/ Нью-Йорк

Михаил Идов: Развенчание мифа о Сэлинджере

Оказывается, знаменитый писатель не был таким уж отшельником. И это характеризует не его самого, но его окружение — тех, кто свято хранил вверенную им тайну

Иллюстрация: Opal/Fotolink
Иллюстрация: Opal/Fotolink
Джером Дэвид Сэлинджер
+T -
Поделиться:

Первым же мифом о Джероме Дэвиде Сэлинджере, развеявшимся после его смерти, стала его репутация отшельника. Как выяснилось, он был не большим отшельником, чем, скажем, Солженицын в его американские годы, и гораздо меньшим, чем Пелевин или Пинчон. Он участвовал в жизни своего городка Корниш, штат Нью-Гэмпшир, посещая заседания в мэрии и воскресные обеды в церкви. Его жена занималась благотворительностью в местных масштабах. В 1996 году он даже вступил в переговоры с Роджером Лэтбери (Roger Lathbury), владельцем мелкого издательства, о возможной публикации одной своей повести, которая вышла в 1965 году в журнальном варианте в The New Yorker и с тех пор не переиздавалась. Когда Лэтбери и Сэлинджер встретились лицом к лицу в кафе Национальной художественной галереи в Вашингтоне, Сэлинджер порекомендовал Лэтбери взять суп с пармезаном. Пройдемся по этим фактам еще раз: самый знаменитый отшельник американской литературы не только ответил на письмо малоизвестного издателя. Он не только встретился с ним в музее в центре столицы. В кафе музея в центре столицы у него был любимый суп.

Да что говорить — стоит лишь взглянуть на заметку Джона Сибрука в том же The New Yorker за прошлую неделю. Выясняется, что Сибрук дружил с сыном Сэлинджера в колледже, и тот представил его отцу. В течение следующих 24 лет Джон и Джерри (!!!) смотрели вместе старые фильмы по домашнему проектору, играли в гольф в Вермонте, гуляли по китайскому району Сан-Франциско — какой-то голливудский монтаж «мы с Тамарой ходим парой», прости господи. Кстати, я и Сибрук в какой-то момент обменялись парой любезностей. Когда кто-то вроде меня может без особой натяжки сказать, что у него и Сэлинджера был общий знакомый, мантию отшельника с писателя явно пора снимать.

Уход Сэлинджера был, как оказалось, не от мира как такового, а только от самой бессмысленной и беспокойной его части: прессы. И я поражен — приятно поражен, — что ему это удалось. Боже мой, ведь он дожил до 2010 года, до века социальных сетей, микроблогинга, реалити-шоу, Gawker Stalker. До эпохи абсолютной и добровольной прозрачности и практического исчезновения частного пространства. Эпохи, в которую журналистика из подозрительной профессии превратилась в не менее подозрительное вселенское хобби. И победил всех. Никто из его друзей не проболтался своим друзьям, а если проболтался, то не проболтались они. Никто из прихожан в Корнише не выстучал посередине проповеди у себя на смартфоне OMG ull nvr guess who I'm sittin behind. Ни один фермер не решил попробовать себя в роли папарацци. Соседи, лавочники, работники ближайшей заправки в ответ на вопросы искателей Сэлинджера — а таких были сотни — все как один давали фальшивые адреса. Когда-то рядом с въездом на землю Сэлинджера стояла красная игрушечная остановка автобуса, которую писатель сколотил для своего сына. Эта деталь просочилась на посвященные поискам Сэлинджера веб-сайты; тогда один горожанин купил ее у семьи Сэлинджеров и поставил у въезда на свою собственность.

Что же получается? Что люди не так продажны, как я думал. Не все охочи до славы любой ценой, и многие способны хранить вверенную им тайну даже тогда, когда за этой тайной гоняется весь мир. Я, например, не уверен, что, проболтайся мне какой-нибудь Сибрук по пьяному делу, что уже двадцать лет дружит с Сэлинджером, я не превратил бы эти сведения в колонку на следующее же утро. Точнее, уверен, что превратил бы. Но моя собственная потенциальная подлость основывается в большой мере на предположении, что именно так на моем месте поступил бы каждый. Ну или хотя бы большинство. Теперь у меня в руках есть неоспоримые доказательства, что большинство так не поступило. И в этом плане смерть Сэлинджера оборачивается для меня жизнеутверждающим, но не слащавым хеппи-эндом: концовкой, достойной настоящего гуманиста. Как странно, прекрасно и правильно.

Комментировать Всего 9 комментариев

У меня складывается впечатление, что пресса ожесточенно кем-то интересуется, только если этот "кто-то" действительно того хочет. Пресса умеет молчать, хоть и считается, что она чрезмерно болтлива . Можно вспомнить случай с Марселем Серданом и Эдит Пиаф (на пресс-конференции в США боксер попросил журналистов не распространяться о его любовной связи с певицей). Можно вспомнить и молчание локальной мюнхенской прессы, которая охотно рассказывала об эскападах модельера Рудольфа Моосхаммера, но при жизни его ни разу не упоминала о его гомосексуальности (это было сделано вынужденно, когда один из любовников убил эксцентричного дизайнера). А вот и сегодняшний пример - снова у всех на устах Шаде, выпустившая новый альбом. Десять лет ей удавалось оставаться невидимой для прессы.

Совершенно точно. Еще вот история с репортером "Таймс", которого украл Талибан - все об этом год знали и никто не написал ни слова, пока его не освободили - но это цеховая честь, пожалуй. А вообще я как раз об этом вскользь писал в посте про Ника Дентона - что таблоиды и блоги берутся за людей, подающих этакие ультразвуковые позывные. 

Здесь, вероятно, не только в персонажах дело, но и в локальных особенностях самих таблоидов: британские - в своем любопытстве не ведают границ, французские - осторожничают (вспомним историю с жирком Саркози и фотошопом), немецкие - умеренно любопытствуют. Михаил, я вот понял сейчас, что плохо представляю себе "меру возможного" американских таблоидов.

О, никто не сравнится с англичанами... американские в этом спектре где-то посередине. (Насчет французов - на днях было хорошее интервью по NPR насчет Тайгера Вудса. Французский спортивный журналист сказал, что у каждого его коллеги есть по десятку историй про любовниц спортсменов, и они с удовольствием рассказывают их друг другу за бутылкой - но никому не приходит в голову их печатать, а то их перестанут бесплатно возить на матчи).

Кстати, последние два дня вокруг меня усиленно говорят, что "Таймс" (старомодная, чопорная "Таймс") готовит какое-то адское exposé нашего губернатора Паттерсона, который якобы свингер. Посмотрим!

Вот и "Таймс" ржа подъела. Спасибо за "наводку", Михаил, про Паттерсона почитаю, полюбопытствую))

Интересно, а каковы в этом смысле российские таблоиды? По моим ощущенииям, положение не то, чтобы промежуточное -оно межеумочное какое-то. То они не ведают стыда, совсем, то вдруг веет таким ханжеством, что уж ни в какие ворота...

Максим Никольский Комментарий удален

Ну в общем да - считалось, что он живет если не аскетом в избушке, то как минимум под чужим именем. А в суд, кстати, можно подавать и из избушки. Вон Теда Казински в "Вашингтон пост" напечатали...

Бегбедер нaписaл 2 колонки про то, кaк он стоял под дверью Селинджерa.

Sander Hill Road, Cornish, New Hampshire, 03745