Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Михаил Идов

Михаил Идов: Клоповник

Я не знаю, как выразиться изящнее: Нью-Йорк кишит клопами

Иллюстрация: National Geographic
Иллюстрация: National Geographic
+T -
Поделиться:

Началось все в июле, когда в Сохо закрылись на фумигацию магазины Hollister и Abercrombie & Fitch. Вскоре клопы добрались до редакции женского журнала Elle. К середине августа ударили — в один день — по манхэттенской штаб-квартире Time Warner и бруклинской прокуратуре, продемонстрировав завидное стратегическое мышление. И наконец, как подобает захватчику, триумфально взобрались на Эмпайр-стейт-билдинг (откуда, надеюсь, их выбьют крохотными самолетиками). Эмпирический опыт совпадает с новостными сводками. На днях знакомый редактор журнала Foreign Affairs признался, что уже неделю живет в гостинице, пока его квартиру обкуривают ядом.

Как всегда, интереснее не сам факт насекомого нашествия, а реакция на него нью-йоркских СМИ. Каждый новый очаг вызывает удивительную смесь паники с шаденфройде. Клоп — это все-таки ужасно смешно (когда он кусает соседа, а не тебя). И соседей он выбирает на удивление правильных. Abercrombie, например, пропагандируют чистенький, блондинисто-калифорнийский стиль молодежной одежды и нанимают соответствующе арийского вида клерков; подпустить таким клопа — одно удовольствие. С Elle все понятно — чопорный женский глянец под атакой насекомых, вот визгу-то. И так далее.

У Нью-Йорка три тотемных животных: крыса, голубь и таракан. Все трое вписываются в городской быт столь органично, что рано или поздно к ним проникаешься почти теплыми чувствами. В конце концов, тараканы не кусаются, голуби воркуют, а вид крысы, бегущей по своим делам вдоль рельсов метро, противен только первую тысячу раз. Но клоп — другое дело. К клопу не привыкнуть. Клопа не антропоморфизировать (хотя вот Изабелла Росселини пытается). Он почти невидим и атакует скопом, как вирус. И его пристрастие к самому священному из частных пространств — кровати — читается не как причуда эволюции, а как коллективный злой умысел.

А самое главное, у клопа есть классовые коннотации. Это только у Маяковского «клопус вульгарис» символизировал обывателя, то есть средний класс. В современной Америке он ассоциируется не просто с бедностью, а с такой сокрушительной нищетой, которой в стране теоретически уже и нет. Даже в Нью-Йорке, где грязь всегда служила элементом колорита и способом отделить туристов от туземцев, вести о клопах, как правило, доносились из Вильямсбурга и Гринпойнта, бедных польских районов Бруклина. (Обжившая их творческая молодежь тоже страдала, и над этим как раз хихикали: «Ха-ха, хипстеров искусали. А нечего!») Таракан работает всеобщим уравнителем. Он с одинаковой охотой марширует и по трущобам, и по «классик-сикс» с видом на Центральный парк. Клопы же в определенных кварталах всегда были этаким маленьким грязным секретом, как секс с горничной. Теперь в Верхнем Ист-Сайде появились особые экстерминаторы, которые приходят на дом к клиенту в деловых костюмах и переодеваются в рабочие комбинезоны уже в квартире: не дай бог соседи увидят. Тут уже не до шуток — речь идет о репутации и, следовательно, цене всего дома. (В этом году в контрактах на продажу нью-йоркских квартир появилась стандартная графа bedbug disclosure, мол, продавец ответственно заявляет, что в квартире нет клопов.) Откуда я знаю про этих экстерминаторов? Из радостной статьи про них в журнале New York.

Получается любопытный феномен. Клопы в богатых домах рассматриваются как кара или по меньшей мере карма (кровососы для кровососов), а в бедных — как реальная угроза среднему классу. Если взглянуть на читательские комментарии к статьям, это становится вовсе очевидно. В ответ на новость о прокуратуре: «Боже. Это мой худший кошмар». Новость о «Тайм-Уорнер»: «Ну, может, теперь в ресторане Томаса Келлера (в том же здании. — М. И.) наконец цены упадут». Как писал уже упомянутый Маяковский в рекламке к одноименной пьесе, «Не злись на шутки насекомого. Это не про тебя, а про твоего знакомого».

Комментировать Всего 24 комментария

Старый-старый анекдот на эту тему. Приятель заходит к знакомому, садится на диван и тут же в ужасе вскакивает см него!

- Послушай, у тебя ж полно клопов в диване!!!

- Да, я знаю...

- Ну так выброси этот диван к чертовой матери!

- Я уже выбрасывал - они его назад приносят!

Эту реплику поддерживают: Александр Ботов, Katya Osnovsky

"Клопы же в определенных кварталах всегда были этаким маленьким грязным секретом, как секс с горничной"

Уж лучше секс с горничной ... 

Эту реплику поддерживают: Александр Гаврилов, Сергей Кондрашов

НЙ-ская эстетика

Читала   и   морщилась,   но  описание    -   самое   живописное.

И  прекрасный  слог.

Спасибо, Лилиана. Я тоже морщился. (И подарок от иллюстраторов выше тоже, конечно, хорош)

Интересно написано, спасибо. Читаю, а перед глазами Говорун с его пламенной речью на заседании  Тройки: «сейчас мы впервые  в  истории наших племен стоим перед лицом ситуации, когда  клоп предлагает человечеству мир, защиту и покровительство, требуя  взамен  только  одного: признания»

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов

Как же я мог забыть про Тройку! Ничего кроме очевидного Маяковского из литературы в голову не пришло.

Нет нью-йоркскому снобизму!

Михаил, как вы точно заметили клоп ужасно смешон, пока он кусает соседа. Но когда ты просыпаешься с Лондоне в пять часов утра от того, что на тебе сидит жена, в глазах ее пылает огонь охотничьего азарта, на устах клич "Я знаю, кто тебя кусал", а в перстах труп поверженного клопа - нет, Миша, это не смешно. 

Свидетельствую: Лондон побиваем постельными жучками не хуже вашего большого яблока!

О да - моя первая и пока единственная в жизни встреча с клопом произошла именно в Лондоне! Причем не в самой, мягко говоря, дешевой гостинице. Да что там, сдаю явку: Gore Hotel, в двух шагах от Victoria & Albert Museum. Бррр.

Ну так же ясно - "Горе-отель", где же еще клопам быть, как не там!

А моя в Юрмале... Тоже Брррр...

Город Горящих Матрасов... На самом деле еще чуть-чуть и мы начнем клопами гордиться, как гордимся крохотными квартирами и жутким метро. 

Как бы на Сицилию не распространилось, Михаил!  Беспокоюсь.

В Бостоне тоже появились, недавно знакомые свою крартиру окуривали. Вся надежда на суровый климат.

Три тотемных животных Нью-Йорка поражают своим размером - они огромны. Клопы маленькие, но опаснее. Знакомая американка сказала, что они поджидают нас повсюду: на сиденьях (где клопов не видно из-за цвета), в корешках книг, которые продают на улицах...

Спасибо за пост, прямо ностальгия....

Еще, говорят, любят гнездиться в розетках. В розетках! Это вообще какое-то адское зло.

Говорят, они там порой даже жарятся. И хрустят как поп-корн в сковородке.

А вот это уже круто. Как литературная деталь, я имею в виду.

"Василий сидел за столом и молча ждал, пока на плите закипит вода. В горлышке чайника нарастал тягучий свист. В розетке потрескивали клопы".

Только настоящий талант может так изящно написать о клопах!

Нас тоже в это лето клопы кусали в квартире на Upper West Side...................

Может это классовая борьба такая идет в стиле "бойцовского клуба"? Я не понимаю как в дорогие апартаменты может пробраться клоп.

Между прочим, одно из воспоминаний моего тбилисского детства - тягучий запах сначала коньяка (клопы), а потом - пиретрума розового, он же - персидская ромашка.

Клопы - классически, - жили в диване производства неизвестного кустаря 1930-х годов. Диван был из тяжелого, темного дерева, накрытый ковром, купленным на Дезертирском базаре примерно в то же самое время. Ковер был, - как и ромашка, - персидский, и поочередно вонял то тем, то другим, в зависимости от стадии борьбы.

Борьба эта, понятно, никогда не заканчивалась.

Эту реплику поддерживают: Михаил Идов

Нелли, я, кажется, скоро начну - перекрестившись - блог "Города детства";  там будет и Тбилиси, умоляю сохранить свежесть воспоминаний для него!