Денис Орлов /

На забытых рубежах

Автомобильный обозреватель «Сноба» побывал на тесте самого быстрого и роскошного кроссовера Bentley Bentayga... в лесах Карелии

Фото: Сергей Крестов/Bentley Motors
Фото: Сергей Крестов/Bentley Motors
+T -
Поделиться:

Прокладывают дороги! И преотличные, замечу. Во всяком случае, удивляющие. Вечный скептик, засевший в мозгу, нашептывает, что на дорогах украсть можно, наверное, даже больше, чем на строительстве «Зенит-арены». Но вот оставлены позади и вздернутый над невским фарватером Западный скоростной диаметр, и сама «Зенит-арена», и разноцветные игривые новостройки, словно по команде выросшие на вчерашних питерских неудобьях. Газу! Построенная по всем правилам дорожной науки трасса забирает на север, сосны сменяются елями, песок — седыми валунами, родные топонимы — диковинными: Лах-ден-по-хья!

Bentley Bentayga высоко возносит планку путешествия. Можно, конечно, перекусить, где обедают дальнобойщики, обмакивая кусочки придорожного шашлыка в кетчуп пластмассовой вилкой. Но хочется приборов и вышколенных официанток с хрустящей салфеткой наперевес. И ночевать хочется, чтоб в камине убаюкивающе потрескивали поленья, чтоб кровать бескрайняя и фаянс ослепительно белый. Ага, чьей-то заботливой рукой в навигаторе забито такое место, зовется «дача Винтера»!

Путешествие не есть достижение конечной отметки самой по себе. Между путешествием и просто поездкой примерно та же разница, как между фитнесом и утренней физзарядкой в роте. Смысл путешествия в содержании. И даже в возможном отсутствии смысла как такового. Тем более за рулем Bentley Bentayga настраиваешься на впечатления и, чем черт не шутит, на открытия. Но как освободиться от предубеждений? Насколько безопасно стало путешествовать по стране? Телевизионным энцефалитным клещом сидит в голове скептицизм и не извлекается никак. В 1993-м, зимой, в тех же краях мы с коллегой, сопровождая команду финских спортсменов, отбивались от дремучей местной гопоты. В лучших традициях постперестроечной киношной чернухи. Что тогда позабавило, только половина из нападавших хотела обобрать наших гостей, другая тут же пыталась загнать им дешевую выпивку.

Нынче все изменилось. Не возникает и предчувствия неприятных сюрпризов. Почему можно уверенно утверждать такое? Любая дорога общается с путешествующим. Это многосторонний информационный обмен. Основной канал получения информации — визуальный. Вот огромный лесовоз принял к обочине и включил правый указатель поворотов — обгоняй! Как ни высоко сидишь в кроссовере, ему, из кабины тягача, видно дальше. Все шесть сотен «лошадей» бентайговского W12 вложены в рывок. Несколько морганий аварийкой в благодарность за внимание — и ты уже скрылся за очередным асфальтовым перегибом. Трасса А-121 «Сортавала» извивается меж мшистых валунов, словно гимнастическая лента в руках Алины Кабаевой. Азартно... если, конечно, знать меру.

Bentley Bentayga создан для такой дороги! Отменно настроенное спортивное шасси! Хотя зачем-то и зовется внедорожником. От одного слова подступает тошнота. Внедорожник давно вытряс бы из моих спутников остатки впечатлений от того шикарного обеда, в окрестностях Санкт-Петербурга. А Bentayga знай себе, отрабатывает поворот за поворотом, перегиб за перегибом без малейшего намека на раскачку. Милая девушка с библейским именем Маддалена на заднем сиденье и вовсе углубилась в свой iPad — посмотрел бы я, как это удалось ей в Gelaendewagen или в Range Rover! Вообще, Bentayga — самое необычное явление в автомобильном мире. В том смысле, что рождение этой модели столь же закономерно, сколь и парадоксально. Кроссоверы — используем все же это определение вместо слова «внедорожник» — сегодня в большом почете, но неужели в компании Bentley Motors ждали, что их клиенты тотчас полезут на Bentayga в болотную жижу или примутся карабкаться по валунам?

Дорога — оправдание любому автомобилю. Там, где нет дороги, автомобиль теряет смысл и должен быть заменен вездеходом. Автомобили, называемые внедорожниками, — величайшее из заблуждений. На нем уже обогатились тысячи обладателей настоящих вездеходов. Известно, чем глубже в лес, тем дольше топать за трактором. На городских, приезжающих месить грязь, сельские аборигены смотрят снисходительно. Деревенским не понять амбиций городских, но свою выгоду они усвоили твердо. Прейскурант — от «пузыря» до пары тысяч долларов, в зависимости от пафосности транспортного средства и объема предстоящих эвакуационных работ.

Выбравшиеся обратно на дорогу становятся потом главными героями перекуров и перекусов на всю неделю. Из окон офиса на автомобиль, уделанный по самую крышу, с нескрываемой завистью поглядывают сослуживцы — такие же канцелярские крысы, как и сам владелец. А о моментах позора вполне можно умолчать...

Сегодня внедорожники, SUV и кроссоверы бьют рекорды продаж, решают судьбу загибающихся компаний, да и вообще грозят полностью изменить представление об автомобилях. Как в 1940-е изменил его пионер промышленного дизайна Рэймонд Лоуи, создав легковой Studebaker с выступающим сзади багажником. Объем, отведенный в кузове Studebaker Champion 1947 года для багажника, был сопоставим с моторным отсеком. К тому же и заднее окно по размеру и форме не уступало ветровому стеклу. К новинке тотчас прилепилось прозвище «тяни-толкай». Но уже через пару лет авто классических силуэтов всем казались безнадежно устаревшими.

Почему этот автомобильный формат востребован именно теперь, когда цивилизация потянулась в города? Почему именно теперь, когда повсюду проложены отличные дороги и к тому же во многих странах съезд на бездорожье стали строго ограничивать? Это сегодня эволюция свернула не туда, или раньше двигалась в неверном направлении? Не ответит никакое путешествие. Да и какому еще автомобилю обеспечен успех в наше иллюзорное, синтезированное из нулей и единиц, с безнадежной приставкой «пост», время?