Совладелец Gunvor Геннадий Тимченко подал в суд на The Economist

Фото: Getty Images/Fotobank
Фото: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Совладелец нефтетрейдера Gunvor бизнесмен Геннадий Тимченко подал в лондонский суд иск к журналу The Economist. Он обвиняет издание в клевете — журнал написал о том, что Тимченко связан с Путиным, а расцвет бизнеса Gunvor совпал с разгромом ЮКОСа. Иск грозит обернуться против самого истца — его могут принудить раскрыть свои бизнес-активы.

Подробнее
Что такое Gunvor

Нефтетрейдер Gunvor зарегистрирован в Швейцарии, главный офис компании находится в Женеве. При этом управляющая им компания Gunvor International Limited имеет регистрацию офшорных Британских Виргинских островов. Через Gunvor осуществляется экспорт около четверти всей российской нефти. По данным журнала «Русский Newsweek», с 1992 по 2007 год оборот компании вырос с 100 миллионов до 25-30 миллиардов долларов. Состав собственников компании не разглашается. Ее гендиректором значится Торбьерн Торнквист.

Что пишут про Gunvor

Поводом к иску послужила статья в The Economist от 29 ноября 2008 года Grease my palm: bribery and corruption have become endemic («Позолоти ручку: взяточничество в России стало повсеместным»). В статье утверждается, что подъем Gunvor совпал с падением ЮКОСа, а работал Тимченко по схеме, на самом деле придуманной Владимиром Путиным. Год назад Тимченко уже пытался разубедить западные СМИ в своей близости к Путину, вместе с которым, по утверждению прессы, он служил в Первом Главном управлении КГБ. Тогда он написал письмо в газету The Financial Times («Я, Путин и Gunvor: как на самом деле торгуют нефтью в России»). В статье в The Economist говорилось, что бизнес Тимченко был построен благодаря покровительству Путина. Свое собственное письмо предприниматель строит на отрицании всех трех тезисов английских журналистов: у него никогда не было совместного бизнеса с Путиным, его близость к премьер-министру преувеличена, а деловой успех Gunvor в любом случае никогда от нее не зависел. При этом тема, поднятая The Economist и The Financial Times, не была новой. Еще в декабре 2007 года немецкий еженедельник Die Zeit, а вслед за ним британская The Guardian опубликовали интервью с российским политологом Станиславом Белковским, в котором тот утверждал, что «Путину принадлежат как минимум 75% акций компании Gunvor». На эту статью ответил письмом в редакцию The Guardian гендиректор Gunvor Торнквист — его аргументы были аналогичны тем, что позже приведет Тимченко. О том, что питерский предприниматель представляет имущественные интересы Путина, писали и в самой России — в том числе обозреватель «Эха Москвы» Юлия Латынина в статье «Бардак ценой свободы». Иск Тимченко к The Economist является первой попыткой руководства Gunvor доказать свою правоту в суде. Как считают «Ведомости», она может обернуться против самого истца, который стремится сохранить в тайне структуру собственности компании. Если адвокатам издания удастся доказать, что это необходимо для объективного разбирательства дела, суд может обязать Тимченко раскрыть все активы, где он является бенефициаром. А это причинит Guvnor значительный ущерб. Таким образом, компания проигрывает даже в том случае, если обвинения в коррупции не будут доказаны. Исков со стороны Gunvor к российским журналистам пока не поступало.

Комментировать Всего 6 комментариев

Обо мне очень много писали в прессе, и в большинстве случаев это была довольно доброжелательная и правдивая информация. Но бывает, что я сталкивалась и с абсолютно ложной, компрометирующей меня информацией. Например, в то время, когда я находилась под уголовным преследованием, на каждую положительную статью тут же появлялся компромат от малоизвестных изданий, явно спровоцированный, на мой взгляд, спецслужбами. Но я должна сказать, что в целом знаю и умею обращаться с прессой, это моя работа, и настоящие журналисты ко мне очень доброжелательны. Они поддерживали меня и помогали всегда, за что я им очень благодарна. А вообще, я считаю, что пытаться бороться с такой информацией — себе дороже, поэтому никогда в жизни не позволю себе опускаться до того, чтобы опровергать эту информацию и разъяснять свою позицию в желтой прессе или в изданиях, позволяющих себе публиковать компромат.

Чего только обо мне и моей клинике не писали в прессе, когда у меня находился Юрий Никулин, эта легендарная личность, удивительный человек. Какая на нас была огромная ответственность! Юрий Владимирович сам захотел лечь в мою клинику. И я сделал из его лечения максимально открытый процесс: мы каждый день давали отчеты прессе, здесь все время были журналисты. Но нам так и не смогли простить его смерть. Как это так, в частной клинике! На нас столько тогда вылили грязи в прессе. Я столько тогда пережил... И я знаю, что сделал все, что мог, все врачи, вся наша клиника. Но мне до сих пор больно и тяжело вспоминать то время.

Самая страшная неправда, которую я про себя встречал в прессе, — я ее дофига встречал, естественно, — это то, что я иногда появляюсь на фотографиях в шляпе. Это самое страшное, потому что шляпу я не ношу уже лет семь или восемь. А фотографии в шляпе до сих пор проскакивают — это ужасный damage, потому что шляпы носят только лохи типа Михаила Боярского. Я когда-то сделал такой вывод, когда сидел с ним за одним столом. И после этого я навсегда снял шляпу и никогда ее больше не надевал. Судиться с этими газетами, конечно, не станешь из-за шляпы, но вообще неприятно.

А все, что было в скандальном интервью у Багирова, я действительно говорил. Только другое дело, что я не давал ему санкции на выпуск этого интервью. Ругаться я с ним не стал, потому что он просто не мой уровень. Если придет когда-нибудь в «Маяк», я ему морду набью. А так… Правда, он после этого больше не приходил ни разу.

Я слышал по радио, как Медведев высказался по поводу того, что мы долго закрывали глаза на шалости чиновников, а теперь не будем закрывать. Это странная фраза – а чего же вы раньше закрывали глаза на шалости чиновников, которые отбирали у олигархов деньги, фактически занимались рекетом? Явно между Путиным и Медведевым назревает большой конфликт. Или это разыгранная ситуация – один плохой, другой хороший.

Про меня же писали много неправды, проблема в том, что у нас журналисты не проверяют информацию – они слышат какой-то звон и тут же начинают по этому поводу распространяться. На эти вещи надо реагировать, или не надо реагировать, потому что они делают это ради шума. Вообще журналистам теперь никто не верит. Облить грязью человека очень легко, а обелить наоборот сложно. Это большая проблема. Пресса себя этим настолько скомпрометировала, что даже не знаю, кому теперь можно доверять из известных изданий. Наверное, только «Коммерсанту» отчасти.

У меня была одна история, которая муссируется до сих пор, и так и не понятно, кто у кого украл пальто. У меня на свадьбе в гостях был Володя Высоцкий, который там пел свои песни. А написали, что выступал Галич, которого потом мой тесть, будучи членом Политбюро, якобы вывел из Союза писателей и выслал из страны. Галич был другом моего отца, и конечно, я никак не мог его таким образом подставить. Но из этого раздули такую скандальную историю.  И когда Галича выгнали из Союза писателей, я позвонил ему и сказал: «Александр Аркадьевич, вы же понимаете, что это сделал не я». Он сказал, что знает – это сделал не я, а князь Полонский. Не Полянский, а Полонский. Был такой писатель, который, когда по радио играл гимн в шесть утра, он специально вставал, чтобы показать свою преданность власти. И он написал в Союз писателей письмо о том, что Галич – страшный враг нашего государства. Галич понимал, что история с Полонским сама по себе мелкая, а если впутать в нее члена Политбюро, будет мировой скандал. И он не стал опровергать этот слух, что для меня было странно – ведь надо мною повисло это темное пятно, якобы я виноват в том, что Галича выгнали из Советского Союза. И эта дикая ложь все раздувалась. Была американская книжка под названием «КГБ», которую выпустило ЦРУ, где помимо прочего описано, как убивали Галича. И там есть сцена, как у меня на свадьбе пел Галич – чистая ложь. Эту инсинуацию я расхлебывал много лет.

Первая статья, которую про меня написали, называлась "Темная лошадка". Я поругался пару дней, нанял первого менеджера по PR, и в последующие годы это принесло существенные плоды моему бизнесу.

Так что спасибо журналистам, которые в тот день меня обосрали безо всякой видимой причины.