Чисто британская сдержанность

Как Лондон справлялся со взрывами в метро

Фото: AFP/EastNews
Фото: AFP/EastNews
+T -
Поделиться:

7 июля 2005 года в 8.50 утра с интервалом в несколько секунд в метро взорвались три вагона поездов, следовавших в разных направлениях от станции King's Cross St.Pancras (крупнейший транспортный узел города: пять веток метро, пригородные, междугородные и международные поезда). Еще через час другой террорист-смертник взорвал автобус номер 30, тоже идущий неподалеку от King's Cross. В общей сложности погибло 52 человека, не считая самих смертников, и около 700 получили ранения разной степени тяжести. Темно-синяя ветка метро (Piccadilly), на которой произошел самый мощный взрыв, повредивший тоннель, была закрыта на три недели.

За день до этого в городе царила всеобщая эйфория: Лондон выиграл заявку на проведение Олимпийских игр 2012 года. В Шотландии начался саммит «Большой восьмерки» под председательством Тони Блэра, тогдашнего премьер-министра. Лучшего времени для теракта не придумаешь.

Расследование показало мало приятного: оказалось, что весь этот кошмар —  дело рук не каких-то абстрактных арабских террористов, а жителей Великобритании, которые выросли здесь, вместе с другими детьми ходили в школу, играли в футбол и смотрели подростковые сериалы. Все они были люди семейные, отнюдь не безработные, один вместе с родителями держал забегаловку, кормившую самым что ни на есть английским блюдом — fish and chips. 

Нельзя сказать, чтобы для Лондона терроризм был в новинку: с начала 70-х до конца 90-х годов ХХ века в стране шла кровопролитная кампания Ирландской республиканской армии, в результате которой погибли несколько тысяч человек, а казна понесла миллиарды фунтов убытка. Жертв могло бы быть гораздо больше, но члены группировки обычно посылали зашифрованные предупреждения о своих акциях или сообщали о них телефонным звонком. Актер Майкл Пэлин пишет в своих дневниках, что в середине 70-х в центре Лондона трудно было найти витрину, не заколоченную досками, а заказ столика в ресторане начинался со слов: «Вас сегодня случайно не будут взрывать?» Именно терроризму Лондон обязан одним из самых узнаваемых своих небоскребов — «Огурец» (The Gherkin) Нормана Фостера был построен на месте здания Балтийской биржи (Baltic Exchange), разрушенного в 1992 году подрывом целого грузовика селитры.

Тем не менее к 2005 году лондонцы уже стали забывать, каково это — жить в постоянном страхе, ежедневно ожидая взрыва. Подрастало поколение, которое знало о терактах лишь по фотографиям в учебниках истории или по рассказам родителей. Врезающиеся самолеты и падающие башни по телевизору выглядели как кадры из очередного фильма Роланда Эммериха, но никак не соотносились с личным опытом. Поэтому 7 июля 2005 года всем, в том числе властям, понадобилось время, чтобы осознать: снова теракт.

Как только схлынула первая волна паники, тут же включилась пресловутая выдержка, которой славятся британцы. Эта самая выдержка позволяла лондонцам невозмутимо пить чай в бомбоубежище, пока эскадрильи люфтваффе разносили в пыль их город. Из всего многообразия агитплакатов времен Второй мировой широко известен лишь один английский, который до сих пор постоянно перепечатывают, пародируют и продают в сувенирных лавках. Простые белые буквы на красном фоне, увенчанные короной Ее Величества: KEEP CALM AND CARRY ON («Сохраняйте спокойствие и продолжайте делать свое дело»). Плакат до сих пор работает.

Даррен, работник метро,  говорит, что уже на следующий день после взрывов, все стали жить дальше как ни в чем не бывало.

Сдержанность в проявлении чувств доходила до того, что многие лондонцы предпочитали делать вид, что ничего особенного не происходит. Помнится, в ЖЖ до полудня пытались обсуждать преимущества одного сотового оператора перед другим, а потом стали выражать ехидные опасения, не подсидят ли французы Тони Блэра, экстренно покинувшего саммит «Большой восьмерки», где он председательствовал. Позже практически все сообщения свелись к призывам сдать кровь и вопросам, чем можно помочь пострадавшим. Музыкант по имени Маркус утверждает, что после взрывов возникло чувство единения, которого в Лондоне не было уже довольно давно.

Чувство единения, кажется, единственное, что спасло Лондон от погромов. В городе, где каждый десятый (а в некоторых районах и каждый второй) носит шальвар-камиз или паранджу, видеть виноватого во всех окружающих было бы чревато гражданской войной. Хотя без отдельных инцидентов, конечно, не обошлось. Склонные к истерике таблоиды не преминули сообщить аршинными буквами на первых полосах, что «Аль-Каида» среди нас, в парке до полусмерти избили подростка-пакистанца, а в спину мусульманам все чаще стало звучать давно забытое Paki go home! В результате тактики «расового зондирования» (racial profiling), взятой на вооружение полицией, многократно участились проверки документов и обыски, а закончилось все печальным эпизодом расстрела ни в чем не повинного бразильца с рюкзаком. Были случаи предпринимательской нечистоплотности. Так, например, некоторые отели, воспользовавшись параличом транспортной системы, в результате которого тысячи людей не могли покинуть город, неслыханно взвинтили цены.

Но таких эпизодов были единицы. Большинство лондонцев гордятся выдержкой, проявленной городом. Как они говорят: «Средний палец террористам!»