Николай Злобин: Справедливый мир должен быть справедлив и для малых стран

Военная агрессия может стать преступлением, подсудным Международному уголовному суду в Гааге. Вопрос об этом будет обсуждаться на саммите стран, принимающих участие в работе суда. Саммит открылся в понедельник в Уганде

+T -
Поделиться:
Подробнее

Согласно Римскому статуту о создании Международного уголовного суда (МУС), он имеет право рассматривать дела о геноциде, преступлениях против человечности, военных преступлениях и агрессии одного государства против другого. Однако при подписании договора в 1998 году стороны не смогли согласовать позицию по определению самого понятия «агрессия» и отложили этот вопрос. В течение нынешнего 10-дневного саммита делегаты из 111 стран, ратифицировавших Римский статут, обсудят вопрос об определении понятия «агрессия». А это откроет для МУС возможность рассматривать дела такого рода. Как отмечает The New York Times, понятие «агрессия» может включать в себя как полномасштабное военное вторжение, так и превентивные удары, блокаду портов недружественного государства либо предоставление своей территории другой стране для действий против третьей.

Включение дел об агрессии в мандат МУС будет означать «изменение правил игры в международных отношениях», считает Ной Вейсборд (Noah Weisbord), член группы экспертов, готовивших саммит.

Большинство участвующих в нем стран, в том числе, например, Германия, поддерживают расширение юрисдикции МУС. В то же время такие крупные государства, как Великобритания и Франция, выступают против. Они считают, что нововведение приведет к тому, что суд погрязнет в политических спорах и не сможет нормально функционировать.

Резко отрицательно к реформе МУС относятся также США, Россия и Китай. Впрочем, Римский статут они не ратифицировали и в голосовании участия не принимают. Ожидается, что представители этих государств будут работать в кулуарах саммита, чтобы снова отложить вопрос об агрессии, пишет The New York Times. Как заявили источники газеты в дипломатических кругах, США, Россия и Китай опасаются, что расширение полномочий МУС приведет к ослаблению влияния Совбеза, в котором они обладают правом вето.

МУС не является структурой ООН, но суд может возбуждать дела по представлению Совета Безопасности этой организации. Так, например, произошло с передачей в суд дела о ситуации в суданской провинции Дарфур, хотя Судан и не подписал Римский статут. Расследование дела об истреблении неарабского населения Дарфура продолжается, суд выдал ордер на арест действующего президента Судана Омара аль-Башира. Но он остается на свободе, совершает международные поездки и недавно был переизбран главой государства.

Николай Злобин

   Не думаю, что на этом саммите удастся положительно решить вопрос об определении агрессии как преступления. Все еще явно не продумано, не готово. Очень трудно дать юридически точное определение агрессии, потому что возникает много политически осложняющих обстоятельств. Но сама дискуссия на эту тему позитивна. Я думаю, вопрос может быть решен в течение 10 лет. Должно вырасти поколение политиков, которое не боится уголовного преследования за агрессию. Сегодня таких политиков в больших странах, что в США, что в России, Англии или во Франции, пока нет.

Большие страны, конечно, будут против этого: сами они не боятся агрессии, поскольку и так обладают огромным влиянием и военной силой. А за выступают маленькие страны, которые понимают, что могут стать объектами агрессии. Если говорить о более справедливом мире, это должен быть мир со справедливостью для малых стран. Я бы поддержал такое решение.

То, что обсуждение этого вопроса сейчас на повестке дня, — результат процесса глобализации, когда внутреннее законодательство постепенно заменяет собой то, что называется международным правом. Это естественное развитие: стираются границы, появляются глобальные валюты и глобальная экономика, политика носит все более глобальный и менее национальный характер; естественно многие нормы внутреннего права стран будут распространяться на глобальный уровень — этот процесс необратим, это вопрос времени.

Гаагский суд и подобные международные институты постепенно начнут подрывать монополию Совета Безопасности ООН на такого рода решения. Именно поэтому Франция, Англия, США, Россия и Китай выступают против: у них, условно говоря, 20% мировой силы, поскольку они входят в пятерку постоянных членов Совбеза. Они не столько борются за юридическое разруливание этой проблемы, сколько за сохранение преимуществ Совета Безопасности, где у них монополия на решения и на высшие политические декларации. Они не хотят ее растворять в такой организации, как Гаагский суд, в которой состоят сотни членов. А с точки зрения преодоления монополии Совета Безопасности принятие такого закона — позитивный шаг. Совет уже явно не в состоянии решать такого рода проблемы, он был сформирован 65 лет назад в другой ситуации и для других целей.

Комментировать Всего 7 комментариев

Не думаю, что на этом саммите удастся положительно решить вопрос об определении агрессии как преступления. Все еще явно не продумано, не готово. Очень трудно дать юридически точное определение агрессии, потому что возникает много политически осложняющих обстоятельств. Но сама дискуссия на эту тему позитивна. Я думаю, вопрос может быть решен в течение 10 лет. Должно вырасти поколение политиков, которое не боится уголовного преследования за агрессию. Сегодня таких политиков в больших странах, что в США, что в России, Англии или во Франции, пока нет.

Большие страны, конечно, будут против этого: сами они не боятся агрессии, поскольку и так обладают огромным влиянием и военной силой. А за выступают маленькие страны, которые понимают, что могут стать объектами агрессии. Если говорить о более справедливом мире, это должен быть мир со справедливостью для малых стран. Я бы поддержал такое решение.

То, что обсуждение этого вопроса сейчас на повестке дня, — результат процесса глобализации, когда внутреннее законодательство постепенно заменяет собой то, что называется международным правом. Это естественное развитие: стираются границы, появляются глобальные валюты и глобальная экономика, политика носит все более глобальный и менее национальный характер; естественно многие нормы внутреннего права стран будут распространяться на глобальный уровень — этот процесс необратим, это вопрос времени.

Гаагский суд и подобные международные институты постепенно начнут подрывать монополию Совета Безопасности ООН на такого рода решения. Именно поэтому Франция, Англия, США, Россия и Китай выступают против: у них, условно говоря, 20% мировой силы, поскольку они входят в пятерку постоянных членов Совбеза. Они не столько борются за юридическое разруливание этой проблемы, сколько за сохранение преимуществ Совета Безопасности, где у них монополия на решения и на высшие политические декларации. Они не хотят ее растворять в такой организации, как Гаагский суд, в которой состоят сотни членов. А с точки зрения преодоления монополии Совета Безопасности принятие такого закона — позитивный шаг. Совет уже явно не в состоянии решать такого рода проблемы, он был сформирован 65 лет назад в другой ситуации и для других целей.

Если Римский статут не ратифицируют самые крупные и мощные в военном отношении страны (Россия, США и Китай), то грош цена этому документу. 111 принявших его стран расписались в собственной слабости. Как правило, агрессивные страны — это сильные страны.

Определение «военной агрессии» рождает много вопросов. Вот блок НАТО (где голос США, которые долгое время брали на себя миссию международного жандарма, играет решающую роль) будет находиться в юрисдикции Гаагского суда или нет? Бомбежка Югославии — это была военная агрессия или нет? А действия Израиля? Непонятно, как тогда решать проблемы в Афганистане, Ираке или в Иране…

К сожалению, мир далек от компромиссов и такого уровня толерантности, чтобы все подписывали подобного рода документы.

Николай, хотеть не вредно, судя по Вашему настрою.

Вот еще один вопрос, который будут рассматривать на саммите и который особенно интересен в свете, например, сегодняшнего разгона акций оппозиции в Москве, Питере и других городах. Внесено предложение предавать Гаагскому суду тех лидеров стран, которые применяют яды, газы, жидкости или пули, приченяющие необязательный урон (bullets that cause unnecessary suffering - поправьте, если есть более точный перевод), во внутренних конфликтах или для подавления толпы силами армии или полиции.

"bullets that cause unnecessary suffering" - пули причиняющие урон без необходимости, ненужные страдания. Раньше такими считались разрывные пули и пули со смещенным центром тяжести.

Мне в этой истории только одно интересно - а судьи кто?

Вики нам поможет!

По состоянию на июль 2009 года 30 государств-участников МУС относятся к африканским государствам, 14 — к азиатским, 17 — из Восточной Европы, 24 — из Латинской Америки и Карибского бассейна и 25 — из «Западной Европы и других государств».

Международный уголовный суд состоит из 18 судей, избираемых на 9 лет ассамблеей государств участников суда, причём каждая из вышеперечисленных групп должна быть представлена по крайней мере 2 судьями. В настоящее время 2 судей представляют Восточную Европу, 2 — Азию, 3 — Африку, 4 — Латинскую Америку, а остальные 7 — Западную Европу и другие государства.

Я не об этом. Крупнейшие государства МУС не признали и признать не могут, так как сами станут первейшими кандидатами в подсудимые. Каким образом решения суда будут приводится в исполнение? Международная коалиция сил? Мировой полицейский?

Создается еще одна бюрократическая структура, чьи решения будут исполнятся только тогда, когда это удобно.