Юлия Гусарова /

Можно ли спеть Толстого? Размышления перед мартовским показом мюзикла «Анна Каренина»

В марте в Театре оперетты снова начнут показывать мюзикл по роману Льва Толстого. Осенью билеты на шоу скупали на месяц вперед. Несмотря на то что зрители уверенно голосовали за постановку рублем, далеко не все культурные обозреватели хвалили мюзикл. Юлия Гусарова, постоянный ходок по мюзиклам и бэкстейдж-турист, посмотрела постановку и разобрала ее сильные и слабые места

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено Пресс-службой
Фото предоставлено Пресс-службой

Мюзикл по русской литературной классике — это всегда немножко скандал. К привозным бродвейским историям московские зрители привыкли, но решение «озвучить» кого-либо из столпов отечественной литературы воспринимают настороженно. Не удивительно, что мюзикл «Анна Каренина» стал самым обсуждаемым театральным событием прошлогодней осени. В свое время Достоевский назвал роман Толстого «огромной психологической разработкой души человеческой» — некоторые театральные критики сетовали на то, что в музыкальном переложении истории любви Карениной маловато осталось от этой «психологической разработки». За основу мюзикла можно взять любой источник, главное — помнить о том, что мюзикл и этот источник будут преследовать разные художественные цели и находиться в разных эстетических плоскостях. Для массового зрителя, судя по народным рецензиям на фильмы и шоу, критерий близости к тексту решающий: могут простить не самую выдающуюся музыку или вялых персонажей, но не «оригинальное прочтение».

 Фото предоставлено Пресс-службой
Фото предоставлено Пресс-службой
Сцена из мюзикла «Анна Каренина»

Поэтому в работе с толстовским наследием творческая команда мюзикла «Анна Каренина» показала почти религиозную серьезность. В результате массовые «бальные» сцены из-за обилия кринолинов и париков кажутся душноватыми, стилистически они довольно условно связаны с авангардными танцами в «уличных» сценах. Благо, родовых мук Карениной зрителю не показывают, но два раза за время спектакля возникает на сцене мальчик, Сережа Каренин, который произносит только одно слово (отгадайте какое). Продюсеры мюзикла Владимир Тартаковский и Алексей Болонин говорят, что именно через персонажа Сережи Каренина у них получилось донести до зрителя масштаб поступка главной героини: «Если женщина решается на то, чтобы оставить любимого ребенка, то какова же сила ее чувства к Вронскому!» Перебор с колоритом в действии компенсирует выдающаяся сценография Вячеслава Окунева и художника по свету Глеба Фильштинского.

 Фото предоставлено Пресс-службой
Фото предоставлено Пресс-службой
Сцена из мюзикла «Анна Каренина»

Характеры ключевых действующих лиц не назовешь схематичными, хотя этим часто грешит «легкий» жанр мюзикла. Отрицательных или хотя бы просто отталкивающих или демонических персонажей нет — это хороший знак. Алексей Каренин вызывает столько же сочувствия, сколько Анна Каренина. Среди героев мюзикла есть один — некто Распорядитель, — которого нет в романе Толстого: фигура-медиум, которая в разных образах появляется везде, где присутствует Анна. Продюсеры описывают его так: «Это проводник воли высших сил на земле. Изначально он задумывался как кондуктор, который диктует пассажирам правила поведения и условия в “поезде жизни”. Именно он устанавливает “правила поведения” героев, задает условия игры и тон всему спектаклю. Он — Судьба». Зона влияния Распорядителя куда больше, чем вокзал. В самой драматичной сцене с его участием персонаж не произнесет ни слова — в это время Анна будет слушать оперную диву Патти, которая поет: «Утолите меня вином, освежите меня плодами». Строчка, кстати, отсылает к аналогичной в Песне песней Соломона: «Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви» — такое «пасхальное яйцо» оставил в тексте автор либретто Юлий Ким.

 Фото предоставлено Пресс-службой
Фото предоставлено Пресс-службой
Сцена из мюзикла «Анна Каренина»

Сильная сторона мюзикла «Анна Каренина» — актерский состав. Роль Вронского досталась Сергею Ли и Дмитрию Ермаку — последний в прошлом году был награжден «Золотой маской» за роль Призрака оперы. В разное время на «Золотую маску» номинировались и оба исполнителя партий Алексея Каренина: Игорь Балалаев и Александр Маракулин. У Валерии Ланской и Екатерины Гусевой выходит удивительная Анна: сдержанная в начале, а в финале — сумасшедшая и дезориентированная. Екатерина говорит, что за время работы над ролью поменяла отношение к героине, которая раньше не вызывала в ней эмоционального отклика: «Анна Юлия Кима — сама любовь! Она опустилась откуда-то сверху к нам, прошелестела, прикоснулась и ушла. Нет ей места на нашей земле, никто не в силах ее принять. И Вронский не справился. Он земной, обычный мужчина, один из многих. На него обрушилась лавина всепоглощающей любви, и он надорвался, нечем ему было ответить на такое всеобъемлющее чувство. Я перестала осуждать, полюбила свою Анну, мне бесконечно жаль ее. И я счастлива, что у меня есть возможность выходить на сцену в этой роли. Существовать в пронзительной музыке Романа Игнатьева, любить, гибнуть, возрождаться и снова любить». Героиня Гусевой вызывает сильнейший эмоциональный отклик: ползала выходит в слезах. А это значит, магия срабатывает, и вопрос о жизнеспособности мюзикла «Анна Каренина» можно закрывать.

 Фото предоставлено Пресс-службой
Фото предоставлено Пресс-службой
Сцена из мюзикла «Анна Каренина»