Владимир Спиваков: На гонорар от двух концертов Сибелиуса я покупал гуашь Серебряковой
Идея показать коллекцию Владимира Спивакова в Музее русского импрессионизма возникла, когда маэстро показал основателю музея Борису Минцу несколько работ, которые хотел подарить Дому музыки. Когда Минц предложил выставить коллекцию, Спиваков задумался: как известно, дирижер не любит привлекать внимание к своей персоне. Со всеми работами связаны личные истории. «Картину Зверева с распятием вывез из России один дипломат, и я ее выкупил, потому что хотел, чтобы эта работа вернулась на родину — я решил, что это мой долг перед Зверевым, которого я знал лично», — вспоминает Спиваков.
Выставка охватывает более столетия русского искусства. Большая часть второго этажа музея отдана театрально-декорационному искусству из коллекции Спивакова. Среди представленных здесь художников — Александр Бенуа, ведущий сценограф русского театра, основоположник и учредитель объединения «Мир искусства», Константин Коровин, который долгие годы работал главным художником Большого театра, Павел Челищев, эскизы которого выполнены в кубофутуристическом стиле, и другие.
Эскизы Челищева Владимир Спиваков впервые увидел в «Русской чайной» — ресторане русской кухни на Манхэттене, неподалеку от Карнеги-холла. «В этом концертном зале со мной приключился инцидент, — вспоминает музыкант. — 7 ноября 1977 года во время исполнения “Чаконы” Баха в меня метнули самовзрывающуюся трехкилограммовую банку с краской, прямо в солнечное сплетение. Некоторые так своеобразно боролись за свободу выезда из СССР… После моего концерта мы пошли в “Русскую чайную”, и там на стене висели эти работы Павла Челищева. Впоследствии я их увидел уже у Анатолия Беккермана: у меня отличная память на картинки. И Анатолий Беккерман — человек, знаниям и вкусу которого я доверяю, мне их подарил».
