Скандал вокруг фильма «Россия-88»: информационная блокада или пиар?

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Поделиться:

Художественный фильм Павла Бардина про русских неонацистов «Россия-88», с успехом показанный на Берлинском кинофестивале, оказался в центре скандала. По сообщениям некоторых СМИ фильм подвергся в России информационному бойкоту: на фестивале в Ханты-Мансийске городские власти упросили представительное международное жюри не давать ему главную премию, сославшись на распоряжение из Москвы. Некоторые склонны расценивать сообщения о бойкоте как пиар-ход создателей фильма.

Подробнее
Про что фильм

Снял «Россию-88» 33-летний режиссер Павел Бардин, сын мультипликатора Гарри Бардина. Это его дебютный фильм. До этого он был известен как режиссер и креативный продюсер подросткового сериала «Клуб», идущего на канале MTV. В одной из главных ролей звезда сериала Петр Федоров, недавно снявшийся у Бондарчука в «Обитаемом острове». Псевдодокументальная социальная драма повествует о буднях банды скинхедов «Россия 88». «Картина снята на деньги создателей, а вся съемочная группа работала практически бесплатно», сообщает Openspace. «Сюжет фильма — авторский вымысел, основанный на фактах сегодняшней российской жизни», — написано на официальном сайте картины. По мнению кинокритика «Афиши» Романа Волобуева фильм «совершенно спокойно может работать и как антифашистское высказывание». «”Россия-88” Павла Бардина — пример того, какое кино нужно снять в России, чтобы попасть в Берлин», — считает кинокритик Юрий Гладильщиков.

В чем суть скандала

Премьера состоялась на берлинском кинофестивале в феврале. Фильм получил высокие оценки критиков и был приглашен в международный конкурс фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня» в Ханты-Мансийске. Там картина получила спецприз и награду гильдии критиков, но, согласно неофициальной информации, жюри фестиваля собиралось дать Бардину главную награду, однако изменило решение после звонка из Москвы. Возглавлял жюри режиссер Хью Хадсон, оскаровский лауреат, также туда входили Мориц де Хадельн (в прошлом директор Берлинале и Венецианского фестиваля) актриса и режиссер Гука Омарова и кинокритик Валерий Кичин.

По словам Кичина, жюри не колеблясь дало этому фильму главный приз. «После этого к нам пришла целая делегация фестивальной администрации, куда входили крайне уважаемые нами всеми, известные, в достаточной степени отважные люди, и попыталась объяснить нам ситуацию. Они говорили, что в результате звонка из Москвы есть угроза, что будет закрыт сам фестиваль, что может серьезно пострадать администрация города, который оказал и оказывает фестивалю очень большую помощь. И, наконец, последней каплей было, что может очень серьезно пострадать молодой режиссер», — рассказал Кичин.

В данный момент создатели фильма ждут прокатного удостоверения, чтобы фильм пошел в кинотеатрах. Павел Бардин считает, что у Министерства культуры нет ни одного формального повода не дать фильму выйти в прокат. Если начнутся какие-то бюрократические проволочки, тогда, по словам Бардина, можно говорить о том, что на картину и ее создателей оказывают давление сверху.

Четкого ответа на вопрос, что могло не устроить власть в антифашистском фильме, нет. Как считает Валерий Кичин, отдельные кадры этого фильма при желании можно трактовать как угодно; в фильме есть «кадры, когда представитель официальных кругов приходит в этот подвал, пытается установить деловые контакты с этими ребятишками, которым он явно симпатизирует и явно разделяет их идеи, но только хочет направить в нужное русло. То есть вполне возможно, там это все связано с некоторой реальной политикой некоторых властных кругов России. И возможно, они это приняли на свой счет, их возмутило», — предположил Кичин в интервью радио «Свобода».

Что пишет пресса

«В день закрытия фестиваля "Дух огня" — и это факт! — некоторые аккредитованные журналисты получили от своих работодателей строгое предписание "неонацистский фильм Бардина" в итоговых репортажах не упоминать вовсе. Какой бы приз он ни получил — нет такого фильма», — пишет «Коммерсантъ Weekend».

«Ходят слухи, что якобы звонил Сурков и запретил давать первый приз. А наша творческая интеллигенция согнула выи и подчинилась. И даже убедила иностранного председателя жюри уже после принятого решения, что так надо. <...> Но правду мы не любим. В любом случае снимаю шляпу перед Павлом Бардиным. Сейчас быть запрещенным в России — высшая награда», — цитирует «Эхо Москвы» запись в блоге экономиста Ирины Ясиной.

История о том, как главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев под надуманным предлогом в последний момент снял из номера интервью Евгении Лавут с Бардиным, подробно описана на Openspace. Кроме того, по сведениям портала, НТВ и Первый канал отказались ставить в выпуски новостей уже готовые сюжеты о фильме, а фотограф Геннадий Авраменко собственноручно изъял из журнала «МК-Бульвар» сделанные им фотографии Бардина.

Информационная блокада или пиар?

Существует мнение, что скандал вокруг фильма – спланированная пиар-кампания, направленная на его популяризацию. На это мнение ссылалась журналистка Светлана Рейтер в интервью «Радио Свобода» и кинокритик Дмитрий Савельев в «Коммерсант Weekend».

Рейтер: «Версия, которую я слышала, она совершенно смешная, — это версия о том, что таким образом делается пиар фильму, который в принципе будут прокатывать в двух-трех кинотеатрах и, соответственно, поэтому таким образом нагнетается ажиотаж. Я не верю в третью версию, я не думаю, что это пиар».

Савельев: «Антифашистская драма Павла Бардина "Россия-88" еще не вышла на экраны, но уже успела вызвать скандал, который одни считают намеренным пиар-ходом, а другие — сигналом о возвращении старых времен и методов идеологической борьбы». Кроме того, эта версия о спланированной пиар-кампании высказывалась в блогах (например, здесь и здесь).

Комментировать Всего 4 комментария

У меня намечено несколько встреч, где будет обсуждаться ситуация, сложившаяся вокруг этого фильма. А пока что я, честно говоря, и сам не очень в курсе происходящего. Так что на сегодняшний день никак эту ситуацию прокомментировать не могу. Сейчас невозможно предугадать, что из этого получится.

К сожалению, ничего не могу сказать о художественных достоинствах, но я думаю, что этот фильм интересный, поскольку он получил приз на фестивале в Ханты-Мансийске, и заслуживает внимания. Но то, что происходит сейчас вокруг этого фильма, не связано с искусством, это чистая политика. Это давление на художника, прежде всего. У меня, к сожалению, нет точной информации, но я не думаю, что это связано с поддержкой неонацизма, который осуждается в этой картине. Скорее это некие частные политические акценты, которые кому-то не понравились, не знаю, кому конкретно. В результате, как это было в стародавние времена, фильм подвергается гонению в лучших традициях эпохи застоя. Неизвестно, кто травит, почему травит, но картину начинают задвигать. И вот эта система получает право на существование. Потому что говорить о картине с художественной точки зрения невозможно — ее никто не видел, и значит, речь не идет о художественных претензиях. У нас достаточно кинематографического мусора, который ни у кого претензий не вызывает. А в данном случае налицо повышенное внимание к картине — значит, речь идет о политике и об интересах каких-то конкретных людей. Очень бы хотел показать на них пальцем, но не могу, потому что не знаю, кто это. Надеюсь, что со временем это прояснится.

Это связано с неверными представлениями каких-то уровней власти о том, что это может быть опасно. Потому что кто-то пустил утку про этот фильм, что он призывает к фашизму, а там — прямо противоположная идея. Дело в том, что мы давно живем в мире PR-технологий, для того, чтобы повысить интерес, запускается какая-то идея «от противного», и на ней уже выращивается общественное мнение. Чтобы нанести какое-то поражение этому фильму, они запускают идею о том, что он пропагандирует фашизм, чего на самом деле нет, а фильм никто не видел — и это потрясающе начинает работать. Фильм ставит действительно сложнейшую проблему, и действительно суперопасную, поскольку у нас идеологических дебатов нет и все прекрасно понимают, что одним из идеологических вызовов будущего является национальная ксенофобия. Поэтому для того, чтобы сразу же дискредитировать проблему, которая ставится в фильме, используется эта технология. И уже вследствие этого появляется множество негативных последствий. Первое: в эпоху Интернета и современных медиа они только усиливают общественный интерес к этой теме. Запретить же ничего невозможно, можно только дискредитировать. Люди распространяют диски с фильмом, а без этой шумихи они бы его даже не заметили. В этом смысле те, кто запрещает, добиваются прямо противоположных целей. И второе — они как бы показывают, что вместо дебатов и победы на каком-то смысловом поле существует технология насилия. А технология насилия в перспективе обречена. Кроме того, это целый ряд жестов, очень неприятных для продюсеров и режиссеров, и много других негативных последствий.

Я впервые слышу об этом фильме (и теперь захотел его посмотреть), но если взглянуть на ситуацию "сверху", то проявления фашизма отчасти совпадают с интересами власти. Например, я считаю, что "скинхеды" рассматриваются властью как способ направить внимание самой безмозглой и агрессивной части нашей молодежи на борьбу с "инородцами". Это с точки зрения нашей власти лучше, чем если бы их использовала, скажем, оппозиция в своих целях. То есть с этой стороны фашизм как бы поддерживается, и об этом часто пишут.  С другой стороны, надо показывать борьбу с фашизмом. Что станет объектом такой борьбы во многом зависит от случая. Вот написал кто-то, что фильм пропагандирует фашизм, это попало в голову кому-то, и завертелись колесики.  Тем более, что премьера фильма состоялась отнюдь не в Тель-Авиве.