Вероника Репенко /

«Работаю как лошадь, а зарабатываю как пони». Сварщицы о своей работе

Сварщик — профессия совсем не романтическая, феноменально востребованная, довольно опасная и исключительно вредная. Настолько, что некоторыми видами сварки запрещено заниматься женщинам. Но они все равно занимаются. «Сноб» начинает цикл «Мужская работа». Российские сварщицы рассказали «Снобу», как варят титановые трубы и атомные подводные лодки, теряют зрение и выходят на пенсию в 45 лет

Фото: Miguel Palacios/Contributor/GettyImages
Фото: Miguel Palacios/Contributor/GettyImages
+T -
Поделиться:

«Мы хотели доказать, что мы не хуже мужчин, и работали вдвое больше»

Елена, 39 лет, Северодвинск:

С отцом моих двоих детей я давно в разводе. Мы расстались, еще когда я работала в магазине. Там платили немного, и график был неудобный: детей из садика вовремя забирать не получалось. У сварщиков же рабочий день заканчивался четко в обозначенное время, и зарплата меня устраивала. К тому же давали хорошие льготы. И я пошла работать сварщицей. В мой первый отпуск мы с детьми поехали в сочинский санаторий, и семьдесят процентов от стоимости путевок оплатил завод.

Я устроилась на работу без трудностей. На завод тогда специально набирали сварщиц. Это сейчас профессия считается мужской, а раньше женщин со мной работало много. Потом их начали сокращать, убирать из крупных цехов. Сейчас в сварке работают практически одни мужчины, а женщины ведь очень ответственные и внимательные работники!

Родители не были против моего решения, им даже было интересно: получится или нет? Еще через год на завод пришла моя сестра. Мы заочно окончили техникум по специальности «сварочное производство» и с того времени не разлучались. Вместе работаем на заводе, вместе ездим в командировки.

Первое время я работала на ручной сварке, которую еще называют черной. Мы строили нефтяную платформу «Приразломная». Тогда разницы в зарплате я не чувствовала, получали с мужчинами одинаково. Тем более что по объему работы я от них не отставала.

Потом перевелась на участок сварки титановых труб. Там до этого никогда не работали женщины, и начальник начал нас притеснять. Зарплата была меньше, мы долго не могли получить более высокий разряд. Когда жаловались, начальник приводил в пример свою жену. Она работала в регистратуре и получала копейки. Нам говорили, что мы должны радоваться тому, что имеем. Но мы хотели доказать, что мы не хуже мужчин, и работали чуть ли не вдвое больше.

Работники моего разряда варят в труднодоступных местах. Приходится варить через зеркало — иначе не увидишь стык. Да еще и обеими руками!

Ко мне стали относиться как к равной только после 10 лет работы на этом участке. Теперь у меня максимальный разряд, и зарплата не отличается от зарплаты мужчин. Но сейчас эти деньги вряд ли назовешь большими. Из отсека выползаю мокрая насквозь, устаю как собака. На рабочем месте бывает просто опасно находиться. Ты, например, в отсеке варишь трубу, а рядом монтажник прикручивает какую-нибудь аппаратуру, слесарь пилит, выше или ниже ярусом тоже сидит сварщик. Еще электрики провода тянут. Шум стоит страшный. Бывали даже смертельные случаи. Однажды моя коллега-сварщица задохнулась, когда варили подводную лодку. Она работала с аргоном, а он в замкнутом помещении очень опасен.

Тому, кто долго трудится в сварке, с каждым годом сложнее проходить медкомиссию. Появляются новые болезни, из-за которых могут не допустить к работе. У меня проблемы с щитовидкой. Я уже выработала вредный стаж и пойду на пенсию в 45 лет. Буду сидеть в каком-нибудь кабинете или стану технологом.

Я люблю свою работу. Она немного творческая и очень ответственная. Плавить металл нельзя просто так: нужно придать ему правильную форму, валик за валиком, чтобы получилось красиво. Например, работники моего разряда варят в труднодоступных местах. Приходится варить через зеркало — иначе не увидишь стык. Да еще и обеими руками! А потом твоя работа проходит через рентген. Никакие дефекты недопустимы.

Сейчас мы работаем на машиностроительном предприятии «Севмаш». Оно считается секретным, и туда нельзя приносить даже телефон. Один парень как-то сфотографировался на фоне подводной лодки, его задержали на вахте, посмотрели снимки и уволили. А еще в 2016 году про наш завод сняли документальный фильм. Он называется «Цари морей».

«Может придавить краном, ударить током, а можно упасть с высоты»

Олеся, 37 лет, Пенза:

Я из Казахстана, работать начала еще в 16 лет: не хотела зависеть от родителей. Сначала устроилась санитаркой в больницу, потом — официанткой в кафе, где моя мама была поваром. Затем и сама работала на кухне. В то же время училась в вечерней школе, окончила 12 классов. На их базе и поступила в училище. Там у меня был выбор: пойти на токаря или сварщика. Я выбрала второе — люблю делать что-то из металла. Хотя сейчас думаю о том, чтобы выучиться и на токаря.

Я защитила диплом на отлично и получила четвертый разряд — самый высокий, который возможно получить выпускнику. Потом была практика на заводе, где сварщиком трудился мой отчим. Я оказалась в его бригаде. Через год защитилась уже на 5-й разряд и устроилась на предприятие. Зарплата там была очень хорошая, но потом работодатель обанкротился. Пришлось увольняться.

В 2012 году мы с семьей переехали в Россию. Сделали это ради детей: в Казахстане нет никаких перспектив, нет возможности получить достойное образование. Я оформила разрешение на временное проживание, начала работать. Потом дочери исполнилось 15 лет, ее свидетельство о рождении здесь стало недействительными, и нам пришлось уехать. Пока в Казахстане не выписали новый документ, мы с дочерью не могли вернуться. Из-за этого кончилось мое разрешение на проживание, и теперь каждые три месяца мне приходится выезжать на родину.

Российского гражданства у меня нет. Конечно, очень хочется получить, потому что официально без него на работу не берут.

У меня 25–29 тысяч, у мужчин иногда доходит до 36 тысяч. Я начальству как-то задала вопрос: «Почему так?» Мне сказали: «Ну ты же женщина»

Я больше года работаю на предприятии в России, но неофициально. Устроилась сюда без проблем. Мне эту вакансию посоветовал друг, я пришла, и меня взяли. Мужчины всегда мне помогают, потому что работа очень тяжелая. Мы ведь не только варим, но еще и вручную таскаем отводы, фланцы. Да к тому же опасностей много. Может придавить краном, ударить током, а можно упасть с высоты или получить сильные ожоги. Когда долго сидишь на железе, начинают болеть колени. Зрение портится. Зимой часто рискуешь подхватить воспаление. Медкомиссию у нас проходят только те, кто устроен официально. Льгот никаких — только подарки детям к Новому году.

Зарплата тоже не сказать что большая. У меня 25–29 тысяч, у мужчин иногда доходит до 36 тысяч. Я начальству как-то задала вопрос: «Почему так?» Мне сказали: «Ну ты же женщина». В итоге получается, что пашу я как лошадь, а денег получаю как пони. Это очень неприятно.

Но работа моя мне нравится, бросать ее не хочу. В общей сложности в этой профессии я уже 13 лет. Я вообще люблю работать с железом: в свободное время делаю металлические розы, подставки для цветов. Еще рисую гравером на стекле. Правда, заниматься этим не получается часто. Я очень сильно устаю на работе, да еще и с мужем разошлись полтора года назад. Сейчас воспитываю троих детей одна. Дочери за меня переживают, потому что я сильно утомляюсь как физически, так и морально. Мастера и бригадиры постоянно орут, подгоняют. У нас всегда много заказов, а доделать их в срок не можем: начальство вовремя не закупило детали. Им главное быстрее деньги за заказы в карман положить, а до работников нет дела. Раньше к нам хорошо относились, а сейчас всем плевать. Но, пока моя работа востребована, увольняться я не собираюсь.

«Стать сварщицей мне посоветовала бабушка»

Елена, 23 года, Новокузнецк:

 Фото из личного архива
Фото из личного архива

После школы я оказалась перед выбором: куда дальше? Стать сварщицей мне посоветовала бабушка: зарплата хорошая, и специалисты всегда будут востребованы. Я решила, что, если не понравится, всегда можно перевестись на другую специальность. Но после первого практического занятия мне не захотелось ничего менять.

Сама я родом из небольшого поселка, так что учиться пришлось ехать в другой город. Родители, конечно, переживали, но против моего выбора не были. В группе со мной учились всего четыре девушки, они сейчас не занимаются сваркой. А вот на практике наставницами были в основном женщины, да еще и с огромным опытом работы. Они многому меня научили.

Я окончила училище в 2012 году с красным дипломом. По профессии — электрогазосварщик 4-го разряда. В том же году переехала в Новокузнецк и пошла устраиваться на работу. На собеседовании начальство очень удивилось, но меня взяли: во время учебы я практиковалась и наработала небольшой опыт. Всем казалось, что через полгода я уйду — испугаюсь трудностей. Однако я в этой профессии уже 5 лет и увольняться не собираюсь.

Да, сначала они думали, что девушка не способна работать с мужчинами на равных. Но сейчас во мне никто не сомневается

Сейчас в цехе, где я работаю, мы ремонтируем трубопроводы — меняем поврежденные участки и неисправности запорной арматуры. Делается это при помощи газовой резки и электродуговой сварки. Сначала вырезается поврежденный участок, а на его место вваривается другой. Работаем в основном на эстакадах, на земле или в тоннелях.

С коллегами у нас отношения хорошие. Более опытные мастера помогают и учат тонкостям профессии, опекают отечески. Да, сначала они думали, что девушка не способна работать с мужчинами на равных. Но сейчас во мне никто не сомневается, и зарплату я получаю такую же, как другие мои коллеги-сварщики.

Свою профессию я люблю и не вижу в ней минусов. Мне нравится сам процесс сварки, я хочу в этом развиваться. В 2015 году я участвовала в заводском конкурсе электрогазосварщиков до 30 лет и заняла первое место. Была и на всероссийских соревнованиях в Екатеринбурге. В будущем я хочу освоить еще газовую и аргоновую сварку.

«Я варила лучше всех мальчиков»

Маргарита, 20 лет, Москва:

 Фото из личного архива
Фото из личного архива

Сваркой у меня занимаются отец и брат. У брата нет специального образования, но раньше он много варил на заказ. За отцом я часто наблюдала, когда он чинил мотоцикл. Я тогда еще была маленькая и не совсем понимала эту профессию.

В колледже, куда я поступала, было совсем мало специальностей. Я выбрала сварщика, потому что мне это казалось лучше, чем вентиляционщик. В профессию влюбилась сразу. У меня был опытный наставник — мастер, который очень хорошо и доходчиво все объяснял, показывал. Он как-то предложил мне поехать на конкурс: в своей группе я варила лучше всех мальчиков. Я согласилась. На всероссийском конкурсе девчонок было очень мало, да и варили они плохо. Так что соревновалась я в основном с парнями. Мне это не помешало: я прошла в полуфинал и поехала в Ярославль. Там заняла второе место.

Если не нарушать технику безопасности, ничего страшного случиться просто не может. Я это поняла с первых дней учебы

Сейчас я работаю в аттестационном центре для сварщиков. Слежу за тем, чтобы все, кто сюда приходит, соблюдали правила безопасности, сама им помогаю. Мама, конечно, за меня волнуется, но я не вижу для этого поводов. Если не нарушать технику безопасности, ничего страшного случиться просто не может. Я это поняла с первых дней учебы, когда нам только показывали, как варить. Здесь я тоже продолжаю учиться, нужно еще многое освоить и понять.

На моем предприятии я не единственная женщина, но сварщица — одна. Несмотря на это, мужчины относятся ко мне нормально, поддерживают, и зарплата у нас одинаковая. В будущем я планирую продолжить обучение и пойти на повышение квалификации. Для этого нужно знать много теории, ГОСТов, сдавать экзамены. Начальство хочет отправить меня учиться в университет, но это будет только в следующем году.

Конечно, я слышала о том, что профессия вредная. Со временем могут развиться заболевания легких, глаз, но меня это совершенно не пугает.

«Я работала, как мужчина, а мне платили 8 тысяч»

Эльмира, 26 лет, Омск:

 Фото из личного архива
Фото из личного архива

В профессию я попала случайно. Искала работу после училища, зашла в службу занятости, увидела объявление о наборе на курсы сварщиков.

Мои родители умерли, и к тому времени я жила с братом. Он сказал: «Твой выбор» — и возражать не стал. Наш отец, кстати, тоже был сварщиком шестого, самого высокого, разряда.

По окончании курсов подруга мамы помогла мне устроиться на работу. Но даже так мне было непросто получить вакансию: к женщинам-сварщикам относятся скептически. И хотя со стороны начальства притеснений не было, некоторые из моих коллег-мужчин до сих пор пытаются отправить меня домой — убирать и готовить. Они считают главной задачей женщины деторождение и уход за мужем. Им невдомек, что мы умеем совмещать дом и работу. Это просто смешно. В то, что девушка может обучиться сложной профессии и даже превзойти в ней некоторых мужчин, верят единицы. Однако я вообще считаю, что нет работы «неженской» и «немужской». Есть работа тяжелая и есть легкая.

В моей работе много таких, для кого женщина — это что-то вроде рабыни. По-другому считают очень немногие

Я работала в нескольких местах, и где-то моя зарплата действительно отличалась от зарплаты мужчин. Например, на одном из заводов мне платили 8 тысяч как сварщику-ученику. Однако тогда я уже работала столько же, сколько мужчины с опытом. В то же время мой коллега-ученик просто варил образцы и получал 11 тысяч. В моей работе много таких, для кого женщина — это что-то вроде рабыни. По-другому считают очень немногие.

Тем не менее мне нравится моя профессия, даже не могу назвать каких-то минусов. Конечно, на рабочем месте у нас не всегда безопасно. Бывали аварийные ситуации, но не по моей вине. Каждый раз, к счастью, обходилось без жертв. Я и дальше хочу совершенствоваться, становиться лучше. В планах получить разряд повыше и пройти аттестацию национального агентства контроля сварки.

Кстати, на работе мы познакомились с моим мужем. Мы знакомы уже примерно два года и полгода живем вместе. Сам он монтажник, к моей профессии тоже относится очень хорошо. Иногда бывает такое, что я даже чему-то его учу.