Маркс выходного дня. Часть 7: Призрак в России

Ровно 150 лет назад в Гамбурге опубликован «Капитал» Карла Маркса. Книга, которая необратимо изменила этот мир и наше понимание собственной истории. Каждую субботу писатель и теоретик марксизма Алексей Цветков рассказывает на «Снобе» о том, как читать «Капитал», что хотел сказать Маркс и почему его поняли именно так? В седьмом выпуске — о том, кто и как переводил «Капитал» на русский, почему его пропустила царская цензура и как левые создали свою теорию империализма

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: Мария Аносова
Иллюстрация: Мария Аносова

Начало читайте здесь:

«Капитал» по-русски

Русский анархист Михаил Бакунин взялся переводить «Капитал» в Лондоне сразу же после первой публикации, но вскоре бросил и вместо этого перевел не столь объемный и сложный «Коммунистический манифест».

Маркс выделял Чернышевского и Ткачева как самых перспективных из русских революционных мыслителей, Бакунина же считал интриганом, а Герцена — моралистом и панславистом.

Харизматичной русской террористке Вере Засулич и другим народникам он отвечал, что России не обязательно проходить через те же формы и стадии капитализма, которые уже прошла Европа. Революция вполне может случиться гораздо раньше. Нет единого детерминизма для всех государств. Возможен особый путь к общей цели, но только при условии, если эта «особая» революция будет поддержана пролетарскими восстаниями в соседних странах и вызовет цепную реакцию по всей карте мира.

В 1870-х Николай Зибер начал популярно излагать экономическое учение Маркса в русских журналах «Знание» и «Слово».

Первый российский перевод «Капитала» вышел в 1872 году. Он легко прошел цензуру по двум причинам: Россия в первом томе почти не упоминалась и произведение имело слишком большой объем. Цензоры посчитали, что книгу такой длины и сложности все равно мало кто возьмется читать. Книги без прямых выпадов против монархии и  длиннее четырех авторских листов (160 тысяч знаков) в принципе не могли быть опасными для государственного строя с точки зрения тогдашних цензурных ведомств.

Переводчик «Капитала» на русский, народник Николай Даниельсон консультировал Маркса по вопросам пореформенного сельского хозяйства в России для дальнейших томов.

Со времен первых переводчиков на русский длится полемика о том, как удобнее перевести базовое понятие Wert — «стоимость» это или «ценность»?

Первым оригинальным марксистским теоретиком в России стал Плеханов, активно действовавший во Втором Интернационале. Его версия марксизма крайне позитивистская, и все вопросы идеологии и культуры в ней элементарно и довольно механически выводятся из текущей экономики.

Со времен первых переводчиков на русский и толкователей главной марксистской книги (Даниельсон, Струве, Лопатин, Любавин, Туган-Барановский, Богданов, Базаров) длится сложнейшая полемика о том, как удобнее перевести базовое понятие Wert — «стоимость» это или «ценность»? Спор этот в итоге разрешит Ленин, настояв на первом варианте.

Для первого поколения российских марксистов была принципиально важной полемика с народниками о росте цен на хлеб, в которой марксисты на основе «Капитала» доказывали, что свободный рост цен увеличивает расслоение и приближает революцию.

В 1890-х сложился местный канон понимания «Капитала»: первый том трактовали по Каутскому, второй – по Сергею Булгакову, третий по Эдуарду Бернштейну.

Второе поколение (Ленин, Мартов, Богданов, Троцкий, Луначарский) поставило перед собой конкретную задачу формирования марксистской контрэлиты, которая оформится в «авангардную партию» профессиональных революционеров.

Партийный экономист Владимир Базаров попытался добавить к «Капиталу» собственную гипотезу: торговый капитал есть «нематериальное производство», которое тоже может создавать прибавочную стоимость

Теперь главный вопрос внутрипартийной полемики звучал так: с кем рабочая партия должна действовать в блоке во время грядущей русской революции — с наиболее сознательной частью крестьянства или же с самым передовым отрядом буржуазии?

Троцкий писал, что материалистическая диалектика, примененная к истории, дает исторический материализм, а исторический материализм, примененный к современной (для Маркса) сфере хозяйствования, дает «Капитал».

Он прочитал эту книгу в сибирской ссылке и называл ее «самым совершенным продуктом познающей мысли», тут же признавая необходимость дополнений к данному анализу в связи с изменением структуры мирового капитализма.

Партийный экономист Владимир Базаров попытался добавить к «Капиталу» собственную гипотезу: торговый капитал есть «нематериальное производство», которое тоже может создавать прибавочную стоимость. Его поддержал в этом ученик Ключевского и марксистский историк Михаил Покровский.

Один из создателей канонической версии перевода «Капитала» на русский, партийный философ и частый оппонент Ленина Александр Богданов сделал из «строительной науки», изложенной у Маркса, выводы, отсылающие нас к антропологии и теории языка. Он считал саму человеческую речь первоначальной формой идеологии, которая, как и любая форма идеологии, есть система инструментов организации производства. По Богданову, протоязык возникает из «трудовых криков», необходимых для увеличения продуктивности охоты и других форм трудовой кооперации древнейших людей.

Теория империализма

В последней главе первого тома Маркс занимается особенностями переноса капиталистических отношений в колонии, но марксистская теория империализма появится позже. Ключевую роль в ее создании сыграет Ленин, и она станет незаменимым источником повстанческого пафоса для национально-освободительной борьбы колоний в ХХ веке. Этой теорией будут вдохновляться китайская, кубинская и вьетнамская революции, вплоть до революции в Мозамбике и победы сандинистов в Никарагуа.

Ленин доказывает неизбежность экономической и военной экспансии центра, внутри которого максимально концентрируется в очень немногих руках весь капитал и беспрецедентно вырастает роль финансовой олигархии. Империализм — это способ замедлить падение нормы прибыли. Привозить дешевых рабочих в центр и вывозить капитал туда, где труд дешевле, становится насущно необходимым. Капитал в эту эпоху перетекает от рыночного к монополистическому.

Капиталистическое отчуждение, отрицающее ценность человека, достигает своих исторических пиков в мировых войнах, крайних случаях империалистической конкуренции за планетарные ресурсы и рынки

«Цивилизованный» капитализм центра становится экономически зависим от «нецивилизованного» капитализма в отстающих странах. Эта мировая система не стремится к однородности отношений и догоняющему развитию. Буржуазия отстающих стран присваивает прибавочную стоимость при условии, если ее часть в той или иной форме достается буржуазным элитам мирового центра.

Маркс показал, как крупная машинная промышленность в центре увязана с рабством на периферии. Его ученики доказывали, что капитализм в своем развитии не вытесняет полностью, но включает в себя более архаичные, некапиталистические уклады. Эти локальные уклады, например, крепостничество в России или рабство в Америке, становятся для местных элит конкурентным преимуществом в международной рыночной игре.

Капиталистическое отчуждение, отрицающее ценность человека, достигает своих исторических пиков в мировых войнах, крайних случаях империалистической конкуренции за планетарные ресурсы и рынки.

Так в марксистской теории империализма кроме темы классовой борьбы появляется мотив лишения мирового капиталистического центра его периферийных ресурсов.

Читайте также

Комментировать Всего 17 комментариев
С Марксом пора кончать

Марксизм изжил себя как яд мать-кобры когда Маугли пришёл с Балу и Багирой за железным зубом))

Если Вы не против, то предоставьте мне это богоугодное дело)

Марксизм - это конечно попытка самого большого сноба того времени в мире въехать верхом на белом коне в современное ему высшее аристократическое общество.

У меня вопрос не о том. Вы так называете теорию самого Маркса или тех, кто себя считает его последователем?

если удалять, то, надо начинать, конечно с корня - последователи сами разбегутся.

Удалять, по-моему, не надо. Да и не получится. По существу, с Маркса началась культурология. Именно он открыл культуру как особый модус бытия, хотя сам ее называл более длинным выражением "общественно-историческая деятельность". Неожиданно для себя подобное суждение нашел у Мамардашвили: "на самом деле сам Маркс под общественной физикой имел в виду культуру, а не просто экономику".

Не получится потому что слишком велика инерция, но следовало бы хотя бы за его - философ должен не объяснить, а изменить мир.

Впрочем, как я уже говорил мотивы которые двигали Маркса были снобистсткими. 

Марксизм - уязвим настолько, что только нежелание разбираться в этой галиматье он продолжает считаться серьёзной наукой.

Прошу прощения за длинную цитату.                                                    

В то же время широко известна знаменитая фраза Маркса, которая заключает его “Тезисы о Фейербахе”, написанные в 1845 году: “Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его”. Несмотря на знаменитость этого суждения и его очень частое цитирование в “марксистской” литературе, смысл его и его значение для понимания философии Маркса (которую не надо путать с “марксизмом”), на мой взгляд, совершенно не поняты. Обычно её истолковывают как призыв к прямому участию мыслителей  в общественных преобразованиях и политической борьбе за переустройство мира на разумной основе.  Хватит, дескать, вам отсиживаться в своих кабинетах,  размышляя о несовершенстве бытия, если вы, господа философы, выяснили, что хорошо, а что плохо, то надо не сидеть, а действовать, убирая из жизни всё неразумное и внедряя в неё то,  что вы считаете разумным.  Может быть, Маркс так и думал, но если он хотел сказать именно это, то остаётся непонятным, почему изменение мира он считал делом философов. Ведь если мыслитель, выйдя из своего кабинета, начинает заниматься какой-то практической деятельностью, он действует как политик или руководитель производства, или вождь, или в качестве кого угодно, но не в качестве философа, дело которого мыслить теоретически.

Я думаю, истинный смысл этого тезиса состоит в следующем. До Гегеля основной задачей философов было выяснение того, как устроен мир, при этом они пользовались уже существующими понятиями и категориями, выясняя их роль и значение в познании мира и, если можно так выразиться, в “функционировании” мира, в мироустройстве. На протяжении этого процесса, естественно, возникали новые понятия, но их возникновение не было результатом осознанной деятельности философов, как и в дофилософский период они являлись продуктом стихийного творчества рода Человек, плодами исторического процесса. После того, как в гегелевской философской системе определяющая роль понятий в формировании человеческого мира была осознана, философы могут и должны сделать следующий шаг и перейти к осознанному конструированию новых истинных понятий, а следовательно, к творчеству новых измерений действительности, к осознанному созданию нового мира силой своих философских идей. Такова, по-моему, истинная мысль Маркса. 

(Николай Вольский, "Загадочная логика")

Ленин и др. очень правильно его поняли)) в связи с чем неоднократно цитировали. Они восприняли это именно как индульгенцию на активные действия.\

Собственно и сам Маркс участвовал в насильственных действиях и призывал к ним, а уж про Энгельса и говорить нечего.

Мне жаль, что такая длинная цитата оказалась совершенно неэффективной.

Как восприняли - это другой вопрос. Как бы там ни было, а верность вышеприведенного толкования этим не исключается. Хотя и к самой формуле можно придраться. Ведь всякий философ - что Платон,  что Декарт - изменял мир именно тем, что его объяснял!  Другое дело, что Маркс первым, пожалуй, это отрефлектировал.

хороша рефлексия)) диктатура пролетариата)) это не рефлексия - ээто конкретный план завоевания власти))

Да, где он соскакивает с философии, там получается фигня. Давать рецепты - это вообще не дело философа.

Но он не первый, кто этому делу изменяет - обвинить в том можно и Платона. 

Соскоки эти, однако, не умаляют непреходящего значения Марксовой концепции. Состоит же оно, повторю, в открытии культуры. Все остальное у него преходяще и в лучшем случае спорно.

Открытие культуры Марксом - это для меня такая же новость как открытие Колумбом Америки)

Ничего здесь Вам сказать не могу, не в теме.\

Эта грань его "достижений" не акцентирована даже у его горячего поклонника Жака Атталли насколько я помню. 

Но не в этом суть. Как Вы понимаете коммунизм не исчерпывается одним Марксом, на нём не начинается и на нём не заканчивается, хотя постоянно им подменяется. 

Так вот, именно коммунизму, Маркс принёс наибольший, наимаксимальнейший вред, отправив его просто в противоположную сторону страстно мечтая как можно быстрее изменить мир.

Ну, Аттали, надо заметить, поклонник именно аналитической (социология, политэкономия) составляющей текстов Маркса, к его прогнозу он относится гораздо более осторожно, чтоб не сказать, скептически. Об этой смысловой двуслойности "Капитала" есть как раз в прошлой, шестой части нашего сериала ("М -- ученый и предсказатель").  

Надо мне всё-таки прочитать Ваш сериал, а то, приходится верить Вам на слово)))

Постараюсь прочитать в ближайшее время и ответить.

Аттали всё же - поверхностен на мой взгляд и скорее не изучает Маркса, а пытается его использовать в своих прогнозах-пророчествах.

Эту реплику поддерживают: Алексей Цветков

Плакат Акулова

Художник плаката Семен Акулов отиллюстрировал эту часть так (про язык, Богданова и идеологию в её связи со средствами производства):

 Фото Алексея Цветкова.

 

Новости наших партнеров