Валери Соланас: Засунь себе в задницу!

Радикальная феминистка Валери Соланас зарабатывала на жизнь попрошайничеством и проституцией, а 3 июня 1968 года попыталась застрелить Энди Уорхола. Она говорила, что он похитил рукопись ее пьесы «Засунь себе в задницу!». Пьеса нашлась лишь 30 лет спустя, после смерти Соланас, и была впервые поставлена в 2000 году. Она завершается символическим убийством мальчика с «заклеенной пиписькой». Валери Соланас считала, что общество должно избавиться от мужчин. В издательстве Kolonna publications вышла книга Валери Соланас «Засунь себе в задницу». «Сноб» публикует фрагмент одноименной пьесы

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: GettyImages
Иллюстрация: GettyImages

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

(в порядке появления)

Бонджи Перес

Прохожие

Цветной чел

Белый чел

Элвин Кунц

Официантка

Имбирек

Расселл

Мисс Коллинз

Шахразада

Училка

Артур

Мальчик

 

ВРЕМЯ: настоящее; после полудня.

МЕСТО: крупный американский город; тротуар.

 

БОНДЖИ ПЕРЕС в брюках цвета хаки, яркой спортивной куртке в клетку и кроссовках зависает на ступенях многоквартирного дома, где живет; рядом расположен изысканный ресторан с террасой на тротуаре. Мимо проходит телка.

БОНДЖИ: Адский привет, куколка!

Телка ее игнорирует.

Надутая сучка.

Мимо проходит вторая телка.

Адский привет, кралечка!

Телка ее игнорирует.

Боже ж ты мой, небось из аристократок? С мандой от Диора?

Мимо проходит третья телка.

БОНДЖИ загораживает ей путь. Телка пытается ее обогнуть, но БОНДЖИ по-прежнему преграждает путь. Телка огибает ее с другой стороны, но БОНДЖИ снова загораживает ей путь. 

Поцелуй, тогда дам пройти.

ТЕЛКА (раздраженно ноя, окликает хахаля в паре шагов позади): Мортон, тут девушка пройти не дает.

МОРТОН (подходит): Ну хватит уже, девонька, пропусти ее.

БОНДЖИ: Ого, Джим Денди спешит на помощь!

Она по-прежнему загораживает телке дорогу.

МОРТОН: Если у тебя такой юмор, уверяю, это не смешно.

Он отпихивает БОНДЖИ.

БОНДЖИ: Ой, какой ты большой и сильный, Мортон!

Мортон и его телка важно шагают по улице.

(орет им вслед): Забирай ее, Джим Денди: она вообще-то не в моем вкусе.

Подходят два чела, белый и цветной, которые наблюдали за этой сценой, стоя чуть поодаль.

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: А я в твоем? Хотя бы на одну ночь? Мы офигенно повеселимся. Я мужчина с о-очень страстным сердцем и душой.

БОНДЖИ: Сердцем и душой, ну-ну. У тебя вся страсть в елде.

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Но это же офигенно классная елда. Ты должна хоть раз попробовать.

Мимо проходит телка.

БЕЛЫЙ ЧЕЛ: Эй, зацени, какая жопа.

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Не надо мне напоминать про ее жопу. Это офигенно классная жопа.

Он смотрит на задницу Бонджи.

А твоя тоже ничего так. Можешь считать это большим комплиментом – я знаток по части задниц. Нет ничего милее моему сердцу, чем большая, мягкая и толстая жопа.

БОНДЖИ: Потому что она идеально подходит к твоей большой, мягкой и толстой голове?

БЕЛЫЙ ЧЕЛ: Нечего тут иронизировать, мы же члены одного клуба: ОНАЖ, Объединенные Наблюдатели Американских Жоп.

БОНДЖИ: Ошибаешься: я не наблюдатель, а женщина дела.

БЕЛЫЙ ЧЕЛ: Думаешь, я не мужик дела? Видишь вон ту цыпу? Смотри, как я ей сейчас вставлю.

Он подходит к эффектной, шибанутой на вид цыпе, которая идет мимо.

БОНДЖИ: Почему цыпами называют девушек? Хвосты же только у мужиков.

БЕЛЫЙ ЧЕЛ (цыпе): Прошу прощения, мисс. Извините за назойливость, но, по-моему, мы с вами где-то встречались.

ЦЫПА: Отвали, пацан, иди лучше поиграй со своим йо-йо.

Она отходит на пару шагов и останавливается поглазеть на витрину.

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Ты не вставляешь и не вынимаешь, а просто стоишь как пень. Вы, парни, не ру бите фишку. Тут нужна деликатность – мягкость, обходительность. Отойди в сторонку и смотри, как действует настоящий мужчина.

Он подходит к цыпе.

Добрый вечер, богиня. Простите мне гиперболу, но для меня вы – настоящая богиня.

ЦЫПА: Хорошо понимаю вашу реакцию: вы уловили мою внутреннюю суть. А вон тот бойскаут – ваш друг?

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Просто знакомый, но я хорошо его знаю: он совершенно не ваш тип – приемчики у него линялые, как и его кожа.

ЦЫПА: А ваши такие же жгучие, как ваша?

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Вы проницательны.

ЦЫПА: Возможно, в этом что-то есть. По виду вы мужчина, способный по достоинству оценить лучшие качества женщины.

ЦВЕТНОЙ ЧЕЛ: Безусловно. Я – знаток лучших качеств. Может, пойдем ко мне на хату и досконально изучим их на досуге?

ЦЫПА: С удовольствием.

Оба удаляются, знакомясь на ходу.

БЕЛЫЙ ЧЕЛ (удаляясь): Можно сворачивать свой йо-йо. Все клевые цыпы – либо лесбиянки, либо гуляют с цветными. У белого мужика в наше время никаких шансов. Что нам остается? Мелкая рыбешка.

Уходит.

Мимо проходит элегантный мужчина средних лет, украдкой поглядывая на БОНДЖИ.

БОНДЖИ: Эй, Джо, хочешь познакомиться с моей сестрё-онкой?

МУЖЧИНА (останавливаясь): Ну еще бы я не хотел – если она такая же красивая, как ты. У меня на дамочек глаз наметан.

БОНДЖИ: А другой на кого наметан? На мужиков?

МУЖЧИНА: Ты красивая, как кинозвезда.

БОНДЖИ: Так я и есть кинозвезда: звездю в фильмах для мальчишников. Но у меня есть профессиональная честь – я работаю только у лучших режиссеров.

МУЖЧИНА: А ты случайно не в курсе, где можно разжиться этими фильмами?

БОНДЖИ: Зачем тебе порнуха, если у тебя есть я?

МУЖЧИНА: Есть ты? У меня есть ты?

БОНДЖИ: Ну конечно. В любое время.

МУЖЧИНА: А твоя сестренка?

БОНДЖИ: На фига тебе сдалась сестренка? У тебя же есть я. Тебе мало?

МУЖЧИНА (покаянно): Да-да-да, ты просто супер. Я не хотел обидеть.

БОНДЖИ: Ладно, проехали. Я покладистая.

МУЖЧИНА: Скажи мне одну вещь: почему именно я? Почему ты подошла ко мне? Наверно, почуяла что-то необычное.

БОНДЖИ: Почуяла?! Да я офигела! Любая женщина сразу смекнет, что ты – просто огонь!

МУЖЧИНА: Так мне все говорят. Женщины как-то понимают, что я кобель.

БОНДЖИ: Так вот что торчит у тебя в штанах – кобелиный хвост!

МУЖЧИНА: Этот хвост не даст тебе спуску.

БОНДЖИ: Я вся аж горю в предвкушении.

МУЖЧИНА: Я и сам немного горю. Может, пойдем выпьем?

БОНДЖИ: Я не только выпью с тобой, но еще и поужинаю. Поедим прямо здесь (показывая на соседний ресторан).

МУЖЧИНА: Но это же страшно дорогое заведение. Я-то имел в виду по стаканчику на нос – ну, может, по два. Я не могу себе позволить...

БОНДЖИ: Ты что, не кормилец, не добытчик? Ну вот я и дам тебе шанс раздобыть хлебца, помогу тебе реализоваться как мужчине.

МУЖЧИНА: Если я угощу тебя ужином, это чем-нибудь закончится? Ты же не сбежишь, как только поешь?

БОНДЖИ: От такого знойного кобеля?!

МУЖЧИНА: Да нет, вряд ли: хорошего мужика в наше время днем с огнем не сыскать. Хорошо, пошли.

По дороге к ресторану он берет БОНДЖИ за руку, но та вырывается. Он берет снова, и БОНДЖИ опять вырывается.

БОНДЖИ: Зачем тебе держаться за руки? Мы же не любовники.

МУЖЧИНА: Наверно, это во мне романтик взыграл.

БОНДЖИ: Но в чем смысл? Тебе приятно? У тебя что, половые органы на руке?

МУЖЧИНА: А что здесь такого? Когда твоя рука лежит в моей, у меня аж мурашки по коже.

БОНДЖИ: Просто у тебя короткозамкнутая нервная система – все дороги ведут в Рим, а все нервные окончания мужчины ведут к его члену.

Они усаживаются за столик. Официантка приносит меню и воду.

МУЖЧИНА: Никак не могу прийти в себя: как прозорливо ты выделила меня из толпы на улице! Но я, разумеется, очень рад. Какая ты славная, нежная!

Он подсаживается ближе и засовывает руку ей под рубашку.

Дай потрогать твою пухлую грудку.

БОНДЖИ: Слышь, Чарли...

МУЖЧИНА: Элвин. Элвин Кунц.

БОНДЖИ: Убрал нахер руку с моей груди!

ЭЛВИН: Постарайся следить за выражениями: неприятно, когда женщина ругается.

БОНДЖИ: Будь любезен, убери руку с моей груди?

ЭЛВИН: Да брось, никто же не видит. Просто чуть-чуть ущипну.

БОНДЖИ: Убери свою обезьянью лапу с моей груди, или я пну по твоим большим, жирным, волосатым ногам!

ЭЛВИН: Ладно, ладно! Постараюсь быть паинькой.

БОНДЖИ: Хорошо. А теперь давай поговорим, как приличные дамы и господа.

ЭЛВИН: Ладно. Расскажи о себе. Ты счастлива?

БОНДЖИ: Не могу сказать, что я очень несчастна – у меня куча прикольных воспоминаний. (Ностальгически.) Помню, один раз плясала на груди у мазохиста, и пришлось взять с него десять баксов приплаты за ущерб. Нас еще познакомил пидор Лялька, который предложил на нем потоптаться, но он хотел только женщину. Сказал: «За кого ты меня принимаешь? За извращенца?»

Она вскакивает.

Вот как, ребятки, танцуют чечетку на груди.

Она пускается в бешеный пляс с притопом.

У меня к этому талант!

ОФИЦИАТКА (поспешно подбегая): Вы отдаете себе отчет, где находитесь? Пожалуйста, сядьте, или мне придется попросить вас уйти.

БОНДЖИ (усаживаясь): Боже ж ты мой. Что ни день, новая грудная клетка. А помнишь скромнягу в баре «По воскресеньям – шиш»? Знаешь, почему он был таким скромным? Да потому что у него не хватило смелости попросить ее станцевать у него на груди, и тогда он пошел на компромисс: они позвали группу «Базуки», и те все вместе обоссали его с ног до головы. Еще припоминаю Макгрю Шустрого Курка: не успел спустить штаны, как уже натягивал их обратно. (Вздыхает.) Эх, воспоминания!

ЭЛВИН: Ты, я вижу, способна на все.

БОНДЖИ: Ну, только не слишком уж отвратное – например, мужиков я никогда не целую.

ЭЛВИН: Но мне безусловно хотелось бы остаться у тебя в памяти.

БОНДЖИ: Думаю, это можно устроить за небольшую мзду.

ЭЛВИН: Мзду?! Да я никогда в жизни не платил за секс!

БОНДЖИ: У тебя его, небось, вообще никогда не было.

ЭЛВИН (сдерживая негодование): К твоему сведению, женщины сами мне платят. В койке я – динамит! Меня не раз очень хвалили за выдающиеся способности.

БОНДЖИ: Чего у тебя не отнять, Гарри...

ЭЛВИН: Элвин.

БОНДЖИ: ...так это слишком буйной фантазии.

ЭЛВИН (в ярости): Ах ты... грязная... (Постепенно берет себя в руки.) Обычно я воздерживаюсь от грубой откровенности, но ты сама напросилась, так что теперь получай! (Медленно, членораздельно, с расстановкой произносит высшее убийственное оскорбление.) Ты – ни – на – вот – столечко –не – СЕКСУАЛЬНА.

БОНДЖИ: Успокойся, Мелвин.

ЭЛВИН: Элвин.

БОНДЖИ: Я просто пошутила. Я же выделила тебя из толпы на улице?

ЭЛВИН: Ну да, выделила.

БОНДЖИ: Я же сказала, что ты обжигаешь, как огонь?

ЭЛВИН: Ну да, кажется, сказала.

БОНДЖИ: Так чего ж ты так завелся?

ЭЛВИН: Ну да, ты права. Только не подумай, что я просто старый пердун. На самом деле, во мне есть легкая игривость, которую я постоянно оттачиваю, регулярно читая самые пикантные мужские журналы – «Хи-хи», «Ха-ха», «Хо-Хо», «Похоть», «Слюни», «Сопли», ну и «Разврат» для полноты картины. Кроме того, я знаток красивой жизни. Я разжился вращающейся кроватью, как в «Плейбое». Это что-то с чем-то! Представь себе огромную круглую кровать, которая поворачивается, когда нажимаешь кнопку. А вокруг встроена целая куча всякой всячины: радио, стереосистема, бар, телефон, электроплитка, холодильник... Вся прелесть в том, что вообще не нужно вставать – крутись себе по кругу и бери, что хочешь. Это жизнь, доведенная до предельного максимума... (Повышая тон.) Кровать становится центром и средоточием всей жизни. Вдумайся... (Увлекаясь.) ...все вращается вокруг кровати. (Вернувшись к реальности.) Тебе непременно нужно прокатиться на этой вращающейся кровати. Знаешь что? Я уже говорил, что никогда не плачу за секс, но я даже готов заплатить, чтобы ты увидела меня в работе. Ты не забудешь этого никогда. У тебя голова закружится быстрее, чем эта кровать. АХ-ХА! Так какие же у тебя расценки?

БОНДЖИ: Ну, пятьдесят баксов за пять минут с сорокапятисекундным антрактом. За десять баксов доплаты стебусь, матерюсь и похабничаю. Есть еще специальное предложение за сотню долларов: я скачу голая в водолазном шлеме и сапогах штурмовика, горланя во всю глотку пошлые песенки.

ЭЛВИН: Прелестно, но вернемся к варианту за пятьдесят долларов. Хотя даже это слегка чересчур для моего кошелька. Ты, конечно, аппетитная штучка, но я никак не могу согласиться на пятьдесят баксов.

БОНДЖИ: Тогда выгодное предложение – двадцать пять баксов, это последняя цена. Бери или вали.

ЭЛВИН: Согласен. Беру. А теперь давай рванем отсюда ко мне на квартиру и нырнем щучкой в большую, мягкую, вращающуюся кровать.

БОНДЖИ: Никуда мы не пойдем: я никогда не хожу к мужикам на флэт.

ЭЛВИН (очень обиженно): Ну ладно... тогда пошли к тебе.

БОНДЖИ: Не пойдем: я никогда не вожу мужиков к себе на флэт.

ЭЛВИН: Тогда снимем где-нибудь номер.

БОНДЖИ: Не снимем: я никогда не хожу с мужиками в номера.

ЭЛВИН: Так куда же мы пойдем?

БОНДЖИ: Я поведу тебя в подворотню.

ЭЛВИН: В подворотню?!

БОНДЖИ: Да брось, где же твой авантюризм? Подворотня – на втором месте после Касбы.

ЭЛВИН: Но что можно сделать в подворотне?

БОНДЖИ: Я подрочу тебе на скорую руку.

ЭЛВИН: За двадцать пять баксов?!?!

БОНДЖИ: Вот именно. Бери или вали.

ЭЛВИН: Но я рассчитывал на другое.

БОНДЖИ: Это или ничего.

ЭЛВИН: Но за двадцать пять баксов я хочу большего!

БОНДЖИ: Ты ведешь себя по-свински. Такой гадкий, требовательный мужик. Благодари Господа за маленькие радости.

ЭЛВИН: Но я все-таки надеялся, что получу шанс продемонстрировать свои способности.

БОНДЖИ: Ты получишь все шансы на свете – будешь крутиться, стонать, вздыхать, раскачиваться, извиваться и вибрировать.

ЭЛВИН: Я же смогу?

БОНДЖИ: Конечно. Я тебе сейчас покажу.

Она вскакивает и начинает крутиться, стонать, вздыхать, раскачиваться, извиваться и вибрировать.

ОФИЦИАНТКА (подбегая): Боюсь, мне придется попросить вас уйти. Люди ходят в шикарные рестораны не для того, чтобы крутиться, стонать, вздыхать, раскачиваться, извиваться и вибрировать.

БОНДЖИ: Можно выйти через черный ход? Так ближе.

ОФИЦИАНТКА: Уходите как угодно, только уходите.

БОНДЖИ (направляясь с ЭЛВИНОМ к черному ходу): Назовем это амурами а-ля подворотня, Альберт.

ЭЛВИН: Элвин. (Выходя в дверь.) Что я должен сейчас делать? Стонать, крутиться...

За ЭЛВИНОМ закрывается дверь, и его голос смолкает. Примерно через минуту он выходит один, застегивая ширинку, из подворотни между рестораном и многоквартирным домом БОНДЖИ. Сразу после этого из подворотни слышится голос БОНДЖИ.

БОНДЖИ: Досвидос, Джордж.

ЭЛВИН: Элвин. (Понуро бредя по улице.) Пожалуй, после таких выступлений не вызывают на бис. Что ж, слава тебе, Господи, за маленькие радости.

 

Перевод В. Нугатова