Катерина Мурашова: Дружба с психотерапевтом

Хотя к большинству своих взрослых клиентов я испытываю симпатию, в личную дружбу или даже приятельство эти отношения никогда и ни с кем не переходили. Могу вспомнить лишь одно исключение, о котором, может быть, сожалею до сих пор

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

— Простите, что отнимаю ваше время. Вы ведь работаете с детьми, а проблема во мне. Но я бы ни за что к вам не пришла, если бы не дочка…

Обаятельная женщина средних лет, с неправильными, но тонкими чертами лица, не садясь, улыбнулась мне и скомкала длинными пальцами платок, на котором я как будто бы разглядела вышитую монограмму.

— Что значит: отнимаете время? — пожала плечами я. — Это вообще-то моя работа, мне за нее деньги платят. Садитесь и рассказывайте, что случилось.

— Да ничего особенного не случилось. Все это всегда было. Но дочка в этом году перешла в новую школу, хорошую, ничего не скажу, там уроки интересные, и учителя достойные люди. Но она, бывает, ночами не спит, ест плохо, все время переживает…

— Что переживает? — не поняла я. — Переход в новую школу? Расставание со старой? Увеличение учебной нагрузки?

— Да все! — воскликнула моя посетительница и тут же потупилась. — Извините, это не ответ, я понимаю. Сейчас я все объясню. Понимаете, там все новое: правила, программы, взаимоотношения, надо спрашивать, узнавать, а дочке все неловко. Она говорит: «Ну почему они должны мне отвечать, объяснять, тратить свое время, силы? Кто я им?» Пытается что-то угадать сама, ошибается, конечно, расстраивается, переживает. Сейчас у нее в классе уже появилась девочка-приятельница, стало полегче. Но вообще-то это у нее всегда так было: в магазине ничего не спросит, позвонить по телефону и что-то узнать — огромная проблема, даже про интернет меня спрашивает: мама, если я вот там, среди взрослых людей, выскажу свое мнение, это будет ничего, нормально?

— Сколько лет дочке?

— Исполнилось четырнадцать.

— А почему вы говорите, что проблема в вас? Это вы ее воспитывали такой… неуверенной?

— Да нет, я сама такая, — просто ответила женщина. — И всегда такой была. Но я-то уж приспособилась, притерпелась, а ей, может быть, можно как-то помочь?

— Уточните, пожалуйста, — попросила я. — Что значит «такая»? Вы стеснительны? Боитесь людей? Их мнения о себе? Коммуникаций с ними?

К моему удивлению, женщина отрицательно покачала головой.

— Нет, ничего из того, что вы сказали. Мне просто все неловко. Очень боюсь обидеть кого-то, загрузить своими проблемами. Если все-таки обижаю, то переживаю потом годами. В седьмом классе оформляла свой фотоальбом и смеха ради сделала очень нетактичную надпись под фотографией одноклассницы. Одноклассница увидела ее и, разумеется, обиделась и разозлилась. Я готова была провалиться сквозь землю, уничтожила надпись, просила прощения. Девочка была из отходчивых, мы помирились через полчаса, но я помню этот эпизод тридцать лет, и даже сейчас, когда вам рассказываю, у меня мурашки по коже. Я всегда вежливо благодарила того, кто отвечает время по телефону. Мне говорили: это робот. Я верила, но все равно говорила «спасибо», потому что думала: мало ли что, вдруг именно сейчас там живой человек, а я трубку брошу… Я никогда не могла вернуть в магазин некачественный товар, что-то выяснить с чиновниками, с людьми из сферы обслуживания. Я не знаю, кого и когда нужно «благодарить», и страшно переживаю, что обижу человека, дав или, наоборот, не дав ему денег. Я до дрожи боюсь приходящих в квартиру водопроводчиков и электриков, потому что совершенно не знаю, как с ними обходиться. Когда я была маленькой, моя бабушка после работы, кроме денег, подносила им стопку водки. Когда я вспоминаю об этом, меня тошнит от ужаса. Я научилась сама чинить краны и менять розетки. Если мне нужно собрать какие-то справки, у меня поднимается температура. Правда, если все это нужно не мне лично, а кому-то другому, то мои социальные способности почему-то резко повышаются. Сейчас, отнимая ваше время рассказом о себе, я утешаю себя только тем, что, может быть, вы что-то потом посоветуете дочке…

Когда я училась на психолога, нам много рассказывали о «переносах». Частный случай переноса: психолог в проблемах клиента видит отражение своих собственных проблем и реагирует соответственно. Говорили, что это случается сплошь и рядом. Может быть, и так, но со мной это происходит крайне редко. Наверное, проблемы не совпадают. Но в тот раз…

— Да, да, — подхватила я. — А когда сам попадаешь в новое, да еще и уважаемое место, все это усиливается многократно. Когда я наконец-то поступила в университет…

— А на каком факультете вы учились? — живо заинтересовалась она. — Сначала работали, да?

— На биофаке. Я пришла туда после работы в зоопарке. Когда ходила на курсы, мне все время казалось, что от меня пахнет навозом и все это замечают. А когда уже начала учиться и увидела все эти шкафы и статуи в «Двенадцати коллегиях», и лекции в аудиториях, про которые в книгах читала, я почти на год замолчала. Вообще. С однокурсниками еще как-то говорила и даже на кафедре уже препараты резала, но все — молча. Не могла ни вопрос преподавателю задать, ни сама ответить. Казалось, что обязательно глупость скажу…

— Да, да, именно страшно сказать глупость. А я — на историческом! Это рядом. Перевелась с вечернего. Работала в БАНе и издалека подражала там одной даме. Очень смешно ею восхищалась, но за два года так и не решилась заговорить, такой она казалась умной — писала и говорила на трех языках, представьте!

— А я и до сих пор жутко комплексую, что не знаю ни одного языка, кроме русского, особенно когда общаюсь с этими… гражданами мира. Вы понимаете?

— Да, разумеется! Всегда неловко за то, как мало знаешь, мало умеешь, ведь понимаешь, что по обстоятельствам мог бы знать и уметь значительно больше.

— Вот именно!

Абсолютно позабыв, кто здесь психотерапевт, мы рассказали друг другу немало забавных и жутковатых историй из жизни тех «кому все неловко», и только стук в дверь следующего клиента прервал наш то и дело прерывающийся смехом разговор. Я вышла в коридор и извинилась: «Подождите, пожалуйста, пять минут».

Надо было завершать прием. Она понимала это не хуже меня.

— Когда моей дочке прийти к вам?

— Когда она сможет. Запишите ее внизу в журнале. («Чем же я смогу ей помочь?» — я так и не произнесла.)

— Я уверена, что ей будет интересно и полезно с вами поговорить. Я рада… Хотя и понимаю прекрасно: ничего не изменишь.

— Скажите: вы действительно хотели бы что-нибудь изменить? Вот если бы у меня сейчас была такая волшебная палочка, я ей взмахнула и р-раз  — вы легко даете взятки чиновникам и подносите стопку водки пролетариату. Не благодарите по двадцать раз за оказанную услугу и свободно и бестрепетно распоряжаетесь чужим временем и вниманием. Виртуозно ругаетесь в магазинах и шутя собираете справки.

— Да упаси бог! — рассмеялась она. — Это же уже не я буду. Ого! Что я нащупала! Сто лет не вспоминала. Неужели права была моя бабушка?!

— А что говорила ваша бабушка?

— Мама ругала меня: что ж ты всего стесняешься, как ты жить-то будешь? А бабушка говорила: ничего она не стесняется, наоборот, это грех гордыни ее гложет. Смириться надо перед Богом и перед людьми, тогда все ловко и станет.

— Как была девичья фамилия вашей бабушки? — быстро спросила я.

— Милорадович — ей снова было неловко. — Из тех…

— Коллективное бессознательное! — рассмеялась я.

— Именно…

В дверь снова постучали. Она встала. В ее глазах я легко читала незаданные вопросы. Мне нужно было что-то сказать. Пригласить ее на повторный прием? А вдруг я ошибаюсь, и все дело в «переносе»? Я скажу и тем поставлю ее в неловкое положение.

— Спасибо вам и всего доброго, — сказала она и ушла.

Дочка, вопреки моим ожиданиям, оказалась совершенно непохожей на мать — полная, неуклюжая, в очках и с подростковыми прыщами.

— Ничего мне не неловко, — низким голосом сказала она. — Ну присматривалась в новой школе, конечно. А так, если что, я и в нос дать могу. Это мама от себя выдумывает — все-то ей хочется меня какой-то не такой видеть, как я есть.

— То есть проблем нет? — уточнила я.

— Отчего же нету? — насупилась девочка. — Сколько угодно. На контрольных конкретно паникую, даже если знаю все — это раз, парня у меня до сих пор нет — это два. Проблемы?

— Конечно, — согласилась я. — А скажи: если нужно на контрольной кому-то помочь, ты также паникуешь?

— Во, в точку! — ухмыльнулась девочка. — И как это вы угадали? Если еще кто от меня зависит, так я собираюсь как-то и сначала быстренько все себе решаю, и время всегда остается.

— Вот решение? — спросила я, вспомнив мать, которая переставала бояться чиновников, когда нужно было хлопотать за других.

— В новой школе сложно, меня не знают, но узнают еще, я позабочусь.

                                                                ***

Еще несколько встреч мы обсуждали школу, мальчиков и девочек, а также то, что можно было бы назвать ее «имиджем». Пару раз говорили об ее отношениях с бабушкой.

А я на примере этой семьи с удивлением выяснила, что способы приспосабливаться к миру вовсе не обязательно передаются по наследству, даже если проблема остается одной и той же. Все члены этой семьи тонко чувствовали уязвимость своих и чужих чувств, во всех был развит альтруизм. Аристократическая прабабушка, попавшая под жернов революции, нашла в себе силы «примириться с людьми и Богом»; ее дочь ставила на развитие «бойкости» в себе и детях; внучка вдруг закрылась во вновь возродившейся аристократической отгороженности от мира. И каждая из них пыталась научить детей своему способу, видя в них все ту же проблему и предлагая и даже навязывая свой способ решения. И вот правнучка снова изобрела свое — кинулась в атаку на мир, надеясь прошибить головой все стены непонимания между людьми и заработав на этом невротическое расстройство…

                                                                ***

Со временем наши встречи принесли свою пользу, по словам девочки, она стала меньше «наезжать» на парней из класса, они начали ей звонить, а один даже пригласил «погулять». Панические атаки и бессонница тоже исчезли.

Мы расстались на самой дружеской ноте.

Мне очень хотелось еще раз поговорить с ее матерью, но приглашать ее на прием казалось неправильным. Ведь я работала с девочкой, а она на прямой вопрос прямо ответила: «Маму не надо. Я сама».

Могла ли я сделать что-то еще? Наверное, да, но я этого не сделала. Догадываетесь, почему? Я надеялась, что, может быть, она придет сама. Она не пришла. Теперь, спустя много лет, я почти уверена, что она тоже хотела бы продолжить наш разговор. Но — увы! — ей тоже было неловко сказать мне об этом.

Комментировать Всего 47 комментариев

у меня тоже была такая проблема, да и сейчас есть. я привыкла к тому, что я все делаю сама. я не напрягала лишний раз друзей, а если они в принципе, без просьбы, что-то делали для меня, я сгорала от неудобства, что не сделала это сама. благодарила безмерно. а потом одна моя близкая подруга мне сказала, что, несмотря на то,ч то ожидать о разных людей надо разного, если ты бы сам помог в заданной ситуации, то и просить о помощи можешь. вот теперь живу с таким вот "оправданием" самой себя. каждый раз оцениваю, а хотела ли бы я потратить на это время, если бы меня попросили. еще одним оправданием стала позиция, что если я что-то взамен даю, то могу что-то просить. раньше не могла, например, попросить ни одного подрядчика что-то поправить. сама переделывала.

Елена, я, помнится, в юности тоже пыталась что-то взвешивать, а потом как-то решила: почему надо считать других глупее, или менее ответственными, чем я сама? Они - взрослые люди и могут сами решить, что делать с моим обращением к ним - услышать или проигнорировать. Моя задача лишь в том, чтобы достойно принять их решение. Стараюсь так и поступать, но иногда все равно неловко... :))

Катерина, вот к слову пришлось, решила поделиться.

В газете Guardian есть субботняя колонка, которая называется "Эта колонка изменит вашу жизнь". В ней совершенно чудесный журналист Оливер Бёркмен поднимает вопросы на стыке психологии, философии, и социологии. Вот эта - прямо к вашему посту. По ссылке - полный текст, но я кратко объясню в чем дело.

Все люди, в точнее, культуры, утверждает господин Бёркмен ( который цитирует Андреу Дондери), делятся на два типа - те, которые свободно просят все, что хотят и те, которые решаются попросить только в том случае, если уверены, что ответ будет позитивным. И ряд культурных конфликтов основан именно на этом различии. Потому что, если представитель культуры "проси смело" просит у "сомневающегося" денег в долг, то "сомневающийся" не может отказать, потому что в его картине мире "просящий смело" стопроцентно уверен в позитивном исходе. А "просящий смело" вообще ни в чем не уверен, он вообще даже не подумает обидеться, если ему откажут, он просто проверяет одну из возможностей - он у многих спросит.

Но не в этом основная интрига статьи. Автор объясняет далее, что американцам и британцам неловко в Японии, потому что это полностью "сомневающаяся" культура, но им еще более неловко в России, потому что мы "просящие насмерть".

Вот тут-то я оторопела настолько, что собиралась автору письмо писать. Я-то себя стопроцентно к "сомневающимся" отношу. Или я старое советское поколение и сейчас все иначе?

Но о двух типах теперь помню всегда :)

Вот здесь статья http://www.guardian.co.uk/lifeandstyle/2010/may/08/change-life-asker-guesser

Наталия, спасибо! К сожалению, я не читаю по-английски, но Вы объяснили все, кроме того, что такое жутковатое словосочетание "просящие насмерть" (к которым мы как раз, по утверждению автора, и относимся). Это третья категория? (кроме "просящих смело" и "сомневающихся") Каковы ее характеристики?

От себя могу сказать, что автор еще не все про нас знает (знал бы все, еще больше пугал бы соотечественников). Если бы он (автор) хорошо знал если не русскую жизнь, а хотя бы русскую классическую литературу, то он знал бы, что у нас существует еще один тип "просящих". Это люди, которые особенно упоенно просят тогда, когда НАВЕРНЯКА ЗНАЮТ, ЧТО ИМ ОТКАЖУТ. Получают запрограммированный отказ и... ну что я буду Вам объяснять... Вы же отсюда родом? :))

Да, извините, не объяснила. "Просящие насмерть" - это такой крайний случай "просящих смело " - мол, никто в мире так явно больше свои притязания не выражает. Этакий твердолобый просильщик, которому интересы второй стороны до фонаря.

Вообще я считаю, что это оскорбительно, да :)

Не, Наталия, это автор наверное наткнулся на категорию просильщиков, описанную мной, ничего в ней не понял, и (материалист чертов!) решил, что этим людям на всех наплевать. А это - как раз "загадочни рюсски душа" в одном из своих иррациональных проявлений :))

Алексей Добкин Комментарий удален

Ну что ж... Дворяне тоже люди... :)

Алексей Добкин Комментарий удален

Вы это сказали... :))

А я это в себе переборола благодаря друзьям, которые, когда мне нужна была помощь, лбами пробили дорогу к отказывающейся мне. Теперь я больше не стесняюсь.

Вам повезло с друзьями, Полина :)

Катерина Мурашова Комментарий удален

Мы так запрограммированы эволюцией, что многим людям просто нравится помогать другим. Не знаю как водопроводчики, а соседи такие есть. Какая же здесь может быть неловкость?

Нравится, конечно, и все это знают. Но наши чувства ведь существуют независимо от того, что говорит рацио по этому поводу. Вы не согласны?

"Могу вспомнить лишь одно исключение, о котором, может быть, сожалею до сих пор"

Катя, простите, я не поняла о чем вы сожалеете? О том, что дружбы не получилось?

И почему вам так хотелось встретиться с мамой еще раз?

Да, Ирина, если хотите, это был тот редкий случай, когда как-то чувствуешь "родственную душу", но наши одинаковые недостатки не позволили этому случаю воплотиться во что-то большее. Мне жаль...

Понятно...Зацепила она вас.  Случился, как психоаналитики говорят  "контрперенос"

А в Америке за дружбу с пациентом можно лицензии лишиться.

Так мы же с ней не в Америке были :))

Хм, у меня мама такая. И я отлично вижу обратную сторону это стеснительности. Не умеющий спросить или попросить о помощи точно так же не умеет ее предложить. Ему неловко. 

Эту реплику поддерживают: Павел Костин, Катерина Инноченте

Вы правы, Катя, предлагать помощь другим таким людям тоже трудно. Вдруг окажешься неуместным?

Катя, у нас с Вами очень похожие мамы... 

Я только к сорока догадалась, что ничего хорошего в этой стеснительности нет. Что она уродует и ее носителя и окружающих. Это какие-то такие мощные установки, что ты менее важен, чем другие, хуже их,  других и поэтому у тебя нет никаких прав, даже права пожаловаться. Стеснительные холодны как лед. Всякое проявление эмоций осуждается.  О, кажется, вы задели мои травмы, я готова продолжать до бесконечности:))))))

Катя, там все на грани, что проницательно заметила бабушка моей клиентки: нечто среднее, между "ты менее важен" и  обратным комплексом - сверхполноценности, который старая аристократка обозначила, как "грех гордыни".  Очень сложное состояние, одно из самых сложных, которые мне встречались...

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Точно, это безусловно гордыня, я знаю. Когда всю жизнь имеешь объект для наблюдения перед глазами  - трудно не додуматься в конце концов. Я такой быть категорически не хочу. Милорадовичи - какие-т о очень боковые, очень дальние мамины родственники, кажется, даже и кровные - двадцать седьмая вода на киселе. Чертовы Милорадовичи.

Катя, но Вы же совершенно не обязаны быть такой, особенно если уже раскусили архитектуру здания в целом... Тут в том и фокус, что эта "трогательная беспомощность" покоится на совершенно железобетонном основании, которое и дает силу, ничем, в сущности, кроме собственного желания, необоримую.

Мне вдруг на секунду показалось, что в ваших словах есть какой-то ключ. Пять раз перечитала, но нет, есть только признание наличия замка. Хочешь-не хочешь, а спотыкаешься об эту гордыню чуть ли не ежедневно. Я вчера поймала себя на намерении ждать звонка по важному для меня делу, а не позвонить самой. Типа неудобно просить, да и пусть проявят заинтересованность. Хорошо, что поймала.

Дак если успешно ловите и при том хотите избавиться, что ж Вам препятствием?

Ну и пропускаете... И что совсем-совсем никогда-никогда от этого никакого томительного удовольствия не получаете? Такая сладкая горечь от коктейля из высокомерия и смирения... А? :))

В смысле я такая тайная графиня? Королева инкогнито?

"Гордость и робость - родные сестры..."?

Если мне такое в голову приходит, то я себя просто ненавижу.

А вот этого не надо! :))

Я ведь тут уже пыталась объяснить г-ну Добкину, что дворяне, графини и даже королевы - тоже люди, но вот его реплики куда-то подевались :))

а бабушка то права!

народная мудрость - никуда не дешенься...

Катерина, а как вы думаете, почему мама (дочь) не вернулась?

Кстати, фамилия бабушки настоящая или измененная?

Фамилия, конечно, измененная. А не вернулась она точно потому же, почему я ее не позвала. У нас с ней вместе с "родством душ" оказался одинаковый дефект личности - мы обе боимся первыми окликнуть человека, который кажется привлекательным. Именно в его глазах оказаться неуместным кажется особенно невыносимым...

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

О, мне кажется этот дефект у многих есть. И как же бороться  с ним?

Можно сказать себе: я позову и признаю за этим привлекательным для меня человеком право решать, откликнуться или нет на мой зов. И я приму его решение.

Но тут есть нюанс, который мы только что обсудили с Катей Пархоменко: этот дефект часто встроен в личность, как ее важная и конструктивная для носителя часть, парадоксальным образом поддерживающая его самооценку. Тогда работать с ним становится неизмеримо сложнее...

Удачное знакомство - как способ самоутвреждения

Этим особенно славятся представители гей-культуры. Принцип "познакомиться как можно с большим количеством людей" у некоторых поставлен на спортивную основу.

Вы правы, Кристина, такой "спорт" тоже от неуверенности в себе. Но эта неуверенность другого сорта и принципиально, мне кажется, отличается от обсуждаемой в посте. Здесь примат качества над количеством настолько безусловный...

Я когда была маленькая, то тоже всегда благодарила телефонный автомат, когда он говорил мне время. До сих пор иногда вспоминаю и  умиляюсь :) Прочитала и опять вспомнила - умиляет. Такой была воспитанной девочкой.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

похоже

У меня самое, что ни на есть, пролетарское происхождение (мама инженер), но вот внутреннее воспитание (или самосознание) никогда не позволяло отвлекать других от их собественных дел своими проблемами, не умею давать взятки (и пока ни разу в жизни не потребовалось), никогда не торгуюсь и не могу просить скидки.

Мой выход из этих ситуаций - заранее находить наиболее привлекательную цену, заранее оговаривать цены за услуги или играть в игру "торговли".

Вот например, надо было мне перевести пианино. На сайте написана примерная цена 2900. Позвонив и уточнив детали (этаж, наличие лифта), сошлись на 3500. Но когда они приехали, выяснилось, что пианино тяжелее обычного, что углы в квартире острые, а проемы не достаточно широкие и что все это вылевается в 12000 тыс. Хорошо, что наличности в таких количествах просто не было. Так что сошлись на 6000 тыс.

А вот в Индии я поняла, что для них, продать товар не поторговавшись - это оскорбление, поэтому включилась в игру и торговалась на пропалую в течении полу часа.... с уходами, возвращениями, чаепитием и подарками в конце :) К сожаление, не могу такого повторить на наших рынках. Как ответят, так сразу отбивает все настроение. Может просто не хочу нарываться на хамство ли просто отказ?

Эту реплику поддерживают: Юлия Побитова

Ариадна, на Востоке - "торговаться" равно "играть" "проводить время", и понятно, что - почему бы нет? В наших краях и с нашей историей -  это тягостная, неврастеническая процедура. Я как-то с интересом узнала, что другую сторону (перевозчиков роялей) она выматывает ничуть не меньше, но, чтобы не показаться "лохом" (дополнительный заработок на втором месте), они в нее впрягаются :)

А касательно пролетариата, то - "чтоб вы понимали в колбасных обрезках"! :)) Если мама инженер, то в графе "социальное происхождение" надо было писать "из семьи служащих". А интеллигенция - это называлось "прослойкой", вроде повидла в песочных полосках :)

пролетариат

мой комментарий просто должен был пойти сразу за дворянским, но как-то подзадержался :)

Да, Ариадна, я, честно сказать, не очень поняла, почему их удалили. По-моему они были как раз в "тему номера" - прямо иллюстрация к тому, как человек вдруг, от самых неожиданных посылов себя кем-то или каким-то осознает...

Эту реплику поддерживают: Ариадна Романенко

а может не зря

а может и "на воре шапка горит" :)

Если я боюсь враждебности человека, к которому надо обратиться, естественно, что я избегаю по мере возможности инициативы в контакте. Когда надо инициировать контакт по рабочей или личной необходимости, просто себя пересиливаешь, но сводишь общение к максимально формальному минимуму - как в описываемой ситуации.

С другой стороны, надо понимать причину враждебности - истинной или лишь предполагаемой - потенциального собеседника. Часто враждебность вызывается страхом. Понять, почему мы внушаем страх, довольно непросто. Мы же себе кажемся белыми и пушистыми. Возможно, тут-то и нужен взгляд со стороны. Не всегда дело в нашей личности. Это может быть общая ситуация, какие-то подсознательные стереотипы, неправильная понятость и тд.

Далее. Испытывая страх пойти на контакт, мы начинаем испытывать враждебность к потенциальному собеседнику. И тогда уже ситуация закольцовывается и превращается в "снежный ком".

И ладно бы это были проблемы общения с безразличными нам людьми. Но это случается с людьми для нас существенными. Тогда перемешивается сильное желание обрести контакт и усиленная боязнь пойти на него. Дело усугубляется, если кто-то на кого-то сорвался - пусть и случайно. Сплошной невроз и одержимость,

Мне кажется, лекарство тут одно - для начала вспомнить все хорошее о человеке, с которым собираешься связаться, пожелать ему мысленно добра, убрать обиду и злость, понять, зачем идешь на контакт, улыбнуться - и делать шаг.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Снова гениальна ваша статья, Катерина. И как это про меня! Как-то в молодости я видел, что кассир не додает мне 5 рублей и постеснялся сказать (тоже высокомерие, кстати), приятель-одессит (синоним противоположности робости) назвал меня сумасшедшим. А недавно поймал себя на стеснении второго порядка: здороваюсь с охранником и стесняюсь, что он подумает, что здороваюсь я вовсе не искренне, а по принципу Молчалина про собаку дворника. Пойду подумаю, как я решаю проблему? Вот пишу, например...

Да-да, Яков, а охранник, если прежде был, например, военным, тоже много чего думает :))