Катерина Мурашова: Когда рисунков слишком много

Сначала Ванины яркие картинки мама и бабушка вешали на стены. Потом на стенах не осталось пустого места, и тогда они пришли к психологу

Фото: W. Eugene Smith/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
Фото: W. Eugene Smith/Magnum Photos/Agency.Photographer.ru
+T -
Поделиться:

Невысокая щупленькая женщина аккуратно присела на краешек стула и положила на мой столик медицинскую карту.

— Я хочу вас сразу предупредить, Ванечка у нас приемный, — негромко, с извиняющейся улыбкой сказала она. — Мы его год назад из детского дома взяли. Восемь лет ему было.

Я быстро пролистала карточку. Несколько обычных неврологических диагнозов, что-то про среднее ухо, небольшой сколиоз — вроде бы ничего страшного.

— И теперь ваша семья состоит из вас, Вани… — я выжидательно взглянула на посетительницу.

— И моя мама еще. Бабушка, получается, — еще одна извиняющаяся улыбка. — Вы наверняка спросите, поэтому я сразу скажу: мне 47 лет, маме — 75. Я никогда замужем не была. Мы, конечно, хотели малыша, но нам сказали — лучше не надо. Ванечка — чудесный мальчик, мы его полюбили от всей души, но…

— Ой-ей-ей! — мысленно воскликнула я, прикидывая, какой клубок проблем мог за год возникнуть во взаимоотношениях слегка отстающего в развитии мальчика-детдомовца и двух немолодых женщин, привыкших к замкнутой друг на друге жизни.

— … но, понимаете, он много рисует… и я не знаю, что делать…

Уфф! Я облегченно выдохнула — это было много лучше того, что я успела представить. Неужели она пришла ко мне только за тем, чтобы узнать, как лучше развивать художественные способности приемного Ванечки?! Хотя почему бы и нет? Откуда ей, инженеру-технологу — я снова заглянула в карточку — знать, как и где учат рисованию восьмилетних детей…

— Вы принесли Ванины рисунки? — спросила я. — Я хотела бы взглянуть…

— Да, конечно, конечно, простите, сейчас, — женщина покопалась в старой пузатой сумке и вынула тощую пластиковую папочку.

Я просмотрела рисунки. Яркие цвета, лохматое солнце, домики, дороги, уходящие вдаль, какие-то неопределенные улыбающиеся звери с толстыми лапами — не то собаки, не то медведи. И на каждом рисунке корявыми детскими буквами выведено: «дарагой мамочке от сына Вани с любовю».

— Очень трогательно, — признала я. – А что ж вы так мало рисунков принесли? Говорите, он много рисует…

— А они все одинаковые, — на этот раз ее улыбка показалась мне болезненной. — И к тому же он не хочет…

— Расскажите подробней. Что у вас там происходит с этими рисунками?

Я не сразу сумела разобраться в ее рассказе, потому что она перескакивала с одного на другое, явно стремясь выговориться и одновременно опасаясь сказать что-нибудь лишнее…

Ванечка учится в третьем классе коррекционной школы. Учителя им в общем-то довольны — мальчик к учебе малоспособный, но старательный и не агрессивный. Никакой радикальной необходимости в коррекционной школе, как я поняла, не было, но в районо маме и бабушке сказали, что там маленькие классы и «вам так будет легче на первых порах». Школьных друзей у Вани практически нет, хотя в школе он проводит много времени — учится до пяти-шести часов вечера, там же обедает, гуляет, готовит уроки. Год назад он рассказал одноклассникам, что раньше жил в детдоме, а теперь его «нашли» мама и бабушка. С тех пор одноклассники (большинство из них старше Вани, так как сидели в одном классе по несколько лет) зовут его «подкидышем». Ванечка, к огорчению приемной мамы, на кличку отзывается.

Ваня может долго и внимательно заниматься одним делом — клеить, вырезать, рисовать, переписывать упражнение. Любит помогать по дому — мыть посуду, пылесосить, вытирать пыль. В математике и чтении не преуспевает, а вот его рисунки хвалили еще в детдоме — они всегда были красочные и веселые. Рисовать Ваня любит; взявшись, никогда не бросает работу на полдороге, может потратить день на то, чтобы раскрасить разными карандашами весь лист. Маме и бабушке рисунки тоже понравились. «Ты подаришь мне этот рисунок на память?» — «Конечно, мамочка!», «Конечно, бабушка!»

Еще в детдоме Ваню научили подписывать рисунки. Это очень его вдохновило — появилась дополнительная возможность выразить свои чувства. Ванечка и так очень ласковый мальчик. «Я тебя люблю! А ты меня?» — говорит он по двадцать раз в день. И обнимается, и залезает на колени. Хотя ростом уже с приемную маму и чуть выше бабушки (что, впрочем, не мудрено, моя посетительница — почти дюймовочка).

Первый Ванин рисунок мама с бабушкой повесили на стенку. Второй тоже. И третий… Ваня рисовал едва ли не каждый день. По два рисунка — маме и бабушке, чтобы никого не обидеть. Когда женщины решили снять старые рисунки, чтобы освободить место для новых, Ваня расплакался: «Я вам надоел, я знаю…» Его с трудом успокоили. На следующий день рисунков было в два раза больше — Ваня во время «продленки» постарался для любимой мамочки. Попробовали складывать рисунки в коробку. Ваня уже не плакал, просто вздыхал и отказывался от любимых творожков. Однажды он сказал: «Я знаю, это вы по доброте, а так они некрасивые, чего их вешать…» Новые рисунки тут же отправились на стенку, а женщины вечером на кухне даже всплакнули: «Он ведь сиротинка, настрадался, ему внимания хочется…»

Спустя какое-то время ситуация стала безвыходной — на стенах не осталось пустого места. Женщина отправилась сначала к психологу в социальную службу, потом позвонила по телефону доверия. Первый психолог велел перетерпеть, так как у мальчика еще не кончился переходный период от детдома к семейной жизни. Второй сказал, что женщинами откровенно манипулируют, и призвал немедленно убрать все рисунки, пока парнишка окончательно не сел приемным родителям на шею.

— И что вы теперь думаете? — спросила я.

Женщина опустила глаза.

— Ванечка — чудесный мальчик…

— Бросьте! Мы не обсуждаем Ванечку. Мы обсуждаем, что нам делать. Как вам сейчас живется?

— У нас в квартире сейчас как в дурдоме, — с явным облегчением призналась она. — Эти одинаковые рисунки на стенах и подписи. Я вхожу в дом после работы, и меня сразу тошнит. А мама там целый день… Мы не справились, да?

— А почему бы вам не попытаться разрешить эту ситуацию с помощью Вани? — в свою очередь спросила я. — Почему вы не привели его с собой?

— Ой, да что вы! — воскликнула женщина. — Он же ребенок и не очень здоров… да и в жизни навидался… это мы должны, раз взяли ответственность. Но получается, что… Меня все предупреждали…

Она готова была заплакать.

— Вы теперь одна семья, — быстро сказала я. — Поэтому ответственность придется разделить. Вы  технарь. Основное свойство газов помните?

— Что? Газов? А… Летучесть? Нет…

— Жидкость принимает форму сосуда, а газ…

— Газ занимает весь предоставленный ему объем!

— Верно! Все дети (родные или приемные) газообразны. От природы. Они занимают весь предоставленный им объем. Весь! Много или мало, сколько предоставите, столько и займут. В норме это проверяется между вторым и третьим годом жизни. Ване девять. В детдоме он свой «объем» знал, а в семье не знает. Вот и проверяет. Если не отвечать или поддаваться, все дети борзеют. Надо ему сказать, как тут все устроено. В общем, приходите завтра с Ваней.

***

Ваня очень старается мне понравиться. Принес рисунок в подарок, держит на коленях. Интересно, написано ли там: «Дорогому психологу…»?

— Значит, так, — говорю я. — Во всех семьях есть такой обычай: рисунок сына или дочери, понравившийся маме, вешают на стену. Он висит два дня. Потом его снимают и кладут в папку. Понятно?

— Понятно! — с готовностью кивает Ваня.

— Стены в квартире оклеивают обоями, а не детскими рисунками. Иногда вешают картины художников или портреты предков. Это понятно?

— Конечно! — торопится Ваня. — У нас как раз висит портрет дедушки Егора, в мундире, он на войне воевал.

— Именно! Дедушка Егор в мундире. Скажи, а тебе что больше нравится — клеить или лепить?

— Вообще и то, и другое, но клеить, наверное, больше, — подумав, говорит Ваня.

***

Рисунки Вани не выдавали никаких художественных талантов, а вот его необыкновенную усидчивость надо было обязательно использовать для поднятия самооценки. Тесты на интеллект показывали нижнюю границу нормы. Подумали и посоветовались, призвав бабушку (она в прошлом педагог). В результате мама Вани решилась на эксперимент: на следующий год она перевела Ваню в обычную «дворовую» школу снова в третий класс и одновременно записала его в кружок авиамоделирования. Эксперимент оказался очень удачным: тихий Ваня сразу полюбился учительнице, стал получать четверки и даже пятерки, подружился с мальчиком и двумя девочками, а модели самолетов… они, как вы понимаете, стоят на полке. Места пока хватает, потому что на каждую модель у Вани уходит почти два месяца.

Комментировать Всего 34 комментария

Тему для сегодняшнего разговора в блоге подсказал нам Дмитрий Гороховский, когда неделю назад обсуждали судьбу старых игрушек. А вот как поступать с детскими поделками и рисунками? - спросил Дмитрий. Я вспомнила и "для затравки" рассказала самую яркую историю из своей практики на эту тему. Но проблема действительно существует. Меня саму она коснулась в полный рост, так как мой младший сын лет с  четырех очень любил собственноручно мастерить какие-то странные, объемные  и абсолютно не функциональные вещи, похожие на театральные декорации, и дарить  их всем домашним на дни рождения. Похвалив ребенка за креатив, никто не знал, что делать с ними дальше...

Сталкивались ли вы с проблемой детских подарков, поделок и т.д.? Что вы с ними делаете, когда поделкой или рисунком уже восхитились, акт дарения уже свершился и прошло какое-то время?

Спасибо за историю. Только интересно, а что они будут делать с самолетами, когда на них места не хватит - самолет ведь на стенку не повесишь и в папку не спрячешь.

Да, да, мне самой интересно! А что бы Вы предложили? У меня сын уже вырос, но пара самых странных (или самых упорных?) его поделок до сих пор кочует по дому, вызывая искреннее недоумение новых гостей... А у Вас, как я понимаю, впереди широкие горизонты :)

А с другой стороны, вот я намедни была в гостях у своего однокурсника на морской биологической базе (обратите внимание на задний план фотографии :))  ...

 

Я пока нахожусь в поиске решения, место в квартире еще есть :)

Единственное, что мне пока приходит в голову - это делать подарки детям бедных семей или в садики.

Увы мне! Моим детям за все время взросления не удалось произвести ничего, что могло бы порадовать даже самый бедный садик... Кроме того, не знаю, как устроено это дело в Израиле, а российские госсадики по программе "Радуга" издавна сами производят немерянное количество детских поделок, часть из которых специально предназначена к уносу домой и дарению родителям. Про частные садики я уж не говорю... Замкнутый круг? :)

Я теоретически рассуждал. Самолеты и машины мой малой конструирует из Лего, так что всегда можно разобрать, его подарки лично для меня - стоят на полке, рисунки и садиковские поделки небольшого размера сложены в специальном ящике, а остальные поделки, включая садиковские, выбрасывались как только он о них забывал (увы мне). Благо, что характер у него легкий, поверхностый и не зацикливающийся. Из тех, что шагают по жизни легкой поступью.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Думаю, нужно чтобы у ребенка появлялись новые увлечения, чтобы он развивался. Я в свое время любил рисовать, потом лепить разное из пластелина, целые города у меня были, потом увлекся музыкой и так далее. Но со временем я стал относиться к совему творчеству более критично, оно не вызывало уже у меня чувства гордости, так что все убиралось родителями куда-то в архив или отдавалось кому-нибудь. И  не сильно горевал по этому поводу. Сохранять лучше что-то интересное, забавное. Мне так думается.

Вы правы, Олег, ребенок растет, меняются приоритеты, и он сам забывает о своих поделках. Но иногда это проблема с другой стороны: вот у меня целый ящик стола с самодельными открытками, наклеенными осенними листьями и т.д.: "Дорогой мамочке..." Детям все равно, они выросли, ящик вроде бы нужен для чего-то более актуального... Выкинуть? Или на сцену выходит все тот же вездесущий архетип "коробки", как в посте про игрушки?

У меня они лежали, а потом я сам выкинул, оставил только смешные, где стихи какие-то или рисунок :) Интересных было мало, а их небольшое количество позволяет хранить сокровища где-то в коробке.

Олег, так это у ВАС они лежали, Вы и решили их судьбу... А если бы они лежали у Вашей мамы? И решение принимать ей? Пусть они даже не представляют никакой ценности, кроме одной - материализация детской любви к ней. От уже выросших детей, которые теперь и не позвонят лишний раз, а уж нежных слов от них и вовсе не дождешься. Тогда как?

Ну.. сделать так, чтобы звонили и нежные слова говорили - это дело общее и это отдельный разговор.

Хранить вещи как напоминания о том, что были такие вот добрые времена - в этом, наверное, есть смысл. Сам предпочитаю хранить воспоминания в голове, а ненужный хлам выкидываю. Вы открытки выкидываете, Катя?

Нет, не выкидываю. Скажу больше: их не выкидывала моя мама и мои бабушка с дедушкой. Лежат в сумке на антресолях: "Дорогие Надежда Яковлевна и Петр Григорьевич! Сердечно поздравляю вас с праздником Великого Октября..." - написано фиолетовыми чернилами и Ленин такой дружелюбно щурится... :)

Такую открытку я бы тоже не выкинул :)

Хм, как инетересно

Я заметила, что в мировом круговороте вещей поделки и коллекции людей, которые хранились много лет, с успехом и воссторгом разламывают и растаскивают подросшие дети.

Так мы с сестрой растаскали папину коллекцию минералов и значков, племянник с успехом разломал коллекцию автомоделей своего папы, а ребенок друзей растерял, таская в детсад, мамину огромнейшую колекцию открыток.

С одной стороны коллекции жалко, но с другой, в какой-то момент эти же авиамодели становятся пылесборником на полке, и их смерть в руках ребенка, вполне счастливая их участь.

Я вот, лично, помню свои моменты счастья и волшебства от папиных минералов, которыми так хотелось поделиться в друзьями в детском саду...

Простите, Катерина, я все о своем, о том, что у вещей должна быть смерть, и что это нормально.

Отчего нет, Мария! Про смерть, так про смерть :)) Как раз к Вашей теме про предков. Одна моя знакомая-этнограф забралась далеко-далеко в горы, изучать какие-то очень архаические погребальные обычаи - якобы эти люди хоронят своих в пещерах, высоко в горах. Старый дед на пороге хижины (сакли?) сказал: ага! - и показал пальцем, куда лезть. Знакомая лезла-лезла и наконец обнаружила искомые пещеры. Там местные мальчишки жгли костер и чуть ли не фехтовали человеческими костями. Увидев ее, дети убежали. Пораженная этнографичка, качая головой и размышляя над умиранием обычаев, с трудом сползла к деду. Осторожно подвела его к теме "современного надругательства над святынями".

"Да это же отлично! - темпераментно воскликнул ветхий дедок, когда понял, о чем она. - Если дети дерутся в горах костями предков, это значит, что есть кому прийти туда подраться, есть дети, жизнь в деревне продолжается, это же главное!"

Но свою коллекцию советских открыток я, на всякий случай, пока храню на антресолях. Но если у меня все-таки будут внуки :)  ...

Вот-вот! Отличная история!

Хотя я прекрасно понимаю и этнографичку. Мне самой страшно жаль всего уходящего, всех этих старых вещей, игрушек, книг, домов. Но я думаю, что надо терпеть. Прошлое, обычаи и вещи не могут быть, и не должны быть важнее настоящего и жизни. Как бы нам не было жаль.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

пора переходиить на модели кораблей - минимум 6 месяцев, а , как правило - дольше...

Все псы попадают в рай! Есть такой мультик.Это же можно использовать как "слоган" для детских поделок.Можно придумать историю,согласно которой,все самые хорошие рисунки и поделки отправляются самостоятельно в особое место на земле,где их непременно складывают в копилку добрых дел.Это первое что пришло в голову при прочтении колонки.На самом деле нам самим ужасно жалко расставаться с плодами творчества дочерей,поэтому заводим папочки,папки и папищщи,благо места для хранения пока хватает.

Отличная история, Михаил. Но, мне кажется, это годится только для детей с устойчивой нервной системой и в принципе способных быстро переключаться. Потому что в ином случае десятилетний (я бы так оценила сообразительность) ребенок, догадавшийся, что родительская  "страна добрых дел", куда уже много лет отправляются его поделки, находится где-то вблизи помойки...

Есть одно средство - переложить заботу о креативных поделках на самого ребенка. К примеру, очень быстро и почти безболезненно  сын моей подруги избавляется от своих поделок, так как ему не только надо найти им место на своих полках, но и вытирать с них пыль целым набором "специальных" кисточек - "ведь никто не хочет, чтобы поделка потеряла вид или была испорчена?!".... Теперь ребенок сам регулярно избавляется от обильных плодов творчества (кроме тех, что мама выбирает для семейного "музея")

Юлия, я тоже думаю именно так: самое правильное - разделить ответственность.

Для каждого возраста своя история Катерина.Вы можете сейчас читать сказки и они Вам даже могут нравиться,но верить то вы им не будете.То же и с детьми.Речь не идет об обмане,речь идет о продолжении игры и соответственно условности неизбежны.

Вы знаете, Михаил, а вот мне кажется, что здесь речь именно об обмане. Сказка -  произведение искусства, из нее не следует никаких действий или убеждений (кроме: "добро побеждает зло", конечно). Верить или не верить происходящему в ней, выбор ребенка, он не навязывается родителями. Трудно представить себе, что какой-то отец или мать, прочтя сыну "Колобок" или "Красную шапочку", говорит ему: да, да, сынок, так именно все и было! Вот, в соседнем лесу, в давние-давние времена. И Колобок бегал, и КШ из брюха волка вырезали... Здесь же, реально относя поделки на помойку, родители обманывают ребенка, украшают СВОИ поступки в его глазах, чтобы ему было "легче". Вы правы, ребенок, конечно, легко будет рассматривать это как продолжение игры: а как эта страна устроена, а кто туда может попасть и т.д. Уже посетившие помойку родители будут отвечать...

Странно, но я до сих пор помню один такой "обман во благо" из своего детства. Я была таким несколько отрешенным ребенком, натурфилософом, и сотни часов провела наблюдая, например, за жизнью земляных муравьев у нас во дворе. Неоднократно спрашивала у взрослых: зачем несет один муравей другого, покалеченного или даже мертвого? Ответ взрослых: конечно, в муравейник, лечить! Там у них специальные больницы! Я очень легко себе это представляла, как Вы бы сказали - продолжение игры. Когда узнала правду (лет в десять), испытала очень сложные чувства, и провела быструю ревизию: где они мне еще соврали, а я пока не догадалась?

Согласен Катерина,такая "ложь во благо" может решить текущий вопрос мироощущения ребенка,но больно и широко ударить впоследствии.Я немного о другом говорил.Не нужно навязывать ребенку эту игру,тем более заставлять играть в нее.Идея становится силой когда она овладевает массами:-))Это должна быть идея ребенка,а вот как сделать это его идеей это уже искуссвто и желание родителей,А кто сказал что дети это легко и просто?:-)))

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Мне кажется (только по своему опыту), что детям важнее отношение к ним, а не к рисункам. Когда ребенок не сомневается в чувствах родителей и находит достаточно проявлений этих чувств, то плоды своего творчества он воспринимает не только без «фетишизма», но и  достаточно критически.

(Другое дело, возвращающиеся в детство авторы, шлющие в редакцию рукописи, которые «не рецензируются и не возвращаются». Порой годами приходится рассказывать им об архивных коробах на далеком складе:))

Абсолютно с Вами согласна, Яков. Ванечка из моего рассказа именно что сомневался в чувствах (и его можно понять, согласитесь). Но проблему с рисунками все равно пришлось решать здесь и сейчас, потому что, чтобы ушла его неуверенность, могут понадобиться годы... Но Вы правы: если сам ребенок неадекватно относится к своим поделкам, то родителям и психологу стоит присмотреться именно к отношениям. А авторы... ну они не то, чтобы в детство впадают - они, наверное, тоже сомневаются. Например, в своих литературных талантах... Мне, кстати, в молодости тоже было интересно: а почему нельзя прийти и забрать рукопись, если она издательству не подошла? Особенно это было актуально, конечно, в эпоху машинописи...

Согласна с Вами, Яков. По моим наблюдениям (и воспоминаниям), дети обычно вообще "не парятся" по поводу своих рисунков и поделок (не могу найти такое же емкое литературное слово!), если родители не приучают их на этом фокусироваться. Да, бывают любимые рисунки и особо дорогие поделки – а в остальном, альбомов этих изрисованных не счесть! Сейчас мы самые красивые картины (единицы) оформляем в багеты, а неудачные или не особо интересные утилизируем, по решению художника )

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Егор у меня любит мастерить. В том числе и моделировать из бумаги. Я всегда объясняю, почему хочу то или иное изобретение выкинуть- "не слишком аккуратно, много клея,  запылилась, намокла водой". То есть утилизацию мы проводим  по обоюдному согласию. Самое удачное, за что действительно можно похвалить - складываю в папку и убираю в шкаф.

Да, да, Александра - разделенная ответственность, это и на мой взгляд - самое лучшее.

Мы повесили на стену детской семь рамок, внутри каждой рамки – магнит. Так что он сам выбирает, какие именно картинки будут висеть на стене, какие – лежать в шкафу, а какие можно просто выбросить. Ну, кроме двух моих любимых картинок, которые я поместила под стекло, потому что они прекрасны и должны остаться в веках.

Рамки:

Прекраснейшие из зайцев:

Спасибо, Алина, очень симпатичные зайцы!

И идея с семью рамками славная. Буду иметь в виду :)

Молодец, Саня!

Чудесные зайцы! И классная бактерия-солнце :)

А велосипед на стене – это приз, который нужно выиграть или заработать?

Это воспоминания о детстве )