/ Венеция

Сэм Клебанов: Почти все награды Тарантино раздал своей тусовке

Участник проекта «Сноб», кинокритик и продюсер Сэм Клебанов продолжает свой рассказ о Венецианском кинофестивале, где в этом году фавориты и лауреаты поразительно не совпали

Фото: Getty Images/Fotobank
Фото: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Замечательный китайский «Ров» в Венеции обошли наградами, зато жюри почему-то наградило своим спецпризом другую картину, тоже рассказывающую об истории экстремального (но не совсем удавшегося) выживания — «Необходимое убийство» Ежи Сколимовского. В нем афганский комбатант сбегает из американского плена куда-то в занесенные снегом польские (!) леса. Дальнейшее действие очень напоминает эпизод моей любимой программы на канале Discovery — Ultimate Survival («Выжить любой ценой»). Только вместо обаятельного телеведущего Беара Грилса нам показывают замученного до крайности Винсента Галло, играющего незадачливого моджахеда, который долго голодает, мерзнет, всячески мучается и в итоге умирает, предварительно убив человек пять. А с другой стороны, чего еще можно ожидать от талиба, заплутавшего в зимнем лесу посреди Восточной Европы? И чего, как не приза, можно ожидать от жюри, которому показывают фильм на очень важную тему — про то, что «талибы тоже люди»? В данном случае призов было два: Винсент Галло был удостоен «Чаши Вольпи» как лучший актер Мостры. Но приз получать он не пришел и вообще держался в стороне от любых проявлений общественного внимания к своей персоне: интервью не давал, пресс-конференции отменял. Говорят, он был очень болезненно ранен очередным провалом своей режиссерской картины Promises Written in Water. Ее и вправду освистали без того радостного энтузиазма и гомерического хохота, каким сопровождалась семь лет назад каннская премьера «Бурого кролика», но вряд ли это сильно утешает актера и режиссера, пребывающего, по слухам, в глубокой депрессии. Зато очень радовалась своей награде за лучшую женскую роль греческая актриса Ариана Лабед, сыгравшая в фильме «Аттенберг» девушку, пытающуюся разобраться в своих отношениях с отцом и в собственной асексуальности. Мне фильм показался дико сухим, скучным и лишенным какой-либо эмоциональности. Как и многие мои коллеги, я ушел примерно на середине, но те, кто досидел до конца, сказали, что зря: вторая половина фильма оказалась намного лучше. Надеюсь, что, когда фильм выйдет в прокат, прокатчики не забудут напечатать на билетах соответствующее предупреждение для зрителя: «Потерпите часок, и все станет намного интереснее». Самое смешное в этой ситуации, что еще одной актрисой, награжденной венецианским призом, стала наша бывшая соотечественница Мила Кунис, исполнившая одну из главных ролей в «Черном лебеде» Даррена Аронофски: ей вручили приз Марчелло Мастрояни, которым награждают в Венеции лучшего молодого актера или актрису. То есть открывают таким образом новые имена. Парадокс лишь в том, что Мила Кунис — вполне себе успешная голливудская актриса с парой десятков картин в фильмографии, в том числе и с главными женскими ролями, например, в комедиях Forgetting Sarah Marshall и Extract. А для Арианы Лабед роль в «Аттенберге» первая в карьере. И, спрашивается, кто тут действительно молодая, начинающая актриса? Иногда решения жюри отличаются очень странной логикой. В данном случае я слышал версию коллег, что таким образом Тарантино решил подколоть Аронофски, но ручаться за ее правильность не могу.

Еще один отличный фильм, фаворит кинокритиков, совершенно незаслуженно обойденный призами, — чилийская картина Post Mortem режиссера Пабло Ларрайна. История маленького человека, чилийского Акакия Акакиевича, унылого 55-летнего писаря в морге, безнадежно влюбленного в соседку — танцовщицу кабаре. Действие фильма происходит в первые дни пиночетовского переворота, когда морг, где работает герой, заполняется сотнями тел (в их числе и VIP-труп Сальвадора Альенде), когда смерть перестает быть экстраординарным событием, а превращается практически в «норму жизни». Post Mortem — это фильм о расчеловечивании личности, об исчезновении внутренних барьеров в обществе, сделавшем избирательную жестокость основой своего существования. О том, что если одни расправляются с президентами и «отоваривают» оппозицию, то другие теми же методами решают проблемы с соседями. Последние кадры фильма — один из мощнейших кинофиналов, увиденных мной за последние годы. Похоже, Пабло Ларрайн — режиссер с большим будущим.

Другому фильму, рифмующему любовь, смерть и тоталитаризм, повезло намного больше: картина Алекса де ла Иглесиа «Грустная баллада для трубы» удостоилась сразу двух наград — за лучший сценарий и режиссуру. Но как раз это было вполне предсказуемо: фильм просто не мог не понравиться Квентину Тарантино. Взрывная, жестокая, безумно-изобретательная, смешная и трогательная история любви двух клоунов, Рыжего и Белого, к прекрасной гимнастке — это пример артхаусного кино, превращенного в умопомрачительный, но не лишенный смысла аттракцион. Действие фильма происходит во франкистские времена, что позволяет трактовать его сюжет на метафорическом уровне: прекрасная гимнастка — это и есть Испания, разрывающаяся между грубым мачизмом диктатора-садиста Рыжего и симпатичной мягкотелостью «демократа» Белого.

Как всегда, в Венеции было много очень сильного азиатского кино. Помимо уже упомянутого китайского «Рва», в конкурсе участвовали японский классик Такаши Миике и гонконгский мастер экшна Цуй Харк, показавший невероятно красивый и созданный с колоссальным размахом исторический детектив «Следователь Ди и тайна фантомного огня» с Энди Лау в главной роли. Помимо чисто визуальных достоинств, фильм интересен и идеологическим посылом: императрица, может быть, и не во всем всегда права, но она императрица, поэтому ее надо любить и защищать. Явный признак того, что гонконгские режиссеры взяли курс на рынок материкового Китая и стараются соответствовать его идеологии безусловного преклонения перед властью. В этом отношении фильм «13 убийц» Такаши Миике — полная противоположность. Там идет речь о том, как 12 отважных самураев и один примкнувший к ним простолюдин организуют покушение на брата сегуна, аристократа-садиста, рвущегося к власти. Для этого им предстоит сразиться с частной армией аристократа и принести себя в жертву ради общественного блага. Сделано просто великолепно, настоящий жанровый шедевр, что особенно странно с учетом склонности Миике превращать свои фильмы в кровавый винегрет. Но тут все выдержано: чувство меры, стиля, ритма. И тот и другой фильмы входили в число фаворитов, но в итоге остались ни с чем.

Нынешний венецианский конкурс оказался, по всеобщему признанию, весьма сильным, а то, что председателем жюри был в этом году «сам» Квентин Тарантино, делало фестивальную интригу еще интереснее обычного. От автора «Бульварного чтива» и «Бесславных ублюдков» многие ждали какого-то очень нетривиального, очень концептуального и очень непредсказуемого решения. Решения, которое станет не иначе как откровением и осветит путь в будущее кинематографа. С непредсказуемостью так оно и получилось. Но если проанализировать всю совокупность наград, то получается одна интересная вещь — практически все награды достались в итоге «своим»: друзьям Тарантино Винсенту Галло и Алексу де ла Иглесиа, его учителю Монте Хеллману (специальный «Лев» за совокупность заслуг, на фестивале показали его мутноватый и вяловатый триллер «Дорога в никуда»), ну и наконец, бросившей его бывшей невесте Софии Копполе. Может, это, конечно, и случайность. Может, в этом и есть месседж: будущее кинематографа за Тарантино и его близкими. Но в любом случае пресса уже обвинила председателя жюри в фаворитизме. Тем разительней на этом фоне выглядит триумф «Овсянок». Уж Алексей Федорченко, по крайней мере до вчерашнего дня, никак не мог считаться членом «тарантиновской тусовки».

Первая часть

Комментировать Всего 11 комментариев

Тарантино мне представляется нервическим истериком, взмывающим на мыски черных лакированных туфель, и размахивающий детским пластмассовым японским мечом. Я его кино не люблю. И пусть меня обвинят в непродвинутости и ничего непонимании, но мне милее и дороже Витторио Де Сика с его Умберто Ди и Похитителями велосипедов, фильмы, которые можно смотреть неоднократно. А Криминальное чтиво,  я не смогла посмотреть второй раз, просто на уровне рефлекса.

 Хороший обзор. Видимо. надо смотреть то, что не отмечено перстом великого Тарантино, за исключением "Овсянок".

Эту реплику поддерживают: Самвел Аветисян, Татьяна Непомнящая

Тарантино гениален. Примерно той же гениальностью, что и Ленин. Что-то у них там в анамнезе через предков, как говорят. Но гениален, никуда не денешься. К тому же, несмотря на чернуху, меня физически не мутит от его якобы "натуралистичности", в отличие от состояния при просмотре тех же "Жмурок".

Меня к сожалению мутит от его внешности, пластики, геометрии лица и тела.

Жмурки - не знаю милейший фильм - особенно фраза - Что-ты, что-ты - мамка заругает. Просто менталитет дремучего русского человека не так эстетичен, как менталитет трантиновского убийцы)))

ну "четыре комнаты" были хороши, уж согласитесь:))

Да, только надо пересмотреть, чтобы в этом убедиться)

Убить Билла мне больше нравится)

билла я не понял. какой-то для меня уж совсем подростковый трэш, но снято не плохо - соглашусь

Я его смотрела как комикс. Да и Умка хороша) Ноги длинные, изящная, глазищи умные - сплошное эстетическое удовольствие) И японские полеты - чудо что такое)

Претензии к Тарантино, что, дескать, призы он раздал своим, не принимаются. Во-первых, будете в жюри, давайте сами кому хотите. Во-вторых, Венецианский приз в том числе получил Винсент Галло за фильм «Необходимое убийство», а всем известно, что Галло просто ненавидит Тарантино, у них давняя большая неприязнь друг к другу. И в-третьих, это мы уговорили Тарантино дать главный приз Копполе. Он не хотел.

В Венецианском жюри нас было шесть человек. Все мы разные и любим разное кино. Но, видимо, так совпали наши жизненные ориентиры и наше настроение, что мы были единодушны в оценке фильмов. И приз Софии Копполле мы дали единодушно. Дело в том, что «Где-то» мы посмотрели одним из первых, и потом все последующие ленты невольно сравнивали с ним. То есть в какой-то момент мы заметили, что каждый раз, обсуждая новый увиденный фильм, мы возвращаемся к Копполле и проводим параллели.

Поначалу кажется, что «Где-то» — это очень простая история: мужчина, который впервые остается со своей одиннадцатилетней дочерью, и им надо научиться общаться, научиться настраиваться друг на друга, а герою надо научиться жертвовать своим временем, привычками, образом жизни. Но потом становится ясно, что это рассказ о базовых ценностях, рассказанный простым и выдающимся языком. Каждая сцена проработана с удивительной точностью и остается в памяти надолго. Так что Коппола приз получила заслуженно.

Что касается «Овсянок», то мне не кажется, что мы не отметили этот фильм. Он получил ФИПРЕССИ, что очень почетно, и приз за операторскую работу. Поймите правильно, у жюри вообще довольно сложная задача: количество призов строго ограниченно. Невозможно дать все награды одной картине. Любой приз в Венеции означает, что фильм заслуживает особенного внимания как зрителей, так и критиков. И Тарантино перед тем, как объявить победителей, так и сказал: «Призы получило то кино, которое нас трогало».

Меня многие спрашивали, как вы думаете, что значит, что председателем Венецианского фестиваля стал Квентин Тарантино — какие-то тенденции в кинематографе, какой-то специальный взгляд на кино, желание популяризовать Венецию. Ответа на этот вопрос у меня нет. Но я знаю, что это единственный режиссер, на которого публика любит так, как ни одного актера. Он заходит в зал — неважно, произнести ли речь, представить фильм, посмотреть картину — люди встают и ему аплодируют. Просто за то, что он есть. Это производит невообразимое впечатление и рождает приятную и правильную атмосферу для конкурса — восторг, удовольствие, уважение к кино, любовь к вдохновению. Поэтому находиться там, быть в жюри, смотреть фильмы для меня было сплошное удовольствие. 

Эту реплику поддерживают: Юлия Стрельникова, Маргарита Михайлова

Милая Инга!  Что-то здесь не то, голубушка.  "Мы уговорили Тарантино дать главный приз Копполе. Он не хотел".  А потом:  "Приз Софии Копполле мы дали единодушно".  То есть, единодушно, но без Тарантино?  Или Тарантино - человек бездушный?  Или я обчитался Аристотелем?

Эту реплику поддерживают: Саша Гусов, Александр Соколов

:-)))) Люблю послеполуночный Сноб))))

А по клавиатуре моего компа гуляет "a la" венецианский кот Richard  Coeur de Lion рыжий и по-рыцарски беспардонный...