/ Москва

Андрей Шаронов о том, что ждет экономику России через год

+T -
Андрей Шаронов о том, что ждет экономику России через год
От редакции
Поделиться:

За тот период, что кризис развивается, уже многое случилось, за год еще больше всякого произойдет… Кто разорится?

Разорятся те, кто далек от конечного спроса и кто сильно закредитован. Лучшие шансы у тех, кто стоит непосредственно перед конечным покупателем: он платит наличными, например, за продукты, которые нужны каждый день, а не раз в жизни и не раз в год. Вот эти компании будут иметь преимущество — продавцы медикаментов, продуктов питания… Девелоперы под угрозой, инвестиционные банки тоже в очень сложной ситуации. На продукты питания будет спрос, однако слабое место агропрома — это сезонность, зависимость от кредитных ресурсов, сельское хозяйство всегда кредитуется под урожай, под посевную. И расплачивается, когда распродаст свой товар. Очень большой период, когда они живут в долг, и сейчас, очевидно, это достаточно сложно.

Коммерческие банки?

Думаю, они тоже в плохом положении, которое будет усугубляться по мере развития кризиса, потому что ситуация с их активами, кредитами, которые они выдавали, скорее будет ухудшаться, потому что должники, которые получили эти кредиты, столкнутся с падением спроса на свою продукцию, им будет труднее обслуживать кредит. Количество плохих кредитов у банка, даже если они перестанут их выдавать, увеличится.

Какие банки в большей зоне риска? Корпоративные или ритейловые?

Корпоративные, потому что ритейловая база более диверсифицирована.

Entertaiment, создание контента, СМИ, Интернет. О судьбе этой сферы вы что думаете?

С точки зрения насущности, наверно, это товары, от которых отказываются не в последнюю очередь. Думаю, что при ухудшении материального положения людей в этих секторах будет спад спроса.

А кино?

Прокат будет в лучшем положении, чем кинопроизводство, потому что все-таки капитальные расходы здесь совершенно разные и потребности в кредитных ресурсах тоже. В сфере создания новых произведений будет заметный спад.

А книжки, контент в Интернете, игры, сайты?

Думаю, тоже почувствуют спад спроса.

Что опустеет через год? Ночные клубы, VIP-залы, бизнес-класс в самолетах, горнолыжные или морские курорты?

Спад, наверно, будет везде, но причины его будут разные. Что касается услуг транспорта, отдыха, на которые предъявляют спрос люди среднего класса, то здесь по мере уменьшения доходов может наблюдаться спад. Что касается потребления богатых людей, то мне кажется, что здесь мы можем столкнуться с их временным отъездом.

Куда, на Луну, что ли?

На продолжительный отдых.

Переждать, да?

Да, и поэтому, скажем, трассы в районе Рублевки станут свободнее. Опустеет бизнес-класс, горные да и морские курорты — Турция с Египтом в большей степени, Лазурный Берег в меньшей…

А что будет набито битком? Фастфуды, кинотеатры, игровые автоматы, интернет-кафе? Гоа, Крым, церкви?

Ну, если церкви, то это будет здорово, наверное. Я думаю, что если говорить об общепите, то «Макдональдс» будет пользоваться существенно большей популярностью, чем сейчас.

А Крым?

Крым? Вероятно. Хотя там тоже очень высокие цены. В Крыму и Сочи цены были в последнее время неоправданно высоки. Я думаю, что там тоже столкнутся с падением спроса.

Что к концу года радикально подешевеет? Рубль, акции, бензин, авиабилеты, квалифицированный труд, недвижимость? Коммерческая или жилая?

Радикально — не очень точное слово…

Процентов на 50 ведь подешевеет недвижимость?

В некоторых классах подешевеет, потому что сейчас девелоперский бизнес пытается создать ощущение, что спрос существует и нет причин снижать продажную цену. Но на самом деле они задержали дыхание, и этого воздуха уже не хватит. Они вынуждены будут серьезно падать, чтобы хоть какие-то деньги вернуть, хотя бы что-то из построенного продать. И кстати, мне кажется, государство, которое сейчас собиралось покупать построенное жилье, все-таки откажется от этой идеи, что, на мой взгляд, с точки зрения государства правильно. Государство попытается с тем же объемом ресурсов пойти в новое строительство, с тем чтобы расплачиваться не с собственниками, которые владеют построенным, а стимулировать предложение в секторе строительства, чтобы как-то оживлять его. Условия входа в игру с государством будут очень жесткие. Строители должны будут очень сильно ужаться по себестоимости и продажной цене.

Государство умеет строить?

Нет.

А как же тогда оно «пойдет в строительство»?

Оно пойдет туда не с мастерком, а с деньгами и будет отбирать девелоперов, которые готовы играть по его правилам.

Государство умеет это делать?

Плохо.

Оно может быстро этому научиться?

Здесь будет чисто механический подход. Кто-то в Минфине скажет: «Я считаю, что 30 000 рублей за метр хватит за глаза. Ищите тех, кто за 30 000 вам построит».

Это кому Минфин скажет?

Уполномоченным организациям.

Каким?

Ну, это сложная тема…

Фондовый рынок еще подешевеет или уже хватит? Процентов на 50?

Ну насчет 50 процентов я сомневаюсь, а вот 20 процентов мне представляются реальными.

Рынок труда. Насколько возрастет безработица, насколько подешевеет рабочая сила и какая?

Это уже происходит. В группе «белых воротничков» очень серьезные сокращения, особенно среди топ-менеджеров. Если говорить о нашей компании, то они нелинейные. У самых низкооплачиваемых зарплаты практически не были сокращены, а у высокооплачиваемых сократились на десятки процентов. Риск утраты персонала стал существенно меньше. То есть возможности перейти к соседу или вообще не в смежный бизнес, а в другой, связанный с управленческой деятельностью, почти нет. Поэтому зарплаты будут падать серьезно, для наиболее высокооплачиваемых категорий уже начали падать. Дальше это коснется средних зарплат, а потом, наверное, может коснуться и низких.

Где у нас будет беда с безработицей?

В строительном комплексе уже в полный рост. На многих машиностроительных предприятиях, горнодобывающих, химических. В нефтегазовом секторе. В моногородах.

Что подорожает?

Думаю, золото будет увеличивать сравнительную ценность. Люди пытаются искать актив, в который можно безболезненно вкладываться, а слухов про необеспеченность доллара, я уже не говорю про другие валюты, все больше и больше. Опять начинаются дискуссии о возврате к золотому стандарту…

Деньги будут дорожать?

В мире деньги дешевеют, и я, честно говоря, до конца кризиса не вижу причин, по которым бы деньги дорожали.

А у нас?

Это будет зависеть от инфляции.

Какой ее уровень вы видите?

Ну… 15 процентов — сейчас такой консенсус-прогноз. Правительство говорит о 13%, бизнес — о 15-17%, я думаю, что где-то 15%. Но можно предположить, что все-таки в связи со сворачиванием деловой активности инфляция, начиная со второго квартала, а может, и со второго полугодия этого года, будет снижаться.

Что мы можем по итогам кризиса утратить безвозвратно? Например, национальную финансовую систему?

Можно предположить, что с некоторого момента, когда количество плохих кредитов окажется слишком высоко и капитал банков будет стремиться к очень небольшой, если не отрицательной величине, то регулятор встанет перед необходимостью рекапитализации банков. И в этом случае единственным источником рекапитализации будет бюджет. А состояние бюджета к тому моменту может тоже уже быть не очень, это могут быть просто инфляционные деньги, необеспеченная эмиссия. В конце концов это приведет к тому, что банки потихоньку станут государственными.

То есть финансовая система не исчезнет, а станет государственной?

Да, и наши претензии на региональный финансовый центр пропадут.

А авиастроение, автопром?

Я с надеждой смотрю на программу по созданию среднемагистрального самолета, которая вышла на финишную прямую. Два самолета уже летают. Но объективно спрос на перевозки и, как следствие, на самолеты, конечно, падает. А в прошлый и позапрошлый годы покупатели завалили заказами. На сегодня у действующих производителей очень много самолетов и в заделе, и готовых, от которых уже отказались, поэтому, конечно, сейчас сложное время для того, чтобы выходить на этот рынок. Для всех.

В автопроме тоже очень большие сложности. Примерно в 2003-2004 году мы утратили ценовое преимущество по сопоставимым по качеству отечественным машинам, а сейчас инфляция, к сожалению, толкает эти цены вверх. Поэтому ситуация критическая. Хватит ли правительственных мер по поддержке автопрома? Ну, например, субсидируются процентные ставки, субсидируются транспортные издержки по доставке автомобилей в дальние регионы, это, конечно, повышает их привлекательность. Ситуация с «Россельхозбанком» тоже неплохая, когда он кредитует покупку продукции ВАЗа для сельхозпроизводителей.

Будут через год эти заводы выпускать машины?

Думаю, что заводы продолжат работать, но не исключаю, что из линейки продукции будут выпадать какие-то модели.

А западные сборщики будут продолжать выпускать у нас свою продукцию?

Они не смогут избежать тех же экономических проблем, но все-таки потенциал у них повыше, прежде всего благодаря спросу и уже появившейся привычке к приличному качеству.

Что мы можем вопреки всей этой истории приобрести в результате кризиса? Эффективность или новые ценности, скажем, склонность к экономии, консолидацию нации наконец?

Мы точно получим понимание нашей неэффективности, то есть теперь мы сможем ее зафиксировать. То, что замазывалось жирным слоем нефтяных денег: что наши компании в большинстве своем отстают по эффективности в полтора-четыре раза от лидеров. А внутри России производительность одного предприятия может  быть выше или ниже производительности другого в 20-50 раз. Сейчас это все всплыло, и такие предприятия первыми встали на краю пропасти. Поэтому я думаю, что это первый звонок, мы скоро поймем, что плохо работаем, плохо управляем.

Приведет ли это к консолидации нации? Это такой вызов, которому должны соответствовать и официальные лидеры, и духовные, и неформальные. Потому что могут быть, к сожалению, и обратные результаты. Попытки найти виноватых, например. У нас, к сожалению, стало национальной традицией искать виноватых с другим цветом кожи, другого вероисповедания и так далее.

Обретем ли мы через год утраченные кураж, эмоции и духоподъемность? Или в душах людей все будет мрачно и бесперспективно?

Я не вижу здесь прямой связи, потому что духоподъемность можно получить как на экономическом взлете, так и на спаде. Это не совсем связанные вещи, они во многом зависят от наличия лидера, идеи, доверия в обществе, которого сейчас не хватает, от отсутствия двойных стандартов. Если мы действительно готовы осмыслить происходящее, через это пройти, то здесь заложен потенциал следующего подъема. Мы признаем ошибки, учим уроки и дальше уже с более легкой совестью можем двигаться как раз к этому подъему, но еще раз повторяю, что это вызов и это не автоматические вещи — должны быть лидеры, которые бы сформулировали тезисы этого духовного подъема.

Увеличится или уменьшится через год количество людей с предпринимательским духом, инициативой?

В неблагополучном состоянии больше стимулов для того, чтобы крутиться и искать новые варианты. Если вспомнить ситуацию 1998 года, то тогда люди брались за любую работу, предпринимали усилия в невероятных ситуациях. Надо было выжить, надо было мобилизоваться. А в условиях «жирной» ситуации 2008 года мы были существенно ленивее и менее предприимчивы. Поэтому сейчас, с наступлением «тощих» времен, будет больше людей, готовых браться за новые дела.

Красивая шикарная докризисная жизнь прекратилась? На наш век она закончилась?

Про век я не скажу, но что она прекратилась не на месяцы, для меня очевидно.

На годы или на десятилетия?

Не знаю. Про десятилетия не могу сказать, хотя этого исключить, с учетом уроков 1930-х годов, нельзя.

Что будет альтернативным императивом красивой жизни?

Стимул жить лучше, мне кажется, все равно останется, и он будет одним из драйверов для того, чтобы искать, предпринимать, двигаться вперед.

А огосударствление экономики, которое мы все видим, оно не подавит эти импульсы?

Любое огосударствление, особенно в нашей ситуации, когда мы передаем государству то, что в нормальных условиях никому бы не пришло в голову, всегда подавляет. Но нужно, чтобы прошло время и эта идея дискредитировалась настолько, чтобы всем стало понятно: результатов нет, деньги проели, ситуация ухудшается, содержать предприятия больше не можем. Все. Когда начинается приватизация? Не тогда, когда жирно, а когда худо. Поэтому, думаю, через некоторое время мы увидим подтверждение ошибочности этой идеи. И когда государство начнет выходить из многих активов, начнется новый виток.

В руководстве страны много людей, которые знают плановую экономику, как это было. Что же их несет на те же грабли?

Я с вами не соглашусь. Эти люди не управляли экономикой. Они пришли в нее после 1985 года, и даже после 1989 года, когда собственно государство управляло этим всем. Им казалось, что тогда было такое богатое всемогущее государство, которое всем хорошо управляло… И сейчас есть иллюзия, что можно попробовать и выстроить такое сильное государство. У них нет личного опыта. Он должен появиться. И он появится через эти разочарования, они неизбежно вернутся к идее ухода государства из многих секторов.

 

Комментировать Всего 3 комментария
Не цепляет

Хотелось бы услышать какие-то свежие оригинальные оценки.  Еще интереснее послушать идеи о том. на чем сконцентрироваться в описываемый период, кроме поездок в Гоа и дауншифтинга.

Скучно и однообразно

А кто-нибудь что-нибудь хорошее нам скажет? Или положительные прогнозы сейчас непопулярны? Например, так - несмотря на трудности, в нашей стране много талантливых экономистов и предпринимателей, которые обязательно найдут выход из создавшейся ситуации и постепенно экономика придет в норму и все обязательно БУДЕТ ХОРОШО.

Ну и подкинул бы сам идею