Михаил Швыдкой: Нам важно показать, что мы неразные

В нью-йоркском Центре Барышникова Михаил Швыдкой, Левон Оганезов, Александр Попов, Симон Пастух и Максим Дунаевский показали эскиз мюзикла, основанного на произведениях советских и американских композиторов 1920–40-х

Иллюстрация: GettyImages/Fotobank
Иллюстрация: GettyImages/Fotobank
+T -
Поделиться:

Звучит «У самовара я и моя Маша» Фанни Гордон, а в ответ Teа for two Винсента Юманса, удивительно похожие, продолжающие друг друга. Зал одобрительно смеется.

Зал полон, хотя сейчас — понедельник, три часа дня, и дают вовсе не какую-то громкую премьеру. Всего-то первый рабочий показ совсем сырого мюзикла «Времена не выбирают» (в английском варианте 30th Forever), замысел которого Михаил Швыдкой вынашивал пять лет. Обращался «ко всем известным продюсерам», те не заинтересовались. Наконец предложил идею Александру Попову (на его продюсерском счету Mamma Mia и «Любовь и шпионаж») и режиссеру Гарри Черняховскому. Они и сказали ему: «Пиши пьесу». Пришлось написать (и это после того, как Швыдкой дал себе обещание не возвращаться к пьесам!).

Потом ее еще раз сто переделывали, но основная канва есть — история влюбленной русско-американской пары, положенная на примерный фон отношений СССР и США в 1930-е годы.

Основная идея авторов — показать, что нет необходимости все время играть на противоречиях, что россияне и американцы на самом деле имеют много общего. Швыдкой с Оганезовым объясняли ее занятым в тренировочной постановке актерам на конкретных примерах. Американцы были очень удивлены тем, что Ирвинг Берлин, написавший God Bless America, оказался родом из Сибири, а русские ребята поразились, как звучит переосмысленная в США «Катюша».

Всего за 13 дней Михаилу Швыдкому и его команде (продюсер Александр Попов, режиссер Гарри Черняховский, Левон Оганезов с дочерью Дашей, Симон Пастух, отвечающий за актерское мастерство, Тайлер Сазерленд, ставивший вокал, и группа молодых актеров, отобранных в России и Америке) хватило, чтобы из ничего сделать впечатляющий даже на стадии разработки продукт.

В готовой постановке все будет совсем по-другому: другие декорации, костюмы, даже мелодии и актеры. Сейчас всем хотелось просто увидеть, как может примерно выглядеть этот спектакль и стоит ли заниматься им дальше.

Под конец репетиций к команде Швыдкого присоединился Максим Дунаевский. Он сделал несколько замечаний, проконсультировал актеров и согласился взяться за музыкальную часть проекта. Дунаевский уверен, что дело пойдет.

Когда работа над мюзиклом возобновится — неизвестно. Есть планы показать уже готовый спектакль в Москве в апреле 2011 года, а на следующий год привезти его в США — но это зависит от финансирования. Средства на предварительную работу выделили Виктор Вексельберг, Леонард Блаватник и Зиявудин Магомедов.

На приеме после удавшегося эскиза Швыдкой благодарил всех за работу и добавил: «Самое сложное — представить сейчас, что завтра все разъедутся и я больше не буду видеть вас каждое утро». По его собственному признанию, эти две недели в Нью-Йорке были его лучшим отпуском.

Комментировать Всего 3 комментария

Идея очаровательная и забавная, странно лишь, что только теперь это кому-то пришло в голову поставить. Возможно потому, что сейчас, во всяком случае в Москве, музыка американского и советского ар-деко стала своего рода интеллектуальным эскапизмом. Не надо ехать в Нью-Йорк на премьеру Михаила Швыдкого, чтобы услышать «У самовара я и моя Маша», а затем Tea for two, а потом ее же по-русски. Достаточно включить iPod в режим shuffle. Но можно еще проще. Зайти в «Квартиру 44» или «Март» или покататься на коньках на Красной площади под эти самые звуки. Америка в эти песни убегала от Депрессии, Россия — от репрессий. От чего, интересно, мы бежим сейчас?

Забавно и то, что авторы самых знаменитых американских песенных хитов  — Джордж Гершвин и Ирвинг Берлин на самом деле корнями из России (Берлин родился в Тюмени в семье кантора из местной синагоги, и в Америку они уехали в 1893-м, задолго до революции. А Гершвин на самом деле был Яковом Гершовицем, и хотя родился уже в Бруклине, но его отец был родом из Петербурга, а мать, кажется, из Одессы). Получается, что главные виновники экспансии «белого джаза», которую не смогли остановить никакие обвинения в буржуазности и космополитизме, таким образом символически возвращались на родину.

Веселая идея. Приветствую...