«Одалиска» предстанет перед британским судом

Виктор Вексельберг, купивший на аукционе, вероятно, поддельную работу Кустодиева, требует от Christie’s возмещения ущерба. Решение британского Верховного суда, возможно, окажется приговором и большой части современного рынка русского искусства

+T -
Поделиться:
Репродукция картины «Одалиска»

Этот процесс, каким бы ни был его итог, обозначил окончание эры специфического постсоветского арт-рынка, торгующего русским искусством. Болезни этого рынка заразили, как выясняется, и самые авторитетные аукционные дома. Многотомный каталог подделок, издаваемый с 2007 года Росохранкультурой, стал первым, но очень болезненным камнем в огород арт-дилеров. Не только потому, что изъял из оборота множество сомнительных шедевров, которыми еще бы торговать и торговать. Но и потому, что объем перечисленных подделок неизбежно подорвал доверие покупателей к тем экспертам, которые признавали их подлинниками. И скандал с Кустодиевым, который, кстати, никогда не был в «группе риска» в смысле фальшивок, в некотором роде подытожил процесс верификации рынка русского искусства.

Подробнее

«Одалиска» Кустодиева, проданная в 2005 году за рекордные как для этого художника, так и для Christie’s $2,9 миллиона, превысила эстимейт в семь раз менее чем за десять минут торгов. (В прошлый раз, в 1989-м, когда эта же картина выставлялась на торги тем же домом, подобного ажиотажа не было и близко.) Однако уже в 2006 году сразу несколько ведущих российских экспертов уверенно заявили: это не Кустодиев. А в 2009-м «Одалиска» попала в очередной том нашумевшего каталога, изданного Росохранкультурой «Внимание: возможно, подделка!».

Соредактор пятого тома «Внимание: возможно, подделка!» Владимир Рощин так пояснил ситуацию корреспонденту «Сноб»: «Есть разные схемы, по которым произведение искусства проходило как истинное, а потом выяснилось, что это подделка. Это может быть банальная ошибка экспертов, а может быть умышленное подделывание документов, чего греха таить, даже на государственном уровне, включая дачу взяток и так далее. Но с «Одалиской» все предельно понятно: это абсолютная подделка. Это подтвердил и известный профессионал в мире искусства Ирина Геращенко из центра Грабаря, и эксперты из «Русского музея». Именно поэтому в нашем пятом томе черных списков эта работа помещена на первый лист. Такой работы вообще никогда не существовало, Кустодиев ее не писал».

После высказанных экспертами сомнений подконтрольная Вексельбергу компания Aurora Fine Arts Investment project, которая и купила картину, провела независимую экспертизу, и выводы ее были неутешительны: «полотно принадлежит кисти неизвестного художника и представляет собой намеренное воспроизведение любимой темы известного русского живописца Кустодиева».

В 2009 году картина была передана в аукционный дом, который потребовал провести собственную экспертизу. Однако свое решение эксперты Christie’s не могли вынести в течение восьми месяцев, что выглядело как намеренное затягивание процесса: срок ответственности аукционного дома истекает 30 ноября 2010 года. Это обстоятельство, видимо, и вынудило представителей Вексельберга подать в суд. Иск, в свою очередь, заставил Christie’s придерживаться своей прежней атрибуции и настаивать на том, что полотно 1919 года написано именно Кустодиевым.

Петр Авен

   Это заблуждение, что владелец картины спохватился только сейчас, чтобы признать картину подделкой. Я сам лично год назад делал заключение по «Одалиске». Это подделка.

У меня самого есть пара подделок, от которых я не собираюсь избавляться, во-первых, чтобы всегда помнить о своей глупости, а во-вторых, чтобы лучше понимать, что есть настоящее. У меня всего две картины, они очень дешевые, непонятно, откуда взялись, и их история мне не совсем известна. Эти две работы висят у меня в кладовке, отдельно от коллекции, они не фигурируют в каталоге, я их никому не показываю — я их для себя держу, на память.

Сейчас, после 15 лет коллекционирования, я думаю, что меня обмануть тяжело, хотя такие попытки иногда бывают. Но, если честно, с поддельной живописью ко мне почти уже никто не обращается. Просто когда перед вами проходит очень много работ за очень большое количество лет, вы моментально сможете отличить подделку от настоящего. Вот, например, сейчас на выставке Александры Экстер, которая проходит в Музее современного искусства, некоторые владельцы повесили фальшивые работы вместе с настоящими — и это так бросается в глаза, что вопросов об истинных и фальшивых работах не возникает.   

Комментировать Всего 56 комментариев

Это заблуждение, что владелец картины спохватился только сейчас, чтобы признать картину подделкой. Я сам лично год назад делал заключение по «Одалиске». Это подделка.

У меня самого есть пара подделок, от которых я не собираюсь избавляться, во-первых, чтобы всегда помнить о своей глупости, а во-вторых, чтобы лучше понимать, что есть настоящее. У меня всего две картины, они очень дешевые, непонятно, откуда взялись, и их история мне не совсем известна. Эти две работы висят у меня в кладовке, отдельно от коллекции, они не фигурируют в каталоге, я их никому не показываю — я их для себя держу, на память.

Сейчас, после 15 лет коллекционирования, я думаю, что меня обмануть тяжело, хотя такие попытки иногда бывают. Но, если честно, с поддельной живописью ко мне почти уже никто не обращается. Просто когда перед вами проходит очень много работ за очень большое количество лет, вы моментально сможете отличить подделку от настоящего. Вот, например, сейчас на выставке Александры Экстер, которая проходит в Музее современного искусства, некоторые владельцы повесили фальшивые работы вместе с настоящими — и это так бросается в глаза, что вопросов об истинных и фальшивых работах не возникает.

Вот, что значит настоящий коллекционер! Сам платит за свои ошибки, значит должен иметь  "глаз".   Мы с моим коллегой специально ходили на выставку и проводили друг другу мастер-класс. Главная ошибка авторов экспозиции, что они повесили сомнительные (не будем пользоваться иными формулировками) вещи рядом с эталонными. Если просто так смотреть, может и не заметишь, а от знатока такое не скроется.

Я знаю эту работу. Это такой явный «Кустодиев», что подозрительно: там есть фрагменты четырех разных картин Кустодиева, но нет специфической воздушной перстпективы.

Такого рода подделки появились, когда резко выросли цены на русское искусство. А выросли они, когда на художественный рынок вышли сверхбогатые русские люди и начали конкурировать между собой. Причем, они покупали не только русское искусство, но и западное, привлекая своими покупками внимание западных коллекционерови и к самим себе,  и к русскому искусству, и поднимая тем самым цены еще выше.

Вообще же подделывают все, что можно продать — а продать, как известно, можно все. У меня был поразительный случай. Я был на ужине в Берлине, где меня познакомили с женой дипломата, который жил в Москве, и она сказала мне, что купила мою раннюю работу. Я попросил показать, и мне показали фотографию. Это была не моя работа! Я не буду говорить, через кого она купила, потому что у этого человека хорошая репутация. Но это была грубая подделка. Ладно бы подделка была хорошая — тогда бы я сказал: «Да, это моя работа».

Да призабавнейший анекдот с Вами приключился, безусловно.  Я конечно могу сказать , что представляю как Вы мягко говоря удивилсь, но думаю не смогу. Но это ли не главное признание, копируют а уж тем более подделывают исключительно гениев.

Если вспомнить о древней традиции подделывать деньги, то (если Вы правы) получится: 

всякий дизайнер популярных банкнот - гений, по-определению.  

Эту реплику поддерживают: Алексей Бердюгин

Группа «Мухоморы». Длинный рубль. 1979. Бумага, цветной карандаш

Замечательная работа! Ещё (в 60-х) был рубль у Оскара Рабина

и, конечно, доллар у Уорхола. И наверняка, несмотря на инфляцию,

коллекционеры заплатили за это не один рубль и не один доллар.

некоторые вещи подделать дороже, чем просто купить...

я был как-то на выставке и видел китайца, который торговал фарфором в стиле Арт нуво - стоимость (оптовая) была такова, что перепродать было бы очень сложно. Я его спрашиваю - чего так дорого то? - А он и говорит - "а ты попробуй дешевле сделать - я у тебя покупать буду".

такая жизнь... И вообще стиль арт нуво практически не подделывают - потому что подделать примерно также дорого как просто купить готовое...

Дмитрий, мне кажется, что подделка и трудноотличимая от оригинала копия,

- это  не одно и тоже. Подделывают не столько работу, сколько имя, ставшее "брендом"

или "бренд", ставший именем.

Я встречал очень много замечательных , но поздних имитаций арт-нуво.

Особенно в бронзе.

а в чем Вы лично видите разницу?:))

"подделка" и "трудноотличиимая копия" по сути синонимы, которые отличается только ценой и качеством исполнения - не более....

Высокое качество - будет высокая цена... Лексусы получаются не дешевле мерседесов, хотя все что сделали японцы - просто скопировали подход мерседеса...

Простите Дмитрий, только сейчас я понял, что Вы обсуждаете подделки

тиражируемых экземляров, которые, по определению, уже являются

копиями утверждённого производителем образца, условно принятого

за "оригинал для тиражирования".

В этом смысле, я вполне с Вами согласен.

Я же имел ввиду подделки уникальных художественных объектов, которые

(в соответствии с авторским замыслом) не предназначены для тиражирования.

А чего преступность обсуждать - она всегда была прибыльной и рискованной:)

Вексельбергу необходимо срочно проверить яйца! Вдруг окажется что это куриные, расскрашены под Фаберже.

два косвенных соображения:

1. подделать т.е. сделать копию скоро можно будет с чего угодно. вариант с Одалиской - это хоть какое-то творчество по мотивам, что заслуживает снисхождения.

2. адекватно ли назначение куратором современного проекта в Сколково любителя Мирискусства?  

Юрий, с первым соображением согласна полностью, это даже мило :), а вот второе не очень мне понятно, вы полагаете что дурновкусие как то отражается на проекте Сколково? или вы о чем то другом?

любить Кустодиева - не дурновкусие. это другой вкус. в моем представлении Сколково - суперсовременный проект постиндустриальной эпохи, концептуальный в большей степени, чем изобразительный, что во многом свойственно как раз современному искусству - должно управляться людьми адекватными. представить в Сколково-сити, к примеру, музей Фаберже, невозможно, а вот кунстхалле - очень просто.

"...любить Кустодиева - не дурновкусие. это другой вкус"

Другой по отношению к чему?

"... адекватно ли назначение куратором современного проекта в Сколково любителя Мирискусства?"

Юрий, вы имеете в виду, что любовь к "Миру искусства" исключает любовь к иным худржественным явлениям (Миро, Кандинский, "фаюмские портреты"...) и мешает понимать проблемы современной науки?

Мне это представляется спорным.

во-первых, я спрашивал, а не утверждал.

во-вторых, я не имел в виду, что любовь к одалискам исключает любовь к фаюмчанам. так что не передергивайте.

мне интересна коннотация между пристрастиями в мире искусства и другими занятиями.

вот, к примеру, Авен любит Бубновый Валет и занимается традиционным банковским бизнесом. понятно. а архитектор Аджаи, проектировавший Сколково, любит художника Элиасона. это тоже понятно. а с Вексельбергом мне непонятно.

"...вот, к примеру, Авен любит Бубновый Валет и занимается традиционным банковским бизнесом. понятно"

А мне непонятно(

Я тоже люблю Бубновый валет, но не занимаюсь банковским бизнесом. И не понимаю, какая тут может быть в принципе взаимосвязь.

Вы пропустили ключевое слово - "традиционный".

в Берлине тоже жара?

Да, жара. Думаете,  поэтому не врубаюсь? Скорее всего.

Увы, по-прежнему не могу вникнуть  в смысл слова "традиционный" применительно к Бубновому валету(

сравните Кончаловского с Кандинским. один из них окажется традиционным художником, а другой будет преподавать в Баухаузе.

А где по Вашему лежит граница между традиционными и нетрадиционными художниками?  Мне, честно говоря,  эта классификация странна. Не говоря уже о связи с банковским делом.

heat

я вам только что ее указал.

случайно возникшее сравнение двух художников и Баухауза со Сколково мне представляется более, чем наглядным.  

а странным мне кажется назначение куратором инновационного центра любителя Фаберже Вексельберга, если, конечно, втайне он не обожает Ханну Дарбовен, и история искусств для него не закончилась в 1917 году.

не все банкиры любят традиционное искусство, и не всякий, кто любит традиционное искусство, тот банкир. некоторые любят погорячее.   

В восьмидисятые годы в Каунасе открылся поразительный музей  - большой трехэатжный - коллекция подаренная городу эмингрантом Жилинскасом.

Мы поехали туда, привлеченные именами - Рембрандт, Мантенья, Караваджо. Вермеер. То есть, по перечюб имен, это был один из важных музеев мира.

Все это были подделки. То есть, тогда это было очевидно только нам - а  надписи гласили, что это подлинники. А сегодня надписи убрали - висят скромные таблички "мастер круга Каравджо". Хотя и это по-моему неправда - думаю все написано в 20м веке.

Но музей в центре города стоит.

Максим, право же про Каунас, это интересно. Если город обнести колючей проволокой, все жители будут знать, за что сидят. Самая крупная партия поддельных в ЕС евро, долларов, антиквариата, живописи и др. Вот музей чертей, там действительно самый большой в мире. Собственно, там ему и место.

А я ведь был там один раз! Сорвались (студентами были) когда узнали, чт о такие картины есть в СССР. И помчались - на стипендию.

Мне рассказывали, давно, потому имен не помню. В Каунасе один известный коллекционер, купил пару работ знаменитых художников у каких - то барыг. Потом сделал хорошие копии и заявил, что ему продали репродукции. В конечном счете, деньги назад поимел и с подлинниками остался. Вот такой вот Каунас, получается.

Ну, для Москвы история характерная.

Много лет назад один мой знакомый искусствовед сосватал одному богачу картину - не помню кого, Левитакна или Айвазовского. Выяснилось, что подделка. Богач потребовал деньги именно со знакомого - то есть с посредника. Причем (не помню почему - за моральный ущерб, что ли) в два раза больше. Тот выплачивал три года. К нему приезжал представитель богача раз в месяц за деньгами.

А продавец почему-то и в отъезде был, а может и не жил в стране.

А через два три года явился продавец с сертификатами и показал, что это подлинная картина.

Такая история.

Вот, Максим, и получается, что бизнес не в картинах и искусстве, а вокруг них.

Да это уж сто лет так. Что не исключает наличия хороших картин. Просто бизнеса больше чем картин, как денег в мире больше чем товаров.

В Мексике интересно происходит с гольф-полями. Если проект создан с привлечением архитекторов – звезд и затрачены миллионы, то, как минимум он должен окупиться. Видя стоимость одного грин-фи (стоимость прохождения 18-ти лунок) в 400 долларов США и отсутствие игроков, думаешь, а где бизнес? Пока мой архитектор поля не объяснил. В день продается через кассу 500 раундов, а на поле никого нет, но в кассе, законные 20.000 с которых платится небольшой налог. Как Вы думаете, откуда деньги в кассе?

Продается не контролируемая услуга. Имея 20.000 черных денег (допустим, наркотрафика) и, положив их в кассу (подконтрольного вам гольф-поля) за грин-фи, заплатив потом, условно 20% налогов, вы имеете легальные деньги. Себестоимость поля не зависит, играло ли там 10 человек или 500! Купив «шагающего человека» за 104.000.000 не рублей РФ (а цену можно было бы взвинтить и до 204.000.000) у самого себя, разница получается легально заработанными деньгами, за минусом официальных налогов. И если 100.000.000 долларов США у меня ассоциируются с заводами, фабриками, территориями, то мы имеем случай со скульптурой, которая поместится в багажник SL500 с открытой крышей. Чем не мойка?

Эту реплику поддерживают: Юрий Аввакумов

Тамара Андрианова Комментарий удален

Каунас - это действительно уникальный город :-) А теперь еще и не говорящий по-русски. :-)

Только старшее поколение. Прошлым летом мне пришлось там пробыть сутки. :-) но самое прикольное, что там не говорят и по-английски :-)

Вот уж кто не вписывается в Каунасский декор. Действительно, его музей есть, но, вроде похоронен он в Вильнюсе, родился в Варене, детство в Друскининкай, работал в Варшаве и Питере, умер в Польше. Каким боком там музей мне не ведомо.

Много лет назад, в светлые 90 строгановские студенты - реставраторы делали для Арбата иконы - подделки под 12 или14 век. Самая большая проблема была в поиске на соседних помойках старых деревяшек. Все остальное-дело техники. Но удивительно другое. Многим было настолько лень париться с технологией, что кракелюры рисовали прямо поверх изображения. И достигали в этом невиданых высот реализма. Понять что кракелюр нарисован можно было только поднеся доску к глазам. Cколько таких 12 веков украшают уютные италофинские квартиры-уму непостижимо.

Я бы с радостью купила такую подделку-поделку, только за ее реальную цену!

Мне кажется, коллекционирование старого русского искусства в определенный период стало просто политической модой, способом показать лояльность. Если это так - неизбежны глупые покупки и глупые ошибки. И только у тех, кто по-настоящему любит период и соответственно разбирается в нем ( а как иначе?), получились хорошие и личностные по составу вещей коллекции. Я до сих пор не понимаю смысл коллекционирования искусства как способа инвестиций - это так условно, ненадежно, зависит от стольких социо-общественных обстоятельств... Если не любить свой предмет всерьез, ничего хорошего не получится. Лучшие в мире коллекции собирались страстно, порой тайно, с драматическими сюжетами, интригами, с великолепным знанием темы, с погружением в искусство.

А украшать интерьер "престижными" произведениями или работать на пиар - всегда проблематично с точки зрения и вкуса, и ценности вещей. Я одно время просто устала от просмотра богатых интерьеров с "мишками в лесу" и "девятыми валами"... как особняк нефтяников, так русский реализм. Патриотично, но дешевле постерами завесить - все равно большинство гостей не отличит.

Эту реплику поддерживают: Сергей Антонов, Михаил Пашин

Есть несколько моментов, которые я бы хотел отметить в связи с этой историей.

Рынок русского искусства рос в абсолютном соответствии с ростом цен на нефть. У Блумберга был такой график роста цен на аукционах Christie's и Sotheby's и роста цен на нефть с 2004 по 2010 год — они абсолютно совпадают. Вексельберг купил картину в 2005 году. Эта покупка ознаменовала начало бума русского искусства. Видимо, тогда коллекционеры еще были менее внимательны и разборчивы. И мне кажется ироничным то, что эта знаковая для рынка русского искусства покупка оказалась фальстартом.

Что касается самого разбирательства — история неоднозначная. Я сейчас как раз держу перед собой каталог Christie's. В «Условиях покупки» в пункте 5 сказано, что Christie's дает гарантию на произведения на пять лет, то есть гарантия на «Одалиску» Кустодиева истекает 30 ноября. Но есть целый ряд уточнений, который позволяет им не выплачивать штраф в случае подделки. Например, как указано в пункте 5.1, они не обязаны платить, если их атрибуция сходится с общепринятым на тот момент мнением экспертов.

Кроме того, в этой истории важно помнить, что Christie's не продавец. Он только посредник, который ручается за качество, но не является главным участником сделки.

Последняя вещь, которую я бы хотел сказать: на рынке сейчас фантастическое количество подделок русского искусства. А что касается искусства начала ХХ века, так там часто просто невозможно отличить подделку от оригинала. Научные способы датировки здесь не очень действуют, и единственное, что является гарантией оригинальности работы, — это провенанс.

У меня был момент, когда мне предлагали писать подделки на Ван Гога, я отказался.

Я часто замечаю безвкусицу, это связано с хилой культурой нации. Нарушен баланс. Я искренне надеюсь, что с новым поколением все будет иначе.

В журнале "Русский пионер" была статья про целую деревню в Китае, заточенную на фабричное воспроизведение копий с китайской скоростью и тщательностью. Кажется, если не ошибаюсь, за месяц они делают вручную конвеерным способом  порядка 100 000 копий. Причем все - по предзаказу из Америки и др. стран.

За картину-копию-подделку  китайский художник получает порядка 10 $.

Эту реплику поддерживают: Тамара Андрианова

Заголовок хороший, вот что.

Фредерик Стендаль написал роман «Красное и черное». Ко всем главам там есть эпиграфы, принадлежащие разным выдающимся людям. Все эти эпиграфы Стендаль придумал сам. Человеку вообще свойственно мистифицировать, врать, подделывать. Поэтому я считаю, что к подделкам нужно относиться философски.

Подделки всегда были, есть и будут. Я, например, собираю батумские марки, которые выходили в короткий период британской оккупации 1919–1920 годов. Уже в 20-м году была сделана первая подделка, причем ее изготовил заместитель начальника батумской почтовой телеграфной конторы. И таких случаев полно.

Я думаю, что в коллекционировании нужно различать два подхода: когда покупают работы по любви и когда покупают их, делая некое вложение, как товар. Во втором случае конъюнктуру диктует рынок. Одна купленная за большие деньги работа художника автоматически повышает цены на все остальные его работы. Большой спрос рождает большое количество подделок.

Лично мне этот элемент бизнеса в искусстве неинтересен. У меня никогда не было амбиций купить признанный шедевр, я покупаю работы по любви: какой-нибудь маленький рисунок Пятницкого мне может быть дороже полноценной работы такого изумительного художника, как Дмитрий Краснопевцев. Когда-то я собирал шестидесятников, когда они никому не были нужны. А сейчас они стали товаром, и их коллекционирование перестало меня интересовать.

Эту реплику поддерживают: Наталья Колодзей

Я считаю, что этот инцидент показывает несколько слабых моментов художественного рынка. Когда человек покупает у такого солидного заведения, как «Кристи» или «Сотби», у него не должно быть никаких подозрений. Это все равно, что я иду в ЦУМ и покупаю себе «Ямамото» — я же не сомневаюсь, что это не сшито в подворотне, здесь должна быть абсолютная гарантия. Поэтому этот случай я считаю в первую очередь доказательством некомпетентности самого аукционного дома. Когда вдруг появляется какая-нибудь фундаментальная вещь, про которую никто не знал, — это всегда вызывает подозрение.

Из-за огромного количества подделок русский авангард не берет ни один аукцион, его берут только с 300-процентным провенансом. Вещь Кустодиева — это все-таки фигуративное искусство. Его сложнее подделать. Но и тут у них вышел прокол. Экспертиза вообще вещь сложная, как постановка диагноза, она в принципе не может быть до конца объективной. А с русским искусством все особенно сложно, потому что оно стоит больших денег, а хороших экспертов не так много. И тем более сложно людям, сидящим в Лондоне и принимающим решение, Кустодиев это или не Кустодиев, без так называемых аналогов. Именно поэтому так дорог провенанс. Только происхождение дает 90 процентов подлинности, высокую степень гарантии. Мы можем найти документы, подтверждающие, что эта вещь была там-то, там-то и там-то. Все остальное можно толковать в ту или в другую сторону — в зависимости от того, что нам нужно. И эта ситуация еще раз проявила зыбкость системы атрибуции.

Это далеко не первый подобный случай. Но на русском рынке эта вещь вызывает такой резонанс по нескольким причинам. Во-первых, очень высокая стоимость. Во-вторых, то, что ее купил не Тютькин, а Вексельберг. Это был топ-лот аукциона — и такая история! И, конечно, она бросает тень на репутацию «Кристи». А в остальном это только еще раз подтверждает, что человек может заблуждаться. Я искренне сочувствую Вексельбергу.

хых... ну раз уж обман и надувательство вскрылось, и никакая это не одалиска, а ловкая подделка, фэйк, то может и название нужно уже поменять сообразно ситуации?

Может так: "Анна Чапмен в ожидании ее обмена на ученого Сутягина" Ну как пример...

Не хочется бросать камень в Кристис, т.к. знаю, с какой осторожностью они отбирают работы для аукционов и проколов у них, по сравнению с другими - до слуая Вексельберга - насколько я помню, не было. Дело даже не в том, что за многие годы русских торгов Кристис продал одну фальшивую картину (причем очень умелую подделку), а в том, что Вексельберг своим судебным иском создал прецедент: т.е. теперь русские покупатели перестанут безоговорочно доверять британским аукционным домам. Чего не было раньше.  Интересно, как эта история закончится и кому станут доверять в вопросах экспертизы покупатели из России?

Привет Настя, рада,тебя видеть. Должно быть сообщество независимых Экспертов с большой буквы. Неподкупных профессионалов. Но это только фантазии.

Наташа, и я тоже очень рада Вас видеть, хоть и отвечаю с опозданием. Вы абсолютно правы - сообщество, ассоциация, палата Экспертов, отвечающих по закону за свои слова. Во Франции эксперт несет юридическую ответственность за свою экспертизу  25 лет при частной экспертизе и 5 лет, если это экспертиза для аукциона (т.е. если работа продана на торгах, т.к. часть ответственности берет на себя аукционный дом). Это, конечно, неприятно для эксперта, но зато у него обязательная страховка, которая возместит стоимость ошибки. Правда, не знаю насколько эти правила могут быть применены в России.

Интересно, а не связано ли это с "хорошей" копией картины Кустодиева, которую эксперты Кристис не могли отличить от оригинала - ведь такое тоже может быть?

Евгений Михайлов Комментарий удален

Наверное, так и было.

Если существует такая проблема с подделкой произведений живописи, то почему возмущенные толстосумы не вкладывают деньги в оперное искусство? Там ведь подделать невозможно. Но инвесторы этого делать в массовом порядке не будут, потому что опера обладает низкой инвестиционной привлекательностью, а живопись - высокой.  А ведь и то и другое классическое искусство.