Колонка Хавьера Мариаса /

/ Нью-Йорк

Горечь успеха

Кадр из фильма "Смерть ей к лицу", Album-online/East News
Кадр из фильма "Смерть ей к лицу", Album-online/East News
+T -
Поделиться:

Одна из главных причин человеческого несчастья заключается в восхвалении настоящего и отторжении прошлого. Нет ничего мучительнее, чем осознавать, что ты «был», как писал испанский поэт Франсиско де Кеведо.

Это общее место сочинителей всех времен — сожалеть об утраченном счастье и славе. Если человек познал их, то его муки сильнее, чем если бы все это было ему неведомо, подчеркивают они. Красавцы переживают угасание своей красы мучительнее, чем люди внешне непривлекательные. Познавший любовь впадает в отчаяние, когда любимый человек умирает или бросает его, в то время как не испытавшие страсти или научившиеся совладать с нею в покое доживают свой век. Человек, лишившийся богатства по превратности судьбы или попросту промотавший его, гораздо несчастнее того, кто всегда довольствовался немногим. Стяжавший лавры актер не в силах вынести того, что ему больше не дают ролей, а публика его забыла. А исполнитель второго ряда, чье имя никогда не давали крупно на афишах, быть может, все еще выходит на сцену. Певец, имевший толпы поклонников, с горечью перебирает старые газетные вырезки, осыпая проклятиями не подозревающую о его существовании молодежь, тогда как его безвестные аккомпаниаторы запросто могут подыгрывать новому поп-идолу. То же верно в отношении успешного писателя или великого футболиста: труднее всего пережить былой триумф.

Все понимают, что успех сопряжен с риском, но трудно устоять перед соблазном. Мало кто не воспользуется расположением фортуны лишь потому, что впоследствии она может от него отвернуться. Все мы надеемся, что удача не покинет нас долго, а то и вообще никогда, и многие постоянно живут в состоянии тревоги, раздуваемой малейшим дуновением ветерка. Прозаик впадает в депрессию, если его последняя книга продается чуть хуже предыдущей. Красавицы и красавцы места себе не находят, заметив у себя первый седой волос, первые признаки облысения и морщинки.

И странное дело — прекрасно осознавая все это, мы не делаем ровно ничего, что умерило бы наши страхи, скорее наоборот. Вместо того чтобы культивировать умение ценить имеющееся и получать удовольствие от радостей, которые дарила нам судьба (при том, что большинству от колыбели и до могилы судьба не дарит ничего), мы скорее утверждаемся в мысли, что если чего-то нет сейчас, значит, этого никогда и не было; если нечто замечательное осталось в прошлом, то его не существовало вовсе; что накопленные деньги ничего не значат, если не продолжать и дальше их зарабатывать; а похвалы заслуживают внимания лишь в том случае, если мы можем рассчитывать на них и в будущем.

Почему мы преуменьшаем ценность того, что было и ушло? Почему общество не поощряет уважения к былым успехам и даже подталкивает нас сокрушаться о них? Ведь от этого все больше людей ложатся под нож пластического хирурга и впрыскивают себе под кожу разную химию, лишь бы выглядеть моложе своих лет. Это давление порождает певцов, которые и в 70 лет продолжают скакать по сцене. Писателей, которые выпускают посредственные книжки одну за другой, — они боятся, что сойдет на нет скромный всплеск похвал, вызванный их предыдущими творениями. Безумных политиков, которые для сохранения власти не остановятся даже перед преступлением.

Один такой политик по имени Уго Чавес снова и снова задает народу Венесуэлы вопрос, отрицательный ответ на который он уже получил два года назад: «Хотите ли вы, чтобы я мог избираться неограниченное число раз, даже если это противоречит конституции?» Самое неприятное здесь даже не упрямство, а лицемерие и мнимая щепетильность. «Будь на то моя воля, я бы просил вас голосовать против, — говорит он. — И по окончании в 2012 году срока моих полномочий я бы удалился в деревню, чтобы как следует отдохнуть».

Удивительно, что он действительно верит тому, что лишь собственная самоотверженность велит ему оставаться у власти аж до 2049 года — ведь от этого-де зависит судьба «его революции». Будучи явным пережитком иной эпохи, этот человек воспринял самоубийственный дух нашего времени, который требует, чтобы ничто начатое больше не заканчивалось, а прошлое вычеркивалось из настоящего.

© 2009 ХавьерМариас(Distributed by The New York Times Syndicate)

Романы Хавьера Мариаса — «Белое сердце», «Все души», «В час битвы завтра вспомни обо мне…»

Другие публикации Хавьера Мариаса в The New York Times