Павел Теплухин: Страны еврозоны теряют суверенитет

Это цена спасения евро и превращения его во вторую полноценную резервную валюту

Иллюстрация: Cagle Cartoons
Иллюстрация: Cagle Cartoons
+T -
Поделиться:

С евро происходят две трансформации — конъюнктурная и фундаментальная.

Первая связана с тем, что правительства основных экономических держав мира наперегонки играют, кто успешнее уронит собственную валюту (не уронив собственной репутации) и поможет собственным производителям конкурировать на рынке. Это очень действенное и не самое дорогое средство борьбы с кризисом, поэтому в случае с Грецией, которая обрушила курс евро, выигрывают почти все остальные члены еврозоны.

Конечно, для спасения репутации они много разговаривают о единстве, поддержке друг друга и т. д., но на самом деле только и мечтают, чтобы эта лафа продолжалась. В результате потребовалось вмешательство МВФ (где основной голос принадлежит США, которые больше всего страдают от ослабления евро), чтобы финансовая поддержка Греции наконец обрела реальную форму. Но даже в этом случае страны Евросоюза обставили свою помощь многочисленными условиями: значительная часть выделяемых Афинам денег должна пойти на покупку вооружений у Франции и Германии, то есть вернуться в страны, откуда эти деньги и пришли.

Весь этот спектакль можно называть как угодно — лицемерием, двойными стандартами… Только не думайте, что политики ничего не понимают в экономике: все их выступления — не больше чем политическое словоблудие.

Трансформация фундаментальная. В экономической науке существует направление, которое занимается изучением масштабов, определением размера экономики, достаточного для ее самостоятельного существования или для существования своей валюты. Скажем, отдельных экономик масштаба Люксембурга или Литвы просто быть не может: они неспособны проводить самостоятельную монетарную (эмиссия денег) и фискальную (бюджет страны) политику.

В прошлом эта проблема решалась построением империй, которые поглощали маленькие экономики. Сейчас это стало немодным, поэтому страны Европы, большинство из которых как раз и являются такими «невозможными» экономиками, решили создать евро, то есть отдать часть своего суверенитета (монетарную политику) в наднациональную настройку — Европейский центральный банк, который и должен отвечать за обменный курс, процентные ставки и другие элементы, характерные для «взрослых» экономик.

Но экономику не обманешь: не получается отдать монетарную политику, но оставить за собой фискальную. Нельзя, чтобы умный дядя (ЕЦБ) определял процентную ставку, а ты сам — дефицит госбюджета (что и есть фискальная политика). Рано или поздно взорвется. Многие в Брюсселе это прекрасно понимали и продвигали идею общеевропейской конституции, от которой до наднационального правительства, а затем и до наднациональной бюджетной политики один шаг. Не получилось, затормозилось, а потом и взорвалось. Взорвалось, где было тонко.

Греки не хотели нарушать красивую картинку и прикидывались, что соблюдают приличия и держат бюджетный дефицит под контролем. На самом деле дефицит спрятали во внебюджетных фондах, а с помощью банкиров создали немного квазиденег (раньше этим занимались все банки, но за последние 100 лет многие разучились) для финансирования этого дефицита. Потом процентные расходы стали больше темпов роста ВВП, вот тогда и взорвалось. Оказалось, что размер проблемы — не три-пять, а уже почти 100 миллиардов евро. Никакие немецкие бюргеры не захотят это финансировать.

Что будет теперь? Думаю, что процесс создания наднациональной фискальной политики ускорится. Значит, большинство стран Европы потеряют еще один главнейший элемент суверенитета. Без определения размера дефицита собственного бюджета (читай: уровня налогов и размеров госрасходов) правительства превратятся в национальные комитеты по туризму и культуре. Но именно это будет условием предоставления им помощи со стороны более крепких соседей. Это случится формально (путем подписания какого-нибудь документа) или неформально, через всестороннее хождение евро наравне с национальными валютами в странах-неподписантах, как доллар имеет почти неограниченное хождение в большинстве стран Латинской Америки или как бельгийские банкноты имели неограниченное хождение в Люксембурге до создания евро.

Комментировать Всего 21 комментарий
Любопытное умозаключение

Иначе говоря, с точки зрения автора, в послевоенной Европе (с 1947г.) в течение 55 лет (по 2002 г. - введение наличного евро, т.е. реализация монетарных политик), жили и здравствовали "невозможные" экономики?

Любопытно.... 

Мы же не будем всерьез воспринимать Римский договор 1957г. и формальное учреждение ЕЭС как создание "возможной" наднациональной экономики? Потому что ни о единой монетарной, ни о единой фискальной политике там речи не шло.

Интересно, что по этому поводу думают экономисты Швейцарии? Или они, как и политики, поспросту врут?

Эту реплику поддерживают: Павел Иванов

В Европе после войны случилось несколько этапов развития - сначала золотой стандарт, потом система фиксированных обменных курсов - все это попытки отдельных стран решить проблему "невозможности" собственной монетарной политики при сохранении собственных банкнот. Потом случился безналичный Евро (что существенно более важно, чем наличный). Одновременно с базничным Евро вступили в силу Маастрихсткие критерии, которые ограничивали размеры дефицитов госбюджетов стран-членов. Но, как я уже говорил, сразу появились умельцы по упрятыванию фактических дефицитов во внебюджетные фонды и финансированию их за счет квази-денег (мы уже знаем про Грецию и Goldman Sachs, а сколько мы еще не знаем)

Учреждение ЕЭС - это не более и не менее, чем попытка (успешная) основных европейских концернов (читай немецких и французских) увеличить свои рынки сбыла за счет более мелких соседей. Это и есть первый этап создания наднациональной экономики при сохранении атрибутов национальной политики.

Швейцарцы - вообще особая статья. Непропорционально развитый финансовый сектор позволяет этой средней по размерам экономики стране сохранять независимую монетарную и фискальную политики.

Андрей Шмаров Комментарий удален

К тому же, финансовый сектор, базирующийся

на мощном нерыночном конкурентном преимуществе -- банковской тайне, позволяющем стричь огромную монопольную ренту

Непропорционально развитый финансовый сектор сам по себе ни от чего не страхует.  В качестве примера можно взять Исландию. 

Так что Швейцария - это хороший аргумент в пользу того, что маленькие страны могут проводить независимую монетарную и фискальную политики. 

Павел, не кажется ли Вам, что следуя данной логике, подобного рода трансформация должна в конце концов быть сначала применена к стрнам Большой 20ки, а дальше по списку?

Согласен

Я бы еще добавил, что темпы роста внутри зоны существенно различаются и получается, что "валюты" южной Европы переоценены, но они с этим ничего не могут сделать, тогда как "валюты" северной Европы (читай "Германии") недооценены, что позволяет северным странам быть искусственно более конкурентоспособными внутри зоны, чем они бы были, будь в ходу итальянская лира или испанская песета, которые бы позволили бы этим СВИНЬЯМ девальвировать валюты и улучшить конкурентность экономик.

Мысль правильная, но тогда им нужно было бы вернуть и таможенные барьеры, потому что иначе девальвация быстро приводит к повышенной внутренной инфляции, которая быстро съедает эффект этой девальвации.

Саша,

По-русски правильно писать СВИИНЬЯМ, а то создается впечатление, что Вы забыли Ирландию

Объединенная Европа, к величайшему сожалению, начинает подозрительно напоминать Советский Союз, и чем дальше - тем больше. Еврокомиссары (секретари ЦК) регулируют температуру выпекания пиццы (в Неаполе были из-за этого беспорядки). Страны еврозоны ведут себя, как гордые среднеазиатские союзные республики, получающие дотации из центра в обмен на красный флаг над домом правительства. Рано или поздно Германия обнаружит себя в роли РСФСР, то есть дойной коровы, которую сосут, так сказать, очень неласковые телята. Ну, а конец известен...

Эту реплику поддерживают: Руслан Муравьев, Джанна Акаевская

Спиральность исторического развития никто не оспаривает. Но немцы очень прижимистая нация, и долго мять свои сосцы никому не позволят.

Политический и экономический суверенитеты связаны, разумеется, очень сильно. Но пример Черногории, которая отказалась от собственной монетарной политики и прекрасно себя чувствует, показывает, что понятия это суть разные. "Ронять" свою валюту для поддержания экспорта можно, но в очень ограниченных масштабах. И никак нельзя чисто логически представить себе ситуацию, при которой все основные экономики мира делают это наперегонки! 

Про Черногорию говорить еще очень рано - слишком мало статистически значимых наблюдений. Что касается основных экономик, то попытки девальваций происходят на наших глазах. В качестве дополнительного примера - посмотрите на Китай. США всеми правдами и неправдами хочет, что Китай ревальвировал юань (читай хочет девальвировать доллар по отношению к юаню и улучшить свой торговый балас с этой страной), а Китай чихать хочет на эти уговоры и держит фиксированный курс.

Главнейшая, на мой взгляд, проблема Евросоюза в том, что его нынешняя "конституция" (Лиссабонский договор) закрепила никуда не годное политическое устройство - забюрократизированное и недемократичное. Единственный мало-мальски дееспособный орган Союза - Еврокомиссия, состоящая из чиновников, назначенных другими чиновниками. Она намеренно устроена таким образом, чтобы как можно дальше отстоять от избирателей. Очевидно, что ни одно демократическое общество не захочет такому органу поручать свой бюджет. Отсюда и оппортунистическая фискальная политика, и все прочие проблемы евростроительства.

Демократия вообще не самое лучшее политическое устройство (все-таки интересы меньшинства подчиняются интересам большинства, а значит много людей объективно недовольны), но лучшее из того, что на сегодняшний момент придумало человечество

Тут мы с Вами согласны с Черчиллем, вот только Еврокомиссия, по-видимому, придерживается другого мнения :)

Более, чем сомнительное утверждение:

"Демократия вообще не самое лучшее политическое устройство (все-таки интересы меньшинства подчиняются интересам большинства)".

Уже давно ни о каком "большинстве" и речи нет...

Эту реплику поддерживают: Павел Иванов

Ну почему же не идёт?

Даже если брать недавние британские выборы, которые вызвали такие протесты ровно на эту тему, то что ведь получается? За кого проголосовало относительное (!) большинство британцев? За Кэмерона. Кто премьер-министр? Таки-да Кэмерон. А Вы говорите :)

Другое дело, что абслютное (!) большинство людей обычно ни о чём толковом не может договориться. Ну так это проблема общечеловеческая.

Вот-вот! И если корректно посчитать, то окажется, что собрал он процентов 15-20. "Относительное большинство" -- это такое же надувательство как "суверенная демократия"

В молодости я, как и все мои друзья (среди них был и Ваш отец) считал, что чем больше демократии в любом деле - тем правильнее. С возрастом мне пришлось с большим сожалением констатировать, что при управлении реальными политическими и экономическими системами это правило имеет очень много исключений.

Согласен. Мы с Черчиллем ;) говорили только про управление государством, а не про любые политические и экономические системы.

Роман Абрамович Комментарий удален