Игорь Залюбовин /

«Никто тут не спасает мир». Один день из жизни доктора-клоуна

Доктор-клоун — не клоун и не доктор. Клятву Гиппократа не давал, но обязан не навредить. Может сделать из воздушных шариков пуделя — но дети плачут, хотят выговориться, а иногда и вовсе выгоняют — и клоун жалеет, успокаивает, уходит. Этих детей в России — тысячи, а докторов-клоунов всего двадцать. «Сноб» номинирует проект «Доктор-клоун» на премию «Сделано в России» в категории «Общество»

Фото предоставлено фондом «Доктор Клоун»
Фото предоставлено фондом «Доктор Клоун»
+T -
Поделиться:

Как становятся клоунами

Бровка преподает физику в вузе. Фекла — маркетолог, Сова — сурдопереводчик.  Бульон, Капуша и Жужука — профессиональные актеры.

Доктор-клоун — это работа. Этому учатся, потом сдают экзамен. За работу платят деньги — две тысячи рублей за выход.

В крошечной гримерке на третьем этаже Российской детской клинической больницы — два зеркала с лампочками, плюшевые звери всех мастей, укулеле, книга «Практический курс по моделированию колбасок из шариков», десятки костюмов, медицинские халаты, маски. На стене висит афиша Ленинградского цирка сезона 1989–1990.

Капуша и Жужука — Полина и Вика, соответственно — гримируются перед выходом.

Капуше-Полине — 30, она снимается в кино и сериалах. Типаж — мечтательная романтическая героиня.

Жужуке-Вике — 23. Бойкая брюнетка, работает в московском театре клоунады «Мир лиц».

Полина накладывает клоунский макияж — рисует брови, приклеивает ресницы, белит лицо. Белила попадают в глаза, они становятся красными. Жужука собирает два пучка волос и надевает на них шапку, рисует усы.

Пару лет назад Полина «устала заниматься просто зарабатыванием денег», ей захотелось делать что-то хорошее, и она пошла в школу больничной клоунады «Доктор клоун». Школу и одноименный благотворительный фонд в 2008 году организовали бывшие супруги — актеры Максим Матвеев и Яна Сексте. Там Полина познакомилась с Викой.

Полина долго не знала, какое имя себе выбрать. Позвонила маме и спросила, как мама звала ее в детстве. Мама сказала:

— Капуша.

Так и появился персонаж — дурацкая, нерасторопная Капуша.

Жужукой Вику в первый раз назвал кто-то из клоунов, потому что она все время болтает, жужжит, а еще потому что есть такие конфеты. Жужука — шустрая, веселая, резкая.

Вика говорит, что ее желание быть доктором-клоуном возникло из собственного непростого детства. Вика приходит в больницу «выгулять ту маленькую девочку», которой она была и которая по-прежнему живет в ней.

С первого дня работы у клоуна происходит переоценка ценностей. Потому что дети учат клоунов. Полина говорит, что эти дети с тяжелыми заболеваниями мудрее всех взрослых, вместе взятых.

— Они уже понимают, что и как в этой жизни.

Клоун идет на работу

Брать или не брать мыльные пузыри? А шарманку? Какие фокусы показывать?

Двум близнецам-подросткам из отделения генетических болезней все равно, как сегодня экипированы Капуша и Жужука. Близнецы и без фокусов смотрят на них  влюбленными глазами. Эти подростки, скорченные тяжелым неизлечимым заболеванием, — в том возрасте, когда мальчики становятся мужчинами. Они хотят любить.

Но сегодня клоуны идут мимо — в гинекологию. Капуша и Жужука берут близнецов с собой, чтобы они проводили их до лифта. От гримерки до отделения семь минут ходу — за это время за ними собирается целая свита.

Капуша больше любит маленьких детей, потому что они ласковые. Жужука — подростков. К ним сложнее пробиться, они вредные. Иногда подростки матерят клоунов, кидаются в них предметами, делают вид, что им неинтересно и не смешно, а иногда — влюбляются.

Капуша и Жужука приходят в больницу один-два раза в неделю: «Чаще нельзя, иначе будешь плохо работать».

Клоуны всегда работают в паре. Еще клоун должен уметь импровизировать и при этом всегда быть собранным. Иначе дети облепят, завалят игрушками, будут раздирать на части — им хочется внимания. На этот случай в пару к клоунам-новичкам ставят профи.

Но и профессионалы не всегда справляются.

Как-то стажер-клоун дядя Вова работал с опытным клоуном Каплей. На случай, если дядя Вова потеряет контроль над детьми, ему придумали стоп-слово. Тогда в ситуацию пришлось бы вмешаться кому-то из персонала или других клоунов.

Но случилось так, что дети окружили Каплю. Капля — меланхоличный клоун, совсем не лидер. Все произошло очень быстро. Все несли ей игрушки. Ошалевший дядя Вова читал в углу рэп каким-то дошколятам. Ситуация стала выходить из-под контроля. Капля знала, что у стажера есть стоп-слово на этот случай. Она не выдержала, пренебрегла профессиональной гордостью и в какой-то момент просто начала кричать:

— Морячок, что-то я очкую!

Еще одно правило: детей нужно контролировать, но при этом давать им возможность покомандовать. Больше никто им такой возможности не даст. Врачи, родители, болезнь — всех надо слушаться.

Как побить боль

Гинекология — легкое отделение для работы клоунов. Лежачих нет, все бегают и прыгают. Трем самым активным девочкам клоуны дают задание: подготовить «концертный номер». Это такой прием — иначе эти дети не дадут поработать с другими, а будут ходить за клоунами хвостом. После обхода всех палат клоуны смотрят «концерт». Девочки поют песню группы «Время и Стекло»:

Всё в стиле, мы на стиле. Заскочили, затусили.
Отскочили и на стиле отвалили к маме.
Всё в стиле, мы на стиле. Минимально загрустили.
Отпустили грусть, себя развеселили сами.

Одна из девочек внезапно садится на шпагат и вскидывает руки.

Тут появляется Надя. Надя из детдома, ей 12 лет. Клоунов она ненавидит, потому что они «тупые». Пока ее не видят другие, в палате она нежничает с клоунами и пытается выпросить подарок. Но когда они выходят в холл и их окружают другие дети, Надя начинает обзывать клоунов. Время от времени она подходит и говорит:

— Я боюсь их, я их не люблю, они страшные!

— А что же ты любишь, Надя?

— «Камеди клаб»!

Клоуны прощаются с детьми, Надя не хочет их отпускать, но она, конечно, не признается в этом. Она выгоняет из отделения Капушу, закрывая за ней дверь, и не дает выйти Жужуке. Правдами и неправдами клоуны наконец выходят.

— Какая хитрая эта Надя! — смеются они.

Со временем клоуны становятся циничными. Больница учит их смеяться там, где неподготовленный человек может испытывать ужас. Потому что сами дети смеются.

— Для меня было большим открытием, что дети смеются над своей болезнью, — говорит Капуша. —  Они попирают ее ногами, плюют на боль. Они настолько кайфуют от жизни, особенно малыши, что им некогда тратиться на переживания. Они согласны на любые правила игры. Страдают родители, они не выдерживают.

— В трансплантологии была одна мама, которая на протяжении двух-трех месяцев говорила: нас вот-вот выпишут, все хорошо, — рассказывает Жужука. — Она была веселая, радостная, песни пела. Мы спросили врача. Он ошалевшими глазами посмотрел: вы что, это тяжелейший ребенок. Мама просто находится в другой реальности.

— Мы и сами иногда перегораем. Мы же тоже люди, — говорит Полина. Она стирает грим. — Вот пропало что-то внутри, и надо взять перерыв. Вообще, иногда на работу приходишь уже сразу на кураже. А иногда устал, не в духе, нужно время, чтобы настроиться. Для меня выход в больницу — это как спектакль. И любую халтуру дети чувствуют.

— Да и в общем нет такой задачи — халтурить, — вторит Вика. — Это же для удовольствия.

— Конечно. Тут никто не спасает мир. Мы получаем от этого удовольствие. Это одна из первых мотиваций, почему мы сюда приходим.

Когда дети умирают

Иногда доктор-клоун приходит в отделение, где был неделю назад, и видит пустую кровать.  

Поэтому доктор-клоун устает. Бывает, он чувствует, что устал. Бывает — что хуже — не чувствует. Он работает, работает. Ему плохо, но он продолжает. Клоун потихонечку пьет водку, или плачет, или ссорится со всеми вокруг.  

За последний год с клоунами фонда так случалось дважды. Сейчас эти клоуны в отпуске.

Сова и Бульон работают в больнице уже несколько лет. С ними такое тоже было.  

Сова (Марина) хотела быть хирургом, но стала сурдопереводчиком. Она родилась в семье глухих и выучила язык жестов едва ли не раньше, чем научилась говорить.

— Я работаю доктором-клоуном ради своей семьи. У меня есть дочь, и я хочу, чтобы она видела на моем примере, почему нужно помогать людям, — объясняет Марина.

Кирилл — театральный актер. Его персонаж клоун Бульон — клошар,  потрепанный жизнью весельчак.

Иногда Бульон «бывает наваристый, а иногда совсем жидкий, овощной».

— Трудно держать себя в форме, постоянно находиться в рабочем состоянии. Сложно найти контакт, когда дети тебя боятся, — перечисляют они с Мариной особенности своей работы. — Трудно, когда наседают и от большой любви накидываются. И ты же не можешь им сказать — а ну все брысь отсюда.

Бульон не выходил работать целый месяц — по семейным обстоятельствам. Сова месяц болела. Сегодня у нее первый выход после перерыва. А до этого она брала отпуск на три месяца, потому что не могла больше работать — вымоталась.

Клоун должен уметь многое, но он не обязан быть самым сильным. Пропускать через себя то, что здесь видишь, можно — если не получается иначе.

— Только потом нужно выплескивать свои чувства, нельзя держать их в себе, — говорит Марина. — Иначе ты сгораешь и не можешь работать. У нас работает женщина, она профессиональный клоун, даже преподает. И однажды она сопровождала на экзамене новичка. Тот работал прекрасно, а она — просто никак. Мы в гримерке спросили ее: что такое? Она в ответ разревелась. Выяснилось, что она очень долго впитывала весь этот негатив, но никому ничего не говорила и довела себя просто до крайней точки.

Когда дети живут

Через полчаса Бульону и Сове нужно идти в отделение трансплантации костного мозга. Там всего три палаты, в каждой — куча оборудования, тонна лекарств, стеклянные боксы, где лежат дети — они только что перенесли трансплантацию или готовятся к ней.

В ТКМ клоунов очень ждут. Мама, бабушка, планшет или телефон — вот и все возможности общения с окружающим миром. Посещения ограничены, из бокса выходить нельзя — слабый иммунитет.

Дима скоро выписывается — он не выздоровел, но у него рецидив, и трансплантацию придется отложить. Поэтому ему, в виде исключения, можно выходить из бокса. Он лысый, в маске, ростом примерно метр. Его мама сидит в коридоре. Она где-то далеко, в тяжелых мыслях. Она не в силах ответить клоунам на простой вопрос — как ее зовут.

— Мама, — отвечает она. — А это сын, — показывает она на Диму, а потом снова уходит в себя.

Дима радостно обнимается с братом Денисом, который станет его донором. Они смеются.

Сережа семнадцати лет ждет трансплантации. Он просит врачей об одном — дать ему хотя бы кальян покурить, если сигареты нельзя. Клоуны стучатся к нему в бокс. Бульон показывает фокусы. Сова бьет Бульона по голове игрушечным молотком и прячется.

Сережа лениво поднимает глаза от планшета.

— Иди детей повесели, дядь, — говорит он Бульону.

Бульон включает шарманку и утанцовывает к следующему боксу. Мама Сережи несет еду. Она слабо улыбается Бульону.

— Мам, я умираю, какая еда! — кричит Сережа.

— Ничего ты не умираешь, — говорит она миролюбиво. Сережа открывает окно в боксе и берет тарелку.

Девятилетний Магомет смеется и крутит спиннер. Артем в кислородной маске с трудом может шевелиться. Он смотрит представление.

Девочка Лиза — тонкая, словно все тело из пяти спичек, — сама показывает фокусы клоунам — дурацкие, вроде откусывания пальца. А потом скрещивает ноги и поднимает себя на руках.

— Ты так умеешь? — спрашивает она Бульона.

Бульон не умеет. Он умеет становиться «жидким», танцевать египетский танец, делать страшное лицо, орудовать специальной электронной штуковиной, которая «пукает». Сова снова и снова бьет его по голове. Глупо, весело.

Когда представление закончится, эти люди смоют грим, положат в ящик свои клоунские носы и пойдут домой. У Бульона — маленький сын, у Совы взрослая дочка. Глядя на своих детей, они постараются не думать о работе.

Благотворительный фонд «Доктор Клоун» объявляет 5-й набор в Школу больничной клоунады. Набор открыт до 31 августа 2017 года. Анкету можно заполнить здесь.