железной Лошади. Железной Лошади удалось накопить денег за счет того, что один из ее клиентов, которому она оказывала специальную услугу — порку, платил твердой валютой — голландскими гульденами. Цена черного обелиска, по-видимому, обозначена в новой антиинфляционной валюте, введенной в оборот министерством финансов летом 1923 года, когда инфляция достигла своей высшей точки. Новая рентная марка приравнивалась к 1 миллиарду марок и 1 золотой марке. В переводе на нынешний курс евро (исходя из цены хлеба 0,35 марок в 1923 году), черный обелиск был продан примерно за 2550 евро. Сейчас на эти деньги можно купить могильный памятник из природного камня или же не самую дорогую гранитную плиту. Обелиски, как и в 1920-е годы, сейчас не в моде, но среднего размера стелу из черного гранита можно купить за 4–5 тысяч евро.

При поддержке: