Александр Гаррос /

Кома ложная. Возвращение — тоже

Прославившийся на весь мир «бельгийский пациент» Ром Хоубен по-прежнему не может вступать в контакт с окружающими. Последняя медицинская экспертиза показывает, что в диалоге через компьютер ответы за 46-летнего бельгийца, чей безнадежный диагноз «кома» через 20 с лишним лет был сенсационно заменен на locked-in syndrome, вольно или невольно давал его «речевой терапевт»

Фото: AP
Фото: AP
+T -
Поделиться:

История пациента Хоубена, о которой «Сноб» подробно рассказывает в последнем, февральском номере в материале «Ложная кома», началась в 1983-м, когда двадцатилетнему бельгийцу после тяжелейшей автокатастрофы поставили диагноз «глубокая кома». В статусе «живого овоща» он провел 23 года, и никто, кроме ближайших родственников, не верил в лучшее — пока в 2006-м доктор Стивен Лорейс, глава Центра исследования комы в Льеже, не провел всестороннее обследование и не поставил новый диагноз: Ром Хоубен не в коме, у него locked-in syndrome, при котором перерезаны все отвечающие за движение нервные коммуникации; полностью парализованный человек на деле находится в сознании. Всемирную известность этот впечатляющий и страшный случай получил еще три года спустя, в ноябре 2009-го — когда прошедшему курс интенсивной терапии Хоубену якобы удалось начать контролировать движения одного пальца на правой руке и вступить в осмысленную коммуникацию с окружающими при помощи сенсорного компьютерного терминала. Правда, для этого Рому требовался поддерживающий руку и улавливающий мускульные импульсы больного помощник: такой метод носит название facilitated communication. В случае Хоубена помощником была «речевой терапевт» Линда Ваутерс.

Во время сеансов связи Ром Хоубен шутил, вспоминал, не без черного юмора описывал свои ощущения и даже обещал написать автобиографическую книгу. Первым об этом сообщил журнал Spiegel, а следом — практически все мировые медиа. Однако видеозаписи сеансов вызвали, помимо восторженных, и немало скептических реплик. Скептики указывали прежде всего на сомнительность самого метода facilitated communication, сравнивая его со спиритическим столоверчением и предполагая, что тут, как и при общении с духами, ответы на деле дает «медиум».

Увы, эта — скептическая — версия, видимо, оказалась верной. Все тот же Стивен Лорейс провел максимально полный тест без помощи «речевого терапевта». Рому Хоубену давалась возможность 15 раз при помощи сенсорной клавиатуры выбрать из нескольких предметов один «правильный», названный врачом. Однако все 15 попыток провалились. Вердикт неутешителен: Хоубен, утверждает доктор Лорейс в новом интервью «Шпигелю», не может контролировать свои движения настолько, чтобы общаться с кем-либо через компьютер. Недавние сенсационные успехи, прославившие «случай Хоубена» на всю планету, таким образом, остаются на совести «речевого терапевта» — возможно, впрочем, просто искренне принимавшего желаемое за действительное.

Все это, однако, не означает автоматически, что история Рома Хоубена, со всем ее ужасом и надеждой, — сплошная ложь. Стивен Лорейс ставил свой диагноз, основываясь на множестве тестов, в том числе томографическом исследовании, показавшем, что мозг Хоубена работает в практически нормальном режиме. Так что медики по-прежнему уверены: Ром Хоубен жив как личность и пребывает в сознании. Только вот к этому сознанию, заточенному в неподвижном теле, придется поискать другие, новые пути.

Перспективный для многих парализованных магнитно-резонансный метод (когда врачи при помощи томографа регистрируют, какие участки мозга пациента возбуждаются после очередного вопроса или просьбы, и так считывают ответ), в случае Хоубена не годится: из-за мышечных спазмов он не может держать голову неподвижно. Больше шансов дает закрепление электродов, считывающих мозговую активность. Правда, и этот способ пока далек от совершенства, а вопрос вживления электродов непосредственно в мозг (что повысило бы результативность на порядок) тащит за собой целый ворох физиологических и этических проблем.

Но технологии совершенствуются быстро; и, может быть, Ром Хоубен, сумев «день простоять да ночь продержаться», все-таки напишет свою автобиографию.

По крайней мере, хочется ему этого пожелать.

Комментировать Всего 2 комментария

Александр, я так и не понял про томографию. Сначала вы написали, что ему сделали такое исследование, а потом, что МРТ неприменим. Что вы тогда имели ввиду под "томографическим исследованием" - позитронную томографию? Если у него мышечные спазмы, то ЭЭГ тоже неприменим. Сигналы от мышц в десятки раз сильнее сигналов от мозга. Плюс, при резких движениях электроды немного сдвигаются, что вообще превращает ЭЭГ в хаос. Можно попробовать использовать окулярные рефлексы. Если у него есть рефлекторный отклик на простые возбудители (вспышки, дрейфующие решётки), то можно проверить его и на более сложные рефлексы подразумевающие сознание в той или иной форме.

Не согласен с выводами статьи относительно технической невозможности установления коммуникации с парализованными пациентами через Brain Computer Interface (BCI)  или ИМК по нашему.

Этим работам не один десяток лет и результаты более чем обнадеживающие. Например, работы группы Нильса Бирбаумера из Тюбингена.

Они правда используют не классическую ЭЭГ, а регистрацию медленных корковых потенциалов (SCP) - пациенты довольно быстро учатся мысленно управлять курсором на экране и выбирать буквы...

Мышечные артефакты присутствуют, но на практике это не настолько фатально, что бы достоверено не выделить полезный сигнал.

Ну а то , что даже в коме могут функционировать модули, тесно связанные с "сознанием" , типа например Default State Network (DSN) это уже не новость...

Эту реплику поддерживают: Orla Colgan