Большой театр остался без Десятникова

Леонид Десятников уходит с поста музыкального руководителя Большого театра. Его место займет дирижер Василий Синайский

+T -
Поделиться:

Композитор Леонид Десятников провел всего лишь один сезон в качестве музыкального руководителя Большого, после чего ушел в отставку, хотя контракт с ним истекает 31 декабря 2011 года. Свой 235-й сезон Большой театр проведет под руководством Василия Синайского, главного дирижера симфонического оркестра Мальме и постоянного приглашенного дирижера оркестра Би-Би-Си. С 2009 года Синайский был и главным приглашенным дирижером Большого. Пока что контракт Василия Синайского в качестве нового музыкального руководителя Большого не подписан; как ожидается, его подпишут в середине сентября.

Подробнее

Из-за нового назначения в Большом автоматически должна смениться и дирижерская коллегия, в которую входили Теодор Курентзис, Владимир Юровский и Василий Синайский.

Вот что сказали об уходе Десятникова в пресс-службе Большого театра: «Еще в момент назначения Леонида Десятникова на пост музыкального руководителя и генеральный директор театра Анатолий Иксанов, и Леонид Десятников заявляли, что это временная мера, принятая ввиду того, что сразу после ухода Александра Ведерникова не было подходящей кандидатуры на пост главного дирижера. Тогда же было принято решение о создании дирижерской коллегии, внутри которой со временем мог образоваться явный лидер и возможный кандидат на эту позицию. Теперь, когда Василий Синайский стал таким кандидатом, Леонид  Десятников сам предложил свою отставку. Это было вполне мирное расставание, которое на данный момент пока не оформлено документально. Скорее всего, официальное объявление состоится на сборе труппы театра 21 сентября».

Сергей Николаевич

   Он не вписывался. Старался быть дипломатом, ходил на какие-то приемы и официальные обеды, исправно сидел на собраниях в первых рядах, говорил, когда просили, умно, иронично, временами даже блистательно. Но по большей части старался молчать. Его молчание последних месяцев было уже даже мучительно. Все понимал. И даже знал, как надо, но… не вписывался. Это же такая махина, этот Большой театр. Раздавит любого. А тут петербургский интеллигент с харьковским бэкграундом. Композитор. Автор опер и балетов. Мне с самого начала было непонятно, зачем ему это все? Неужели только официальное положение, статус начальника? Неужели и ему, великому Лене Десятникову, вдруг захотелось кабинета с кожаными креслами, с видом на Театральную площадь, с табличкой на двери, где черным по новодельной бронзе: «Музыкальный руководитель Большого театра»? Но все же понимали, что он не человек власти. Нет в нем и не было никакого карьерного азарта, не будет он выстраивать многосложные интриги, просчитывать ходы, двигать «своих», биться за этот кабинет и все полагающиеся к нему привилегии. Этим он, кстати, многих устраивал, тем самым обрекал себя на незавидную, бесправную участь. Директору Иксанову нужно было его имя на афише, а театру — безусловный авторитет, отец родной, который мог бы укрощать строптивых звезд, приводить в чувство зарвавшихся режиссеров, выслушивать жалобы и стоны оркестра и т. д. А главное, театру нужен был безусловный и сенсационный успех, каковым, увы, не стали ни разрекламированный «Воццек», ни тем более «Летучая мышь». Но расстаются, похоже, вежливо, без громких заявлений и бессмысленного хлопанья дверьми. На место главного дирижера, а соответственно, и музыкального руководителя приходит крепкий профессионал Синайский.

Помню, когда мы делали интервью с Леней для «Сноба», мне вспомнилась история Галины Павловны Вишневской о том, как она в свой первый приезд в Москву после долгих эмигрантских лет не смогла (физически не смогла!) заставить себя переступить порог Большого. Столько боли с ним было связано, столько обиды. «Ах, Галя, ты еще герой, — сказал ей на это Борис Александрович Покровский, великий режиссер, тоже изгнанный в свое время из Большого. — Ты хоть до подъезда своими ногами дошла, а я уже который год даже здание за сто верст объезжаю. Только чтобы не видеть его никогда».

Конечно, сейчас другие времена. Да и само здание новой сцены Большого со всеми его обитателями по определению не способно вызвать столь бурные эмоции. И очень надеюсь, что Десятников скоро сюда вернется, хотя бы уже в качества автора грядущей премьеры. Кстати, балет, над которым он сейчас работает, называется «Утраченные иллюзии».   

Комментировать Всего 10 комментариев

Он не вписывался. Старался быть дипломатом, ходил на какие-то приемы и официальные обеды, исправно сидел на собраниях в первых рядах, говорил, когда просили, умно, иронично, временами даже блистательно. Но по большей части старался молчать. Его молчание последних месяцев было уже даже мучительно. Все понимал. И даже знал, как надо, но… не вписывался. Это же такая махина, этот Большой театр. Раздавит любого. А тут петербургский интеллигент с харьковским бэкграундом. Композитор. Автор опер и балетов. Мне с самого начала было непонятно, зачем ему это все? Неужели только официальное положение, статус начальника? Неужели и ему, великому Лене Десятникову, вдруг захотелось кабинета с кожаными креслами, с видом на Театральную площадь, с табличкой на двери, где черным по новодельной бронзе: «Музыкальный руководитель Большого театра»? Но все же понимали, что он не человек власти. Нет в нем и не было никакого карьерного азарта, не будет он выстраивать многосложные интриги, просчитывать ходы, двигать «своих», биться за этот кабинет и все полагающиеся к нему привилегии. Этим он, кстати, многих устраивал, тем самым обрекал себя на незавидную, бесправную участь. Директору Иксанову нужно было его имя на афише, а театру — безусловный авторитет, отец родной, который мог бы укрощать строптивых звезд, приводить в чувство зарвавшихся режиссеров, выслушивать жалобы и стоны оркестра и т. д. А главное, театру нужен был безусловный и сенсационный успех, каковым, увы, не стали ни разрекламированный «Воццек», ни тем более «Летучая мышь». Но расстаются, похоже, вежливо, без громких заявлений и бессмысленного хлопанья дверьми. На место главного дирижера, а соответственно, и музыкального руководителя приходит крепкий профессионал Синайский.

Помню, когда мы делали интервью с Леней для «Сноба», мне вспомнилась история Галины Павловны Вишневской о том, как она в свой первый приезд в Москву после долгих эмигрантских лет не смогла (физически не смогла!) заставить себя переступить порог Большого. Столько боли с ним было связано, столько обиды. «Ах, Галя, ты еще герой, — сказал ей на это Борис Александрович Покровский, великий режиссер, тоже изгнанный в свое время из Большого. — Ты хоть до подъезда своими ногами дошла, а я уже который год даже здание за сто верст объезжаю. Только чтобы не видеть его никогда».

Конечно, сейчас другие времена. Да и само здание новой сцены Большого со всеми его обитателями по определению не способно вызвать столь бурные эмоции. И очень надеюсь, что Десятников скоро сюда вернется, хотя бы уже в качества автора грядущей премьеры. Кстати, балет, над которым он сейчас работает, называется «Утраченные иллюзии».

Уважаемый Сергей,

Ваш эмоциональный комментарий заставил даже меня, человека по большому счету изнутри, чуть ли не заплакать. Прямо сердце стало биться сильнее. Очень уж похоже на некролог.

Рискну предположить, что работа в Большом театре не была для Леонида Аркадьевича работой всей жизни, не говоря о том, что временность его назначения была обьявлена сразу. В смысле, что его уход вряд ли стоит таких бурных эмоций... Вы не согласны?

И еще мне страшно интересно, почему "Воццек", залы на которого были sold-out даже во второй серии, и которого, уверена, повезут на гастроли во все крупнейшие театры мира, не кажется Вам успехом? То есть, иными словами, какими критериями Вы меряете "успешность" спектакля?

Дорогая Варя,

Как известно, все дело в степени. Сильные эмоции - это то,  ради чего только и стоит заниматься искусством. Уход Десятникова из Большого театра меня действительно очень опечалил. Хотя я знал, и Леонид об этом говорил много раз, что его присутствие в Большом - мера временная, что он уйдет, как только появится на его позицию сильный дирижер и т.д .  Но Моцарту не полагается исполнять роль зиц-председателя Фукса, которого сажают и двигают, как хотят и когда хотят. Так что со стороны такого выдающегося художника, как Леонид Десятников, эта "временная мера"  стала большой жертвой, на мой взгляд, абсолютно недооценненой,  чьи истинные резоны остаются до сих пор странными и малопонятными.

  Что касается успеха и неуспеха тут можно говорить и спорить долго. У французов есть точный термин succes d'estime "успех уважения", уважения к затраченным усилиям, к репутации художников, к сложности поставленных задач - это и есть, по-моему, успех "Воццека".  А есть успех, когда ни о чем об этом не думаешь, а только сидишь, разинув рот, - это, например,  успех "Спартака" в 1968 году. Вот и вся разница!  .             

Мне, вот, как раз и непонятно, раз Вы так относитесь к Мэтру Десятникову трепетно (как и я, впрочем), что же Вы переживаете? Композитор, по идее, должен писать музыку. Это - главное.

А насчет Воццека - я, к примеру, как раз и сидела "разинув рот", и мне-то как раз и показалось, что это очевидный успех, режиссера, дирижера, артистов, и вообще - театра (в том числе постановочной части), кто бы им ни руководил.

Уговорите, пожалуйста, Десятникова иногда для вас писать или время от времени курировать раздел "Культура"!  Рассказы и новости о "celebrities" в культуре малоинтересны, а вот Десятниковские замечательные размышления о художественных явлениях в мире было бы здорово читать. Так, мне вспоминается его прекрасное  "Властители DUMM" из Youtube с Леонидом Десятниковым на OpenSpace, предмет которого был музыка, но написано было на самом деле на прекрасную и важную тему о пошлости. Человек с его темпераментом, образованием, открытостью и вкусом был бы странен в любой крупной официозной  художественной структуре в Америке, а уж тем более в Большом театре в России. Все равно что Хармс в свое время оказался бы важным чиновником. С Большим театром все понятно. Художественная ксенофобия не так быстро изживается. Русские Сезоны Ратманского/Десятникова были замечательны, хочется подобного же успеха Утраченным иллюзиям! Как действительно жаль, что Десятникова в Большом не будет. Интервью ваше с Леонидом читала на Снобе давно с большим интересом.

Elena Siyanko Комментарий удален

Дорогой Леонид!  Я приветствовала Ваш приход в Большой; приветствую и уход. Вам виднее как правильно поступить. Главное, чтобы продолжалась музыка.

Вспоминаю какое-то телевизионное интервью Вишневской и Ростраповича года эдак 89-го в котором их спросили когда они вернутся. "Когда партии не будет" - гордо сказала Вишневская. "Где именно не будет?" - переспросил журналист. "Хотя бы в Большом театре" - мгновенно парировала она.

Мне тогда казалось - какая партия? Ее же уже нигде нет!

Не понять мне тогда было, что в Большом она оказывается была, есть и видимо будет... Партия - это не билет, она в другом...

В некотором роде "Воццек" не был проектом Десятникова, он родился и осуществлялся задолго до его прихода. И как бы не оценивать его успешность (с моей точки зрения это был успех по всем статьям), но "Воццек", к сожалению, никогда в этой стране не станет визитной карточкой главного театра страны. 

В самом деле на пресс-конференции про назначение все говорили, что мера временная, но тогда казалось, что это говорится для подстраховки. А сейчас заявляют - хорошо продуманный план. Что ж, так все же лучше, чем со скандалом. Но план, похоже, не самый блистательный. Синайский -- при всей своей именитости и капельмейстерской выучке, вполне консервативный, благообразный кандидат. Я не очень надеюсь, что ему-то удастся сформировать новое музыкальное лицо театра.

Я бы хотела побольше "скандалов" - если под ними подразумевают "Воццека", а не "Летучую мышь"... вообще хотелось бы меньше благообразности, больше эксперимента. Или Большой совсем не для этого?

Проблема именно в том, что никто пока не чувствует и не может угадать, а для чего, собственно Большой?  Старая мифология себя изжила, а новая не народилась...